Вернуться с того света.

POV Фёдор Коротков        Ну что ж, для начала я расскажу о себе. Родился в семье милиционера. На данный момент мой отец — генерал. Сколько я себя помню, всегда мечтал стать таким, как отец. Служить в органах и ловить преступников.        Когда мне было десять, в нашу школу перевелась девочка по имени Катя Пушкарёва. Наша классная руководительница посадила Катю рядом со мной. И мы с ней так и сидели вместе за одной партой до самого выпуска.        Мы с Катей быстро подружились. Можно сказать, у нас были общие темы для разговора. Ведь её отец был военным, а мой милиционером. Так что, это практически одно и тоже. Мы с Катей часто ходили друг к другу в гости.        Потом Катя познакомилась с Андреем Ждановым. Он к тому моменту уже заканчивал школу, так как был старше нас на шесть лет. Так мы и учились. Когда выросли, я решил подавать документы в академию милиции. Катя же мечтала стать известным дизайнером.        Когда Кате исполнилось восемнадцать лет, Андрей Жданов сделал ей предложение. На этом празднике были все наши одноклассники и друзья Андрея.        А потом произошла какая-то непонятная история, и Катя сбросилась с моста в реку. Для меня это было дикостью. Я знал свою подругу. Катя бы никогда так не поступила. Я решил узнать, что тогда произошло на самом деле. Долгое время я следил за Андреем. Потом по непонятной причине погибли Воропаевы-старшие.        Прооведя расследование, оперативная группа выяснила, что должны были погибнуть Ждановы-старшие. Александр Воропаев приносил запись, где его отец говорит, что готовится покушение на Павла и Маргариту Ждановых. Правда, для нас это уже не имело никакого значения, так как данный инцедент произошел. С маленькой поправкой: погибли не Ждановы, а Воропаевы.        На той записи Юрий Воропаев известил также своих детей, что Катю Пушкареву убила его младшая дочь, Кира. Но, кроме этих слов, на Киру Воропаеву у нас по сути ничего не было. Отец дал мне разрешение следить за Кирой. Для этого мне нужно было устроиться в компанию «Зималетто». И я устроился курьером. Эта должность подходила как нельзя лучше, ведь людей данной профессии, как известно, часто не воспринимают в серьёз. Их считают частью антуража, и могут рассказать при них всё, что угодно.        Также я в «Зималетто» познакомился с любовью всей своей жизни. Её зовут Мария Тропинкина. Она работает секретарём на ресепшене. И у Маши есть четырёхлетний сын. Как только закончится операция по сбору доказательств на Киру Воропаеву, я сразу же женюсь на Маше и усыновлю её сына Егора.        Два с половиной года до моего устройства на работу в компанию, за Кирой Воропаевой велась слежка, но она ничего не дала. Вот я и работаю в Зималетто уже почти три года под прикрытием. Не знаю почему, но у меня было такое ощущение, что моя подруга жива. Наверное, шестое чувство что-то подсказывало, а, может, я так и не смог смириться с тем, что Кати больше нет. И продолжал верить в то, что она жива.        Кира за эти годы никак себя не проявила. Результата не было. Я уже собирался закрывать дело, как в компании «Зималетто» появилась девушка, похожая на Катю. Только имя у неё было другое. Я связался с отцом и людьми из отдела, известил их о появлении некой Арины Минаевой. И попросил найти любую информацию на неё.        Информацию я получил, да такую, что в прямом смысле разрыдался у отца в кабинете. Ведь в документах, что мне принесли, было черным по белому написано, что Арина Минаева умерла четыре года назад, не приходя в сознание. А девушка, живущая под именем Арины, и есть Катя Пушкарёва.        