Little Dark Age

Breathing in the dark, Lying on its side, The ruins of the day Painted with a scar, And the more I straighten out, The less it wants to try, The feelings start to rot One wink at a time.

MGMT — Little Dark Age

1 ноября Сегодня 183 день с момента, когда в битве за Хогвартс Орден Феникса и Отряд Дамблдора потерпел поражение. В тот день на поле боя был убит Рон. Его тело сжёг на наших глазах Антонин Долохов. В Перси попало Петрификусом, когда он попытался прорваться к телу младшего брата. Обездвиженного Уизли левитировали к тому, что осталось от тела лучшего друга Гарри Поттера, и сожгли заживо на глазах у рыдающей Молли Уизли. Мальчика-который-выжил после этого в спешке эвакуировали, что было признано как капитуляция сопротивления и полная победа Волан-де-Морта. Третьего мая была проведена скромная церемония прощания в Норе с двумя братьями Уизли. Ещё через несколько дней мы устроили небольшие похороны тех, кто также покинул нас: Аластор Грюм, Падма Патил, Колин Криви и Гестия Джонс. Сегодня мы скрываемся от Пожирателей смерти и их нового режима, установленного по всей Англии, в штаб-квартирах и совершаем небольшие вылазки для сбора информации. Главной целью нашей борьбы является поиск частиц души Тома Реддла. На данный момент нам известно о 4 крестражах. Дневник, кольцо и медальон — уничтожены. Также была найдена чаша Хельги Хаффлпафф, местом хранения которой была выбрана Нора. До момента, когда мы найдём способ её уничтожения. Гарри говорит о том, что у Волан-де-Морта должно быть 7 крестражей. Мы предполагаем что это змея, которая не появилась на поле боя в Хогвартсе, и что-то принадлежащее Ровене Рейвенкло. О седьмом крестраже мы пока не знаем ничего. 13 марта Гермиона и Гарри сидели на кухне в одной из штаб-квартир Ордена.   «Хижина» — такое прозвище они дали этому убежищу, которое почти стало для некоторых членов Ордена постоянным местом жительства. Гарри запрещалось долго оседать на одном месте, чтобы в случае раскрытия местонахождения штаба, Пожиратели смерти не нашли в нём мирно спящего мальчика-который-выжил, но Гермиона уже считала Хижину почти своим домом.   О странном жилище им рассказал Дин Томас, который часто ездил к родственникам и слышал про заброшенное строение в лесу. Маглы, живущие в округе, практически не подходили к дому, который окружали легенды загадочного убийства, случившегося в его стенах много лет назад, и байки о потусторонних силах, обитавших в заброшенных комнатах. Орден, испытывающий огромную нужду в безопасных местах, которые можно использовать под штаб-квартиры или хотя бы остановочные пункты между заданиями, заинтересовался рассказом Томаса, и уже через пару недель первые члены Сопротивления обосновались в старом домишке. Хижина оказалась небольшим двухэтажным зданием. Она находилась глубоко в лесу, недалеко от магловской деревни, окружённая со всех сторон старыми дубами и елями. Деревья доходили почти до самого пика скатной крыши, аккуратно скрывая дом. Увидеть строение можно было только с небольшого холма в трёхстах метрах, которое выбрали местом трансгрессии и отправной точкой всех порталов. А после нанесения всех возможных защитных заклинаний вокруг, скрывая его от обнаружения и любых попыток молодых маглов проникнуть в проклятый дом, Хижина стала одним из самых безопасных штабов Ордена. Однако самым нелюбимым. Уединённость и изоляция, которые стали идеальной защитой, также обременяли всех останавливавшихся в этом доме. А общее запустение и затхлость жилища были одними из причин ненависти всех членов Ордена, кроме нескольких человек. Среди них была и Гермиона. Предпочитающая атмосферу покоя и уединения, она быстро прониклась лесным штабом, а Живоглот так полюбил здешнюю природу, что иногда пропадал на несколько недель, изучая местные окрестности, дополнительно заставляя хозяйку оседать в Хижине. До Гарри и Гермионы донеслись отдалённые голоса Лаванды и Дина. Смех Джинни и близнецов Уизли. Ребята пару часов назад вернулись с вылазки в больницу святого Мунго и операция прошла лучше, чем кто-либо планировал. Их задачей было раздобыть как можно больше лекарственных препаратов, запасы которых в убежище истощились настолько, что практически каждый член Ордена знал все магловские таблетки наизусть. Запрещалось использовать какие-либо зелья для обычных головных болей, ран, которые не вызывают серьёзные последствия и в случае, когда невозможно было кого-то спасти. Если кто-нибудь из Ордена мучился от кошмаров и просыпался среди ночи с криком, то уже по привычке тянулся за обычным снотворным. По счастливому стечению обстоятельств сегодня отряду удалось проникнуть в отдел, где варились все зелья и настойки для больницы. Запасы пополнились несколькими пузырьками экстракта бадьяна, противоядием от обычных ядов, почти целым котлом зелья сна без сновидений и огромным количеством разных ингредиентов. — Ну что, вы присоединитесь к нам для празднования или нет? Дин раздобыл две бутылки магловского виски, и мы намерены отметить успешную операцию! — Джинни зашла на кухню и остановилась возле Гарри, запуская руку в его волосы. — Я не уверена, что хочу напиваться. У нас нет готового зелья от похмелья, а новое нужно пару дней настаивать. Это не кажется мне хорошей причиной тратить только что появившиеся ингредиенты. — Гермиона оторвала взгляд от книги о магических недугах, которую изучала последние дни. — Да ладно тебе. Думаю, нам необходимо немного расслабиться. К тому же Люпин говорил, что нам скоро предстоит серьёзная вылазка. Может, это наш последний шанс насладиться компанией друг друга. — Гарри встал из-за стола, и Джинни потянула его в сторону гостиной. — Присоединяйся. Один вечер можно провести и без книг. Когда макушка Гарри скрылась в проходе, Гермиона вздохнула и закрыла старый учебник. — Один вечер, почему бы и нет. Раздался громкий хлопок, а затем весь дом наполнил оглушительный крик Лаванды. Гермиона выхватила палочку из кармана и кинулась в гостиную на звук. На полу, посреди комнаты, лежал молодой человек. Вся его мантия была насквозь мокрой и изорванной, а ковёр под телом уже почти полностью пропитался водой. Пальцы на его руках подрагивали, он тяжело дышал и невидящим взглядом уