Человек бывает смертен

      Чёрная пустотная бездна беззвучно закрылась или это у Летты заложило уши. Её оттащили от этого места весьма грубо, красным гулом прозвучала печать сдерживания и контроля.       Что-то вещали на повышенных тонах, спорили, брызгали слюной, однако жеж сошлись в одном...       Она смотрела: чёрное пятно сужалось, будто живая клякса, становясь незаметнее и тише проваливаясь в тени. Йоу, Николетта, соберись и окажи сопротивление!       Оковы на запястьях и монструозный ошейник сдавливали, при этом не имея никоего значения: её смысл в бездне.       Тихий щелчок, дрогнула тетива.       Трансформа оказалась дико удобной, настолько, что все препятствия призванные удержать её расползлись химическими цепочками с бусинами молекулами. Даю сигнал: отправься рвать!       Летта нынче сторонний наблюдатель, Николетта - вот действующее лицо этой дешёвой пьесы.       Синие хвойные деревья повалены, кровавые Виктории, коими славилась это богом забытое место, буйно расширяли корневища и с многочисленными почками стремились распуститься из кровавых луж нежным цветом.       Летта оценила натюрморт: зеркальная красная лужа, цветок Виктории и голова Папы Ро, с фоном из золотых украшений и следами массового побоища.       Николетта неслась на толпы воинов и магов, словно сам Хаос повелевал ей. Разнообразные изменения тела: и только лишь бы достать противника! Буйствующая магия расходилась опрокидывающими волнами, затрагивая застывшую природную силу, крайне истощенную людьми, побуждая проснуться от векового сна.       Паладины успели лишь к масштабным атакам, часть их отрядов были погребены под землей и закупорены лавой, истекавшей ранее из пустотного разрыва. Дух их дрогнул: Нечестивый заметил их.

***

Я наблюдаю, как сердце твое Прорастает июльской травой Рвется сияющей кровью Через сады из разбитых камней И города на горизонте Кружатся в огненном хороводе И не прощаясь в самый последний раз – Возвращайся ко мне

      Что до, что было после - пересмотреть и не перечислить. Разные кадры из жизни, будто прижигаясь солнцем, отпечатывались крепко в памяти.       Тот, Неизвестный, который ответил на их отчаянный зов, попросил плату. Они согласились.       Летта улыбалась со слезами на глазах, обжигаясь неприветливым солнцем опасной пустыни. Песок призывно заскрипел в зубах.