Сквозь твои мысли

      Всё началось ещё в самом начале учебного года, когда я вновь перевелась в новую школу. Десятый класс был небольшой отдушиной от всех экзаменов, но даже там нельзя забывать о предстоящих мучениях за кучей книг и сборников. Но меня это не пугало, даже если быть честной, в моей жизни никогда не было чего-то, что могло испугать меня. Пауки, темнота, клоуны, высота – вся эта банальщина никогда не вызывала у меня тех эмоций, от которых кровь стынет, а сердце так и хочет выскочить. Страх я испытала однажды, когда осознала свою главную особенность, что бременем неслась вместе со мной. Умение читать мысли не так прекрасна, как многие думают. Эта чертова романтизация засела у меня в печёнках. Каждый раз, когда я могу слышать как кто-то лестно отзывается о такой способности, мне так и хочется рассказать всему миру о последствиях такого желания. Но я всегда молчу. Мне не стоит рассказывать об этом окружающим, так как это может повлечь за собой череду отвратных изучений моего мозга. Я не хотела рушить то мнимое спокойствие, что у меня было, хотя это нельзя было назвать спокойной жизнью. Чужие мысли всегда лезли в мою голову, и я никак не могу это контролировать, лишь изучать это. Например, я могу читать мысли всех, кто находится в радиусе десяти метров, а если между мной и другим человеком будет бетонное препятствие, шириной примерно восемь сантиметров, что было не совсем точно, то я не буду слышать его мысли.       Но весь мой мир пошатнулся, когда я перешла в новую школу и встретила там её. - Знакомьтесь, это Кира и теперь она будет учиться с вами, надеюсь вы примите её в свой дружный коллектив!       Весь класс, сидящих за партами угрюмых подростков, устремил на меня свой взор, изучая как свою новую жертву. И вновь этот огромный поток чужих мыслей, смешавшихся в одну серую неразборчивую массу и заглушивших мои собственные мысли. Сколько себя помню, это происходит каждый раз, когда я покидаю свою уютную комнату и иду на непривычный контакт с людьми. Все мои бесчисленные просьбы перевести меня на домашнее обучение были проигнорированы, поэтому всё что мне осталось, так это пытаться справиться с этим противным роем несвязных между собой идей и обрывистых фраз, разрывающих мою голову день изо дня. Но быть честной, я привыкла к такой жизни и уже не особо жалуюсь на подобный "подарок" от судьбы. «Вот это у неё фигура, и грудь ничего. Намного симпатичнее чем Ленка из А» «Как она мрачно выглядит... Словно отсидела срок за убийство, ужас» «Ещё одна новенькая... Да сколько можно, я устала быть с ними хорошей и дружелюбной. Быть старостой отстой» «Чем бы сегодня пообедать? После урока нужно будет сразу рвануть в столовую, надеюсь пицца ещё осталась там»       Это было первым, что удалось мне поймать в этом вихре и убедиться, что спокойной жизни мне тут явно ждать не стоит. Правда, если дать всем понять, что мне плевать на их общение, то мне придеться выслушивать лишь их гневные мысли, что уже будет неким успехом. Я никогда не умела ладить с людьми. Вообще. Все они были двуличными и мерзкими, никого по настоящему искреннего. «А она выглядит мило... И довольно красивая... Так, Мира, соберись, не смотрим на внешность, лишь характер»       На удивление, эта мысль словно яркая вспышка появилась в моей голове, затмив все остальные. Она принадлежала моей новой соседке по парте, которую похоже звали Мира. Я могла видеть, как она украдкой поглядывает на меня, пытаясь скрыть свои глаза за кудрявыми русыми волосами, напоминающими большое облако. - Привет, я Мира, – как только урок закончился, то эта незнакомка сразу же повернулась ко мне и словно сверкая своими глазами, с улыбкой протянула мне руку, которую я чисто из вежливости ответно пожала. – Как я вижу, нам выпала участь делить парту, поэтому теперь ты не отвяжешься от меня ближайшее время. «Надеюсь в этот раз всё выйдет, нужно быть дружелюбной! Покажи на что ты способна» - Не против если я начну свой расспрос с более банальных вопросов? – я тактично промолчала, стараясь дать ей понять, что общения с ней не жажду. Только её это ни капли не смутило. – Восприму это как да. Почему ты перевелась к нам?       Так и началось наше общение, которое изначально больше напоминало монолог. Мира не затыкаясь рассказывала мне всё, что происходило у них в школе, чем иногда трепала мне нервы, но на удивление, мне удалось свыкнуться с этим.       