💖
2 августа 2021 г., 07:00
Если что-то и стоит делать, так только то, что принято считать невозможным. — Оскар Уайлд
***
Каждое утро сопровождалось тяжелыми вздохами у зеркала. — Ну чего ты? — всегда спрашивал Томас, прижимаясь сзади. — Веснушки, — всегда вздыхал Ньют, поворачивая голову и целуя мокрую черную макушку. Томас тоже вздыхал и уже молча целовал его в веснушчатые щеки и нос. Нет, сначала он, конечно, пытался переубедить упрямого Ньюта (спойлер: это невозможно). Каждый день твердил, что веснушки прекрасны, читал и рассказывал, а потом уже придумывал красивые истории о том, почему каждое лето россыпь на лице становится ярче. А сколько метафор Томас выдумал! В ход шли и звезды, и Солнце, и роса, и мука, и пшеница, и поцелуи… Кстати, целовал веснушки Томас тоже на постоянной основе. Ньют на это морщил нос, но улыбался. Уже что-то. В конце концов фантазия Томаса иссякла, и остались только поцелуи. Желание помочь принять свою красоту, конечно, никуда не делось, но что еще можно сделать? Томас долго ломал голову. Перелазил все сайты вдоль и поперек, выслушал и вычитал кучу похожих историй, но ничего, что бы он ни пробовал, не помогало. Но однажды его осенило. Ньют ненавидел веснушки и обожал булочки с корицей. Вот же оно, решение. Булочки, посыпанные корицей для булочки, посыпанной корицей. В понедельник Томас пролежал в постели дольше обычного, встал прямо с одеялом и, наигранно шмыгая носом, соврал Ньюту, что, кажется, заболел и сегодня никуда не пойдет. Ньют поверил. И когда дверь за ним закрылась, Томас бросил одеяло прямо в коридоре и ринулся на кухню. В запасе у него четыре часа. Час ушел на то, чтобы найти рецепт. Наверное, из-за того, что Томас подходил в плите впервые за два года, а о существовании книги рецептов не догадывался вовсе, но в тот момент его волновало только то, чтобы булочки оказались вкусными. И обязательно были в виде сердечек. Вариант «угольки в виде сердечек» не рассматривался, хотя был вполне возможен. Рецепт найден. Со смешиванием ингредиентов проблем, в принципе, не возникло, но пункт «раскатать тесто» (который еще и повторялся два раза с интервалом в час!) стал катастрофой. В муке и липком тесте было все: пальцы, одежда — Томасу пришлось надеть фартук, — стол, пол, так что добавился еще один пункт: убраться. К четвертому часу Томас понял, что ничему в этой жизни верить нельзя, особенно надписям «легко» и «приготовление — 1 ч» в рецептах. Когда Ньют вернулся, на столе лежали еще не остывшие, отдаленно напоминающие что-то по форме куски теста, посыпанное корицей, а Томас в фартуке (воистину редкое явление!) сидел на стуле рядом и, кажется, спал. — Томми… — еле слышно окликнул Ньют, вытирая руки о кухонное полотенце. Томас тут же проснулся, поморгал, а потом вскочил, осознав, что Ньют уже дома. — А я тут, это… смотри, это тебе! — и он махнул в сторону стола. Ньют подошел к столу и наклонился, чтобы по своей странной привычке понюхать еду. — Это?.. — с улыбкой поинтересовался он, подняв голову. — …булочки, — обиженно отозвался Томас. — Совсем не похоже, что ли? Они вообще-то в форме сердечек. — А. Я понял. Ньют рассмеялся и взял одну в руки, перед этим потрепав насупившегося Томаса. — Вау, они с корицей! — воскликнул он, поднеся ее к глазам. — Да, — уже довольно отозвался Томас, подошел ближе и обнял Ньюта за талию. — Они и сверху посыпаны, видишь? — И спросил настороженно: — Красиво? — Да, очень. Как будто… звезды на небе. В созвездия складываются. Ой, смотри, — Ньют ткнул пальцем в бок булочки. — Тут корица в виде сердечка! — Значит, красиво? — Красиво. — Тогда смотри, — Томас поднял голову и пальцем провел по щеке Ньюта. — Тут тоже сердечко. Веснушки в виде сердечка. Разве не красиво? Ньют несколько секунд молчал, а потом засмеялся. — Да, да, красиво, — ответил он, и Томас тоже засмеялся: он ждал этих слов так же долго, как ньютовское «Я тебя люблю».***
Утром Ньют повернулся к зеркалу левой щекой и долго высматривал среди веснушек фигуры. Сердечка там не было и в помине. Зато были холодные руки на талии.