Разумеется, я нашёл адрес проживания своей воскресшей подруги и решил поговорить. Приехал я к ней через неделю после ее появления в компании. Приехал на машине, не на мотоцикле. В обычном костюме, не в милицейской форме. — Ну, здравствуй, подруга. — сказал я, когда Катя открыла мне дверь своей квартиры.        Катя очень испугалась. Начала осматривать коридор. Я не мог понять её реакцию на меня. Тут вышел мужчина. Я знал, что это Никита Минаев. POV Катя-Арина Минаева        Прошла неделя с моего визита в компанию «Зималетто». Всю эту неделю я мучалась непонятным предчувствием. Оно не давало мне покоя. И вот сегодня я узнала, почему моё сердце било тревогу. На пороге моей квартиры появился мой друг детства, Федя Коротков.        Я очень растерялась и не знала, что мне делать. На голос Феди из комнаты вышел Никита. Он был очень воинственно настроен. — Что здесь происходит? — слегка раздраженно спросил Никита. При этом Никита завёл меня за спину. — Никита, это - Федя Коротков, помнишь, я тебе о нём рассказывала? — осторожно спросила я, опуская руку на плечо брата. — Помню. И прошу ответить на мой вопрос: зачем Вы пришли? — очень жестко спросил Никита. — Спокойно, Никита Михайлович, я не собираюсь вредить вам и вашей семье. Я просто хочу поговорить со своей подругой. — спокойно сказал Федя. — Ты хотела бы поговорить с этим молодым человеком? — поинтересовался у меня Никита.        Я кивнула, и только после моего согласия Никита пропустил Федю в квартиру. Хотя всё равно следил за действиями моего друга. Для столь серьёзного разговора мы прошли в комнату. «Ну правда, не разговаривать же нам в коридоре». — подумала я. — Ещё раз привет, Катюша. — поздоровался со мной Федя. — Скажите, молодой человек, а с чего вы взяли, что моя сестра — ваша подруга Катя? — спросил Никита. — У меня есть связи, работаю в милиции. И там я далеко не последний человек. В основном благодаря заслугам отца, конечно, но и сам я чего-то стою. Я отыскал информацию о вашей родной сестре: настоящая Арина Минаева попала в больницу после неудачного падения, провела в коме четыре года. После чего умерла, не приходя в себя. А роль Арины Минаевой все эти годы играла Катя. Всю эту историю я изучил досконально. — рассказал Федя. — А вы и правда хорошо подготовились! — сказал Никита. На что Федя только довольно кивнул и сказал: — Не беспокойтесь, я ведь сказал, что своей подруге вредить не собираюсь. — Хорошо, я так понимаю, что вы ведете дело об убийстве Кати Пушкарёвой? — спросил Никита. — Да, вы всё правильно понимаете. Дело Кати Пушкарёвой находится в моей разработке. — ответил Федя. — В таком случае, я думаю, не стоит скрывать от вас, Фёдор Михайлович, что на самом деле произошло в тот злаполучный день. — сказал Никита. — Мне нужны будут ещё и ваши показания, Никита Михайлович. Да, и не беспокойтесь, я проведу вас по специальной программе. Наподобие защиты свидетелей. Скажем, например, что Катя была спрятана в вашей семье на время расследования. — сказал Федя. — То есть, ты хочешь сказать, что после того, как вы поймаете Киру, я смогу вернуть себе своё имя? — недоуменно спросила я. — Да, именно так. — подтвердил Федя.        А я замотала головой в разные стороны. Мне даже показалось, что моя голова сейчас отвалится. — Нет. Я не хочу возвращать своё имя. Если только в виде рабочего псевдонима. — твёрдо сказала я. — Но подожди, как же так? — удивлённо спросил Никита. — Никита, я не хочу возвращать своё имя. Я уже привыкла к тому имени, что ношу сейчас. К тому же я боюсь, что если верну имя Кати Пушкарёвой, то потеряю вашу семью. А я этого не хочу. — сказала я, стараясь сдержать слезы. — Глупышка, что такое говоришь? — спросил меня Никита, опускаясь передо мной на колени и беря меня за руки. — Я просто не хочу терять вас. Терять Мишу. Я же его воспитала, он мой сын! — сказала я, глотая слёзы. — Милая, запомни, ты всегда будешь моей сестрой, какое имя бы ты не носила. Я назвал тебя своей сестрой, я тебя признал! — воскликнул Никита, прижимая меня к себе.        А Федя сидел с круглыми глазами и явно ничего не мог понять. Тут я услышала шум в прихожей. Это приехали папа с детьми. — Дочка, ты где? — услышала я голос папы. — Мы в комнате. — крикнул Никита совладав с собой. — Ура, мама! — крикнул Паша, вбегая в комнату. А потом, посмотрев по сторонам, увидел Федю и затормозил. — Ой! Деда, а у нас гости. — сказал Паша вошедшему в комнату папе. — Здравствуйте, молодой человек, а вы кто будете? — с подозрением спросил папа Федю. — Папа, всё нормально, мы уже обо всём поговорили. Фёдор на нашей стороне, и он нам поможет доказать причастность Киры к убийству Кати Пушкарёвой. И да Фёдор Коротков хороший знакомый Кати, он работает в милиции. — торопливо пояснил Никита папе. — Вы — следователь. — догадался отец. — Да. И ещё раз повторюсь, я не буду вредить вам и своей подруге. Наоборот, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы никто из вас не пострадал. — заверил нас Федя.        Пока отец выяснял у Феди всё, что можно было узнать, к нам присоединился Мишка. Послушав немного разговор взрослых, ребёнок со слезами на глазах сказал: — Не отбирайте у меня маму! — Мишенька, сынок, ну что ты такое говоришь? Куда я от вас уйду? Вы — моя семья. — сказала я и обняла сынишку.        При этом я смотрела на Федю очень строгим взглядом. После чего мой друг, посмотрев на плачущего ребёнка, подошел к нам, сел перед Мишей на корточки и сказал: — Не переживай, малыш, твоя мама всегда будет рядом с тобой. Я обещаю, никто её у тебя отнимать не будет. — пообещал Федя. — Правда? — недоверчиво спросил Миша. — Правда. — с лёгкостью подтвердил Федя.        A после мои сыновья и отец познакомились с Федей. Мой друг им очень понравился. Меня очень удивило то, как быстро Федя нашел общий язык с детьми. И, провожая его, я спросила: — Федь, а у тебя дети есть? — С чего ты взяла? — удивился друг. — Просто ты хорошо с ними ладишь. Видно, что у тебя есть опыт общения с маленьким ребёнком. — сказала я. — Ничего-то от тебя не скроешь, подруга. Нет, своих детей нет. Я встречаюсь с секретаршей из компании, Машей Тропинкиной. Ты её видела! Вот у неё есть сын. Зовут Егором, ему четыре года. — сказал Федя. — Ясно. Ну, что ж, счастья тебе, друг мой. — сказала я. — Спасибо. Ладно, ещё увидимся. — сказал Федя и ушёл. Я вернулась в комнату, посмотрела на сонных детей и сказала: — Так, котята, идём баиньки. Дети покивали и пошли в ванную, а после — в тёплую постельку. Сегодня дети уснули даже без сказки на ночь. — Арина, что ты будешь делать дальше? — спросил меня папа, когда я вышла из детской. — Не знаю. Хотела у вас просить совета. — сказала я. — Ну, лично моё мнение такое: Ждановым нужно рассказать не только, что ты жива, но и что у них есть сын и внук. Они должны знать об этом. Если Ждановы будут в курсе того, кто ты, возможно, смогут помочь нам с Кирой. — сказал Никита. — Я поддерживаю Никиту. — сказал отец. — Ну что же, тогда так и сделаем. Единственное, я думаю, нужно будет всё это рассказать до того, как Кира выйдет из психушки. Мало ли что может произойти, если такое при ней сказать. — сказала я. — Ну, это - само собой разумеющееся. Я попробую их подготовить, а уже после и вы с Пашкой подтянитесь. — сказал Никита. Мы все согласились с этим решением и пошли спать. Нам предстояли эмоционально тяжёлые дни.