Пока осень ещё радовала своими солнечными днями, Мира старалась как можно больше проводить время со мной на улице. За короткий срок, мне удалось понять, почему она проявляет такую заинтересованность ко мне. Все вокруг лишь пользовались её добротой, что я могла понять не только читая их мысли, которые лучше бы и оставались для меня в неведении, но и по их очевидному поведению, которое они даже и не скрывали. Мне не особо было понятно такое скотское отношение к этой девушке, которая теперь мне кажется славной. Скорее всего, это из-за небольшого лишнего веса, который по моему мнению, делал её только милее. Из-за своих соседей, которые зачастую ложатся спать поздно, мне тоже приходиться поздно ложиться, так как их мысли просто затмевают моё собственное сознание. Моё сонное состояние выражается в повседневной жизни. Изредка, я могла уснуть прямо на перемене, даже не заметив, что положила голову прямо на Миру. Она не была против, а я смогла подметить насколько у неё мягкие плечи, и от неё самой исходит душистый аромат лилий. В один из солнечных дней, когда погода довольно сильно расщедрилась и на небе не было даже одного жалкого облака, Мира схватила меня за руку и потащила за собой, ничего не говоря мне. «Она будет первой, кому я это покажу. Это так волнительно! Надеюсь, что ей понравится мой сад. А что если у неё аллергия на цветы? Блин, это будет очень неловко»       Хоть она и пыталась сохранить это в секрете от меня, но мои способности мешали ей. Так, я смогла узнать об одном из увлечений моей первой школьной подруги. Небольшой землистый участок, с одинокой скамейкой, что находился за стадионом, был усеян разнообразными цветами, которые Мира вырастила самостоятельно. В тот день она рассказала мне, как заботиться о них, и что к её несчастью, у школы больше нет кружка по природе. Но ей удалось договориться с дворником, поэтому теперь это пустое место может похвастаться своим украшением в лице прекрасных разноцветных бутонов, склонившихся к земле, и обдающих всех окружающих своим сильным приторным ароматом. - Ты уже решила, кем хочешь стать? – после того, как Мира полила своё маленько царство растений, то села возле меня на скамейку, дабы составить компанию. - Нет, – я действительно не знала кем мне стать. Родители чуть ли не всю жизнь твердили мне пойти на такую профессию, что была бы прибыльной и могла обеспечить меня на всю жизнь. Так я и поступила в дальнейшем. - Я тоже пока не определилась, – достав из рюкзака небольшой контейнер, Мира протянула его мне. Открыв его, меня слегка одурманил аромат печенья, украшенного красным сливочным кремом. – Мне нравиться печь, поэтому мне хотелось бы открыть свою пекарню, но ещё, мне нравятся цветы и я хотела бы быть флористом, у которого есть прекрасный цветочный магазин, – словно в заключение своих слов, она обвела рукой весь свой сад, пока я не особо слушая, ела её вкусную выпечку.       Я знала, что ей симпатизирует мой энтузиазм к её творению, поэтому я не была так удивлена, когда Мира стала тихо хихикать, смотря прямо на меня. Спустя кучу лет, я всё ещё не забыла тот приятный хруст печенья, и вкус крема, который так нежно обволок мой язык, ублажая вкусовые рецепторы. Спустя года я всё ещё думаю, а что если бы она действительно открыла свою пекарню и стала знаменитым кондитером. Продолжила бы она готовить лично для меня, как в школьные годы, или же её полностью охватил бизнес, а про меня она позабыла бы? Каждый раз при этой мысли, я тяжело вздыхаю, откидываясь в своём кожаном кресле, пытаясь воссоздать тот вкус самого первого печенья. Она продолжала печь для меня, каждый раз принося что-то новое. Тогда я не думала об этом, но теперь мне очень жаль, что я не делала для неё чего-то подобного. Мне было банально плевать на её чувства.       Однажды Мира заболела и не смогла прийти в школу, как раз в тот день, когда раздавали бланки. И конечно же, меня попросили передать их ей, ведь я единственная из класса, так хорошо дружу с ней. В тот момент я очень жалела, что их нельзя просто отправить фотографией, поскольку на них были поставлены печати. Ехать домой к Мире мне не особо хотелось, ведь я никогда не была у кого-то в гостях и это не смущало меня, а скорее озадачивало, ставя в неблагоприятное, лично для меня, положение. Прежде чем пойти к ней домой, я купила немного мандаринов, ведь их обычно покупают для больных, да? Я не была уверена в этом, но ничего нельзя было поделать, потому что Мира была моей первой подругой, как позже оказалось, я тоже стала для неё первой.       Дверь мне открыла старая женщина, с золотистыми волосами, в которых уже была видна седина. Её морщинистые руки резко оказались возле сердца, когда я сказала что пришла к Мире. Радостная, она повела меня внутрь, где на меня сразу же устремилось не только куча взглядов, но и куча мыслей. Каково же было моё удивление, когда я поняла, как мне все тут рады. В гостиной меня поприветствовала мама Миры, из мыслей которой я узнала, что я первая подруга, которую привела сюда её дочь. Помимо неё там была и младшая сестра Миры, которая была очень не похожа на свою старшую сестру. Маленькая Юля кружила вокруг меня, показывая мне свои рисунки, пока её мама не извинилась перед мной и не показала где комната Миры.       Как только я вошла туда, то мне в нос ударил резкий запах лаванды, исходящий от фиолетовых свечей, горящих изящным пламенем на тумбочке. Комната кардинально отличалась от той, что я успела вообразить у себя в голове, пока ехала в автобусе. Белые обои без каких-либо рисунков, в сочетании с тёмной мебелью, которой тут было не так много, а так же паркет, приятного бежевого оттенка, привели меня в лёгкий шок. Я хоть и не так хорошо знала Миру, но комната в стиле такого минимализма ей не была подстать. Единственное, что тут ярко выделялось, это парочка фигурок, стоящих на рабочем столе и оставленная там же книга в цветной обложке. Сама же Мира лежала на кровати, слушая в наушниках музыку и не спеша листая страницы какого-то журнала. Осторожно пройдя внутрь, я неловко села на край её кровати, поставив свой рюкзак вниз, чем смогла привлечь внимание.       Мира лишь удивлённо посмотрела на меня, а после попыталась что-то сказать, но издала лишь еле слышный хрип, после которого резко начала кашлять. Я отдала ей бланк, после чего положила возле неё пакет с мандаринами, сказав чтобы она поправлялась. Но Мира, взглянув на мой гостинец, стала хрипло смеяться, изредка прерываясь на громкий сухой кашель, чем озадачила меня. Я всегда знала что люди странные, но это действительно было в не моём поле знаний. - У меня аллергия на цитрусы, – успокоившись, смогла выдавить из себя Мира. Хоть моя попытка сделать ей приятно потерпела крах, я, всё равно, даже без чтения мыслей, могла видеть благодарность в её глубоких карих глазах.       Продолжая общение с ней, я всё больше убеждалась, что наши жизненные пути никогда не смогут пересечься, но меня это не смущало, ведь у нас с ней были и общие интересы. Мира как и я любила дождь. Она любила наблюдать за ним, за тем, как крупные капли падали на беззащитные листья, прогибая их под своей массой. Мира любила слушать металлический звон барабанящих о крышу капель, но гулять под дождем ей не нравилось. Правда, она любила ощущать прохладную воду на своих руках, любила ту обильную свежеть и влагу, что оставалась после возмущения погоды. Ей так же как и мне симпатизировала та серость туч, что резко набегали на наш мелкий город. Мира всегда без каких-либо раздумий делилась со мной зонтом, стараясь полностью заслонить меня от такой напасти, даже если ей приходилось мокнуть самой. В такие моменты она думала лишь обо мне, от чего я начала ощущать себя какой-то особенной в её глазах. С первого дня нашего знакомства, я довольно часто пробегала в её мыслях, бывало мимолетным воспоминанием, а иногда и целой дилеммой для неё. Я буду не права, если скажу что мне не нравилось такое внимание своей подруги. На удивление, она стала первой, кто действительно думал обо мне в хорошем ключе, но и это нельзя утверждать точно, ведь кто же знает, о чём она думает, когда остается одна. Я видела лишь то, что когда она идёт одна по улице, то резко сливается с толпой, становясь такой же серой и нелюдимой.       В один из обычных дней, меня на пути в класс остановила одна из одноклассниц, чьё имя я даже не запомнила. А какой смысл в том, чтобы хранить в голове такую ненужную информацию? Мой разум и без того забит кучей ненужных мыслей. Но она была одной из тех, кого я отправляю к личной категории "расфуфыренные". Такие девушки были как типичные куклы Барби, чей мозг был забит косметикой, парнями и подобной розовой ерундой. И в этом я точно права. - Слушай, Кира, а это правда что вы с Мирой вместе? – без какого-либо смущения прямо спросила она. Я сразу поняла о чём она, но мне не особо хотелось болтать на подобные темы с кем-то вроде неё. Да и тем более, между мной и Мирой ничего кроме дружбы и не было. Хотя, я бы даже дружбой это не назвала, особенно смотря на всё сейчас, я больше понимаю, что пользовалась ею, чтобы убежать от своих проблем и дать мозгу немного, но всё же отдохнуть. - В каком смысле? - Нууу... Вы постоянно вместе и тем более зная Миру... «Пусть это будет не правдой, тогда эти дебилы будут должны мне по 200 рублей, а это выйдет уже 800 и если совместить все деньги, то мне хватит на новую палетку»       Примерно как я и ожидала. От подобных людей не стоит ожидать большего, лишь слепая жажда лёгких денег. Не важно откуда они, главное, что они есть. По большей части, именно эти люди и разносят самые скверные слухи, дабы утолить свой голод к такого рода грязи. - Нет, мы не испытываем романтических чувств к друг другу, это абсолютно глупое предположение. - Оу, ну ладно, прости за беспокойство, – сказав это, она лишь мило улыбнулась и помахав своей маленькой ручкой, быстро убежала от меня, стуча своими каблуками о кафель коридора. «Прекрасно, даже если она врёт деньги всё равно мои»       Услышав её последние мысли, я глубоко выдохнула, в надежде что хотя бы в этой школе, я обойдусь без слухов и не лестных высказываний насчёт моей персоны. Но на этом ничего не закончилось. Пока я готовилась к следующему уроку, из кармана моего рюкзака выпала небольшая записка, чьё содержание могло поразить кого-то, но не меня. Пожелание сдохнуть, а так же огромное количество брезжащей ненависти, кой был пропитан этот несчастный тетрадный лист. Как и ожидалось, в этой стране никому не плевать с кем ты спишь или встречаешься. Всё, что не подходит под традиционные рамки, будет высмеиваться и жестоко осуждаться. - Прости... – мне не удалось остаться без внимания Миры, которая всё же увидела содержание этого послания. – Это всё из-за меня... - Ничего, в этом нет ничего необычного. - Нет, это ведь отвратительно! – это был первый раз, когда я вижу её такой поникшей. Голос стал дрожать, а мысли явно путались между собой, постоянно прыгая одна на другую. – Я не хотела чтобы и ты была вмешана в это. Именно поэтому со мной и не особо хотят общаться и я пойму, если и ты не захочешь...       Тогда я ничего не сказала ей. С самого начала, я знала, что ей нравятся девушки, но мне всегда было плевать, кто кому нравится. Такая тема была очень далека от меня, поэтому я относилась к ней довольно хладнокровно, но в тот момент в моей груди словно что-то сжалось, после того, как до моего сознания дошли мысли Миры о том, что нам следует прекратить общение, и что это будет намного лучше для меня. Такое самоуничижение часто встречалось мне, и в этом не было чего-то выделяющегося, но в тот раз меня словно перемкнуло. Новое ощущение, которое известно всем как гнев, заполонило меня. Эта неописуемая тяжесть, которая будто свалилась из ниоткуда, завладев моим телом. Мы шли вместе до автобусной остановки, и я продолжала слушать мысли Миры, где она решала, как лучше и тактичнее сказать мне, что нам стоит перестать общаться. Тот момент, когда я пыталась побороть свой гнев. - Кира? – я не помню что тогда нашло на меня, но я внезапно остановилась и резко схватив Миру за плечо, потянула к себе. В следующий момент, я почему-то обняла её. Даже потом, размышляя над этим, я так и не смогла найти ответа на свои действия. Был лишь один, который никогда не устраивал меня, но он был самым логичным. Исходя из своего жизненного опыта, тогда я чувствовала гнев не к Мире, а к тем людям, что заставляли её думать так ужасно о себе. Я впервые почувствовала сострадание к ней. Она стала единственной, кто заставил меня чувствовать себя так странно. - Пожалуйста, прекращай так думать о себе, ты не виновата в тупости этих людей.       Это был второй раз, когда я видела её слёзы. В первый раз, она плакала из-за небольшого паука, которого так сильно испугалась. Сейчас, она плакала, уткнувшись мне в плечо. Я чувствовала её тепло, запах лилий, сводящий с ума, и лёгкую дрожь, то, как она сильно сжимает моё серое пальто. Я так и не смогла понять, зачем я сделала это, но мне честно было плевать. Благодаря Мире, мне удавалось забыться от всего ужаса и гнилости этого мира, который стал таким из-за людей. Мысли Миры словно затмевали всё остальное, вставая в моей голове на первый план. Тогда я не понимала что это, но как же я была глупа, когда мне удалось полностью осознать, что это за чувство воодушевлённой лёгкости, задевающей моё сердце и вызывающий тепло в груди, отзываясь лёгким покалыванием внизу живота. Я продолжала слушать, как она думает о том, что не заслуживает такую подругу как я. Тогда я не придала этому большое значение, но позже я осознала, что я единственная, кто не заслуживал такого счастья, что было у нас.       Всегда, когда за окном лился дождь, то взгляд Миры, как и всё её внимание были устремлены туда. В такие моменты, её мысли улетучивались, пропадая в неизвестность. Постепенно я привыкла к этому, хоть и не понимала, почему они исчезают. Но всё стало хуже, когда она пригласила меня прогуляться. Это была первая неделя зимы, и как на зло в тот холодный день пошёл снег. В отличии от меня, Мире это нравилось и она беззаботно смотрела вверх, наблюдая за танцем снежинок. Мне никогда не нравилась зима, в основном из-за холода, который пробирал насквозь, сколько бы слоев одежды я не надевала. А Мире похоже было плевать, и она старалась поймать как можно больше снежинок, в свои руки, на которых были надеты яркие жёлтые варежки. В тот момент она остановилась и уставилась прямо на меня. - Что случилось? – остановившись вместе с ней, я ненадолго позабылась, из-за чего не могла поймать суть её мыслей и мне оставалось лишь слушать. - Хм... – внимательно осмотрев меня, Мира улыбнулась, а на её щеках появился небольшой румянец. – Я уверена, что тебе уже такое говорили, но я не могу удержаться, чтобы не сказать этого. Ты выглядишь очень красиво в этом маленьком снегопаде. Да даже без него, ты действительно милая и очаровательная, в отличии от других девушек, – после этого она рассмеялась, а я лишь недоумённо смотрела на неё. – Не знаю почему, но мне нужно было это сказать, – пожав плечами, она подбежала ко мне и взяла под руку, чтобы утащить в кафе на другой стороне улицы.       Она была не права. Никто и никогда не говорил мне что-то столь искреннее. Комплименты в мою сторону шли от противных парней, у которых на уме было лишь одно, и слушать их мысли оказалось самым неприятным занятием. Мне было очень приятно, что Мира думает так обо мне, но... Она больше не думает. Её мысли вновь пропали. Я не могла их больше слышать, хотя этот раз отличался от того, когда она наблюдает за дождём. Вокруг было мало людей, поэтому я могла бы сосредоточиться лишь на ней, но нет, всё было глухо. Ни одной фразы или мимолетной фантазии. И это напугало меня. Впервые за долгое время мне вновь удалось ощутить это чувство, идущее с нами ещё до создание цивилизации. Бешенное биение сердца, пульсом пробивало мой затылок. Мне стало страшно, что Мира была такой же как и я, но более продвинутой. Что она могла бы прочесть и мои мысли, залезть в моё подсознание и понять что мне страшно. Я боялась, что она сможет контролировать меня и мою жизнь. Этого явно нельзя было допустить, но и понять, что же случилось мне тоже не удавалось. Мне пришлось возобновить свои поиски, которые я бросила ещё три года назад. Вновь это множество сайтов, где статьи пишут либо шарлатаны, либо совсем поехавшие люди. Куча псевдонаучной информации, которая никак не могла продвинуть мои поиски. Все было тщетно и Мира заметила это. Она стала беспокоиться обо мне, ведь я на это время отдались. Каждый раз, когда я смотрела на неё, я не знала о чём она думает, что она может выкинуть в следующий момент. Она стала моим слепым пятном, той самой сложной загадкой с подвохом, ответа на которую не существует. Признаюсь честно, я была в ужасе, каждый раз, когда находилась рядом с ней. Я не могла знать правду, не могла знать, что скрывается за этой улыбкой, не могла знать, что произойдет дальше, но и подавать виду тоже нельзя. Поэтому мне пришлось продолжать спокойное общение с Мирой, пока в свободное время я искала любую полезную информацию.       Школьная жизнь продолжалась, так же как и продолжались мои безуспешные поиски в сети интернета и множестве библиотек. Мы с Мирой продолжали учиться, изредка помогая друг другу с какими-то школьными предметами. Ничего особенного не случалось, а слухи, к счастью, уже давно утихли. Мира всегда переодевалась на физкультуру либо самой первой, либо последней, что немного, но напрягало. Однажды, мне невольной случайностью удалось встретить её в раздевалке, когда я вернулась туда, чтобы забрать свою резинку. Это было уже после окончания урока, поэтому все остальные девочки давно ушли по своим делам.       Неровные потускневшие шрамы, среди которых были и свежие, сделанные недавно и ещё наделённые этим тёмно-багровым оттенком. Ими были усеяны её мягкие плечи, а дорожка из полос спускалась к предплечьям. Где-то в глубине души я знала, что именно она скрывает, но никогда не задумывалась об этом. Всегда самые счастливые люди, что стараются завоевать внимание окружающих и подбадривать их, оказываются в сотни раз несчастнее остальных. Их лучезарная улыбка скрывает горечь и боль, которая словно яд распространяется по телу, оставляя на нём болезненные шрамы, всегда бросающиеся в глаза. Тогда Мира ничего не сказала мне, точно так же как и я, но на время она отстранилась от меня и стала более аккуратной, но это не продлилось так долго и она вновь стала нарушать мои личные границы, которых, казалось, уже не было. Если бы я поняла, что уже тогда можно было всё исправить, понять ту скрытую боль моей подруги. Но я ничего не сделала. Не из-за того, что она была моей единственной слабостью. Кажется, я просто наплевала на это, оставив её бороться с этим недугом в одиночестве, смешавшись с остальной толпой, которая всегда закрывает глаза на подобные вещи. Мне удалось понять, что Мира самая обычная девушка, которая точно ничем не отличается, и бояться её не стоит, правда объяснить это своему подсознанию я не могла, поэтому лёгкое чувство страха продолжало преследовать.       За всё это время мы успели очень сблизиться. Дни пролетали быстро, а моё беспокойство так и не ушло. Каждый раз, когда я думала о ней, то незаметно для себя самой, страх постепенно стал возрастать. На самом деле, я даже не особо понимала чего боюсь, это чувство просто было и никуда не пропадало. Даже с этими не столь благоприятными для меня ощущениями, я продолжала общаться с Мирой. Как уже и говорила, мы сблизились, я поняла это по тому, что когда мы были окружены знакомыми нам людьми, то она вела себя как обычно, шумно и весело, а когда нам выдавался шанс остаться на едине, например, пока мы шли до автобусной остановки, то Мира резко менялась в своём поведении. Да, она была всё ещё весёлой, но её улыбка до ушей пропадала, голос становился более уверенным и не таким громким. Казалось, она постепенно становилась той, кто есть на самом деле. Она переставала так много говорить о разной ерунде, а наши пустые разговоры сменились более вдумчивыми диалогами, в которых мне приходилось принимать активное участие. Мне это действительно нравилось, мне нравилась та её взрослость, видеть которую было можно лишь мне. Это заставляло чувствовать меня чуть ли не самым особенным человеком в мире, даже забывая о том, что я итак особенна.       Но всё вновь изменилось, когда учебный год стал подходить к концу, а до лета оставалось две недели. Мира потащила меня за собой в сад, где стала возиться с посадкой и изредка рассказывая мне о новых сортах цветов, что специально купила для разнообразия клумб. Мне не было интересно слушать об этом, мои мысли были относительно свободны, потому что мы были одни. И конечно же, я опять думала о том потаённом страхе и непонимании происходящего. В тот момент я действительно устала от попыток понять, что не так, поэтому не ожидав от себя такого, я просто встала и собралась уйти. - Кира, постой! – видно заметив моё отсутствие, Мира побежала за мной. – Я... я... – словно скованная чем-то, она просто смотрела куда-то вниз, запинаясь от своих же слов. Похоже было что-то такое, что слишком сильно побеспокоило её, но мне не было ведомо это, отчего страх неизведанности вернулся. – В общем это началось давно, а если быть полностью честной, то я никак не рассчитывала на подобное, но это случилось, – протараторив это, она ненадолго замолчала, как видно пытаясь перевести дух, хотя она ничего такого дельного и не сказала, ощущалось это довольно болезненно. Смотря на её растерянность, из-за которой она грязными от земли перчатками сжимала свою персиковую кофту, я смогла немного, но перенять её переживания. – Ты моя единственная подруга, поэтому я очень боялась потерять тебя, но... Я просто... Ты понимаешь... Ты мне нравишься, но не как подруга, а как человек! То есть нет! Ну так-то да, но это не так! – после стольких запинок Мира запаниковала, бешено бегая глазами вокруг. – Да блять! Я влюблена в тебя! - Ты влюблена в меня? – я хоть и подозревала это, но никак не могла принять этот факт. Чтобы она и влюбилась в меня? Это был какой-то нонсенс для меня. – Именно в меня? - Да, уже как полгода, – тяжело выдохнув, она неловко подошла ко мне, боясь даже посмотреть в лицо. – Прости, но я не могу больше держать это в себе. Я всегда знала что мне нравятся девушки, из-за чего про меня как раз и пошли слухи. Я просто не могла принять этого и старалась скрыть всё, но как видишь у меня не вышло... - Это не твоя вина, – на самом деле, меня сложно удивить чем-то, но ей удалось сделать это. Я не знала что делать в таких ситуациях, всё что я понимала, что я могу лишь помешать ей и порушить её счастливую жизнь, своим унылым прибытием там. Даже сейчас, рассматривая всё со стороны, я не понимаю, чем смогла привлечь такую прекрасную девушку как она. – Прости, но я не испытываю тех же чувств к тебе. - Я знаю, просто мне нужно было сказать тебе это. - И нам стоит прекратить общение, – тот самый момент, когда я поступила совершенно безрассудно. Будь у меня возможность, то я вернулась назад и сама дала себе звонкую пощёчину, а может и сделала что похуже. - Из-за того, что ты мне нравишься? – всё так же не решаясь поднять свои глаза на меня, Мира стояла сжимая свою кофту. - Да. - Прости... прости меня... – её мягкие плечи начали вздрагивать, а голос стал еле слышным. Ещё немного, и она бы разошлась громким рыданием, ну, так мне казалось. Мельком, мне удалось заметить, как пара капель упала на асфальт, оставив мокрый след на нём. - Раз это всё, то я пойду.       Это мог бы быть третий раз, как я вижу, что она плачет, но я ушла, оставив её там одну, даже не зная о чём она думает. Дни продолжили идти своим чередом, но явно что-то было не так, словно мне не хватало чего-то. Я понимала, это из-за того, что Миры не было рядом, как и её заразительного для многих энтузиазма, как не было её смеха и ярких пронзительных глаз, в которых словно загоралось пламя, когда ею овладевала безумная идея. Должна признать, что точно скучаю по всему этому, но вскоре смогу свыкнуться с новым одиночеством. Но... в этот раз это проходит куда больнее и мучительнее, чем было раньше. Я поняла это по чувству вины, которое преследовало меня даже тогда, когда я находилась в самом эпицентре скопления людей. Скажу честно, я стала чаще выходить на улицу, лишь бы не оставаться на едине со своими мыслями. Я стала убегать от них, прячась в этом противном сброде чужих потоков, осознание которых даже пугало, но и там, эти сверлящие мозг чувства находили меня. С того момента, как я отказала Мире, то ни разу не писала и не звонила ей, в прочем как и она мне. Я не видела её в школе, она явно прогуливала, лишь бы не видеться со мной. Я поняла, что всё стало намного хуже, когда лично придя в её любимое место, дабы хоть на миг увидеть эту девушку, её там не оказалось. Земля вокруг цветов была сухой, а лейка, стоящая в небольшом сарае неподалеку, чутка запылилась. Именно в тот момент я поняла, что потеряла кого-то важного. Наконец, я смогла принять те чувства, который мой разум пытался донести до меня всё это время, пока мне приходилось скрываться от него. Но было уже поздно, ведь я потеряла её. В буквальном смысле. - Прошу тишины, так как у меня для вас новости. Как вы могли заметить, ваша одноклассница Мира отсутствовала последнее время по причине плохого самочувствия, но недавно позвонили её родители. Мне тяжело сообщать это, но Миры больше нет с нами.       После этой новости мой мир внезапно разрушился, что стало для меня большой неожиданностью. Словно что-то забрало у меня все силы, оставив пустую оболочку, которая делает монотонные вещи день изо дня, как глупая кукла повинуясь тому, что говорят окружающие. Вновь никаких чувств, то привычное без эмоциональное состояние вернулось.       Я не пошла на похороны Миры. Я помню тот дрожащий голос её матери, со сбившимся от продолжительных рыданий дыханием. Грубый голос её отца, который забрал трубку телефона и приглашал меня прийти к ним, чтобы проводить Миру, ведь я была единственной её подругой. Но я не пошла. Не потому что не хотела. Мне было физически трудно даже представить, как я стою возле её могилы, окутанная всеобщей скорбью, выражающейся не только через громкий плач, но и через потоки мыслей, пропитанных этим ужасным чувством, которое овладело и мной.       Я поняла, что значит быть подавленным. Совершенно новое для меня чувство, которое я не испытывала даже тогда, когда кто-то из близких родственников умирал. Из смутных воспоминаний о детстве, я помню тот момент, когда моя тётя умерла и родители потащили маленькую меня с собой. Но даже тогда, я не испытывала того, что теперь крутилось в моём сознании и разрывало меня на части. Вместо привычного мне времяпрепровождения, я просто лежала на кровати, сжимая в руках подушку, пропитанную моими слезами. Я плакала. Я наконец смогла ощутить весь спектр людских эмоций, которые были чудны мне всю жизнь. Меньше чем за год, мне удалось узнать, что такое счастье, заставляющее смеяться во весь голос.       Безразличие, сопровождающее меня всю жизнь – пропало, как после и пропало то мимолетное счастье, сменившись на глухой звук моего ночного плача, когда мне приходилось лицом утыкаться в подушку, чтобы избежать лишних звуков и подавлять желание закричать во всё горло. Я действительно была опустошена этим, в груди образовалась дыра, что изрядно ныла каждый день, а что-то невидимое тянуло меня вниз. И всё это благодаря одному человеку. - Прости, прости, прости, прости...       Это всё, что я могла шептать своим сорванным голосом. От каждого слова горло противно зудело, сжимаясь изнутри от любого громкого вдоха или невольно произнесенного слова, что самостоятельно вырвалось из моего сознания, нарушая томную тишину вокруг.       Однажды мне удалось собрать силы, и я, ничего не сказав родителям, самостоятельно уехала. Заполненный старый автобус, который словно трещал по швам и был готов развалиться от каждой кочки, не спеша ехал по слегка разбитой дороге. Пейзажи сменялись один за другим, но всё, что было одинаково между ними – серость. На недолгий период я смогла забыть, что реальность такая ужасная, но вновь вернувшись в неё, я осознала, насколько этот мир пропитан ею. Все краски пропали, даже не смотря на то, что наступило лето, а природа так и пылала своим обилием зелени. Мне было плевать.       Вот и моя остановка. Грубый и шершавый кирпич, на котором водрузились плетёные прутья, приветствовал не только меня, но и других людей, пришедших проведать своих близких.       Её могила была аккуратной и чистой, обнесённая небольшим заборчиком, с острыми наконечниками. Сиреневые свечки давно потухли, но я все ещё могла почувствовать тот еле уловимый аромат лаванды, что разносил ветер и навеевал воспоминания о её комнате, где постоянно стоял точно такой же запах. Белые лилии, что оказались любимыми цветами Миры, были поставлены в прозрачную вазу, а парочка их лепестков упала вниз, на хододный гранит. В груди резко заныло, когда я вспомнила то тепло и запах духов, исходящих от Миры. Она смотрела прямо на меня, всё с той же улыбкой. Как показалось, её глаза смотрели мне прямо в душу. Теперь не было тех озорных огоньков, лишь холодный безжизненный взгляд её фотографии. - Прости, я не смогла прочесть твои мысли, я не смогла понять, как сильно сделала тебе больно, – после того, как я положила небольшой букет, мне уже не удалось сдержать себя. – Я просто испугалась, что не могу читать тебя так же, как остальных. Я... прости... – тихо разговаривая с её могилой, я не могла и описать, насколько мне жаль за свои слова. Мой язык и разум словно отказывались передать мои чувства и эмоции. Рассказать ей, насколько я на самом деле опустошена, насколько была не права и как скучаю по ней. Я не знала как сказать ей, что она нужна мне. – Почему я такая дура?! Ты же мне тоже нравилась, так почему я не смогла признать этого, как нормальный человек?! Что, блять, со мной не так?! – я пыталась вытереть ладонью обильный поток слёз, стекающий по моему лицу. Как сказали мои родители, я изрядно исхудала и осунулась, но мне было совершенно до лампочки, ведь даже такое состояние не могло искупить моей вины. – Ненавижу! Если бы я только знала, что я такая сволочь... Я действительно не заслуживала такую как ты... Это ведь всё из-за меня, да? Я была слишком груба и прямолинейна? Я стала твоей последней точкой? – но я не могла получить ответа, всё было бессмысленно. Её уже не было рядом. – Мне нет прощения...       Я уже не помню как добралась до дома, мною овладела лишь усталость, которая резко ушла, когда я пришла к себе в комнату. На столе лежала единственная распечатанная фотография из планетария, куда мы с Мирой пошли на зимних каникулах. Её улыбающееся лицо вновь смотрело на меня, а в голове раздался её звонкий голос, которым она назвала меня красивой. - ПОЧЕМУ Я ОТКАЗАЛА ЕЙ?! – уже не сдерживая свой гнев, я стала крушить свою комнату. Как же это было глупо и отчаянно, думать, что это поможет мне. – ЧЕГО Я ТАК ИСПУГАЛАСЬ? ТОГО, ЧТО НЕ МОГУ ПРОЧИТАТЬ ЕЁ МЫСЛИ, ДА? ТАК ЭТО ЖЕ НЕ БЫЛО ПРОБЛЕМОЙ! – кидая свои вещи на пол, я стала бить по стенам, изредка спотыкаясь о валяющиеся книги и падая на пол. Я не ощущала боли от разбитых и поцарапанных ладоней, что уже были испачканы моей собственной кровью. Только боль от крика разрывало моё горло, распространяясь по телу дрожью и неприятным сверлением в носу. Слегка успокоившись, я села на кровать и уткнулась руками в лицо. Горячие слезы, смешавшись с соплями, испачкали моё лицо, на котором остались пятна крови. Теперь я могла понять, как ужасно чувствовала себя Мира, когда я ушла в тот день, оставив её одну. Ноющая боль, которую совершенно нельзя заглушить, осознание того, что это лишь моя вина, потоки слёз, которые не останавливаясь лились вниз, пропитывая мою одежду, сильная дрожь по телу и неприятная боль, которая пожирает меня изнутри, будто ломая ребра. Да, я заслужила это, я правда поняла, какого это. Но это осознание пришло ко мне слишком большой ценой. – Только я была проблемой... И что теперь? Она блять мертва, а я в этом виновата! Только с ней, я могла забыться и на время не слушать остальных... Может она была той, кто спас бы меня от моей способности? Хах, теперь я не узнаю, ведь фактически я убила её… Я убила её… убила...       Моя жизнь вернулась к тому, с чего всё началось. Я закончила школу, сдала все экзамены на довольно хороший балл, и сумела поступить в институт. Мои родители были очень рады, когда узнали, что в будущем я стану психологом, ведь как они посчитали, это довольно нужная в наше время профессия, а значит это устойчивая и прибыльная работа. Но мне было плевать, я даже не особо понимаю, почему я пошла на это. Иногда я вспоминаю о Мире, рассматриваю наши совместные фотографии, которые она насильно сделала вместе со мной. Когда-нибудь, я вновь встречу её. Не в это время и не в этой жизни, но я обязательно найду её. Хоть я и не смогу прочесть твои мысли, но надеюсь, что смогу сказать тебе Прости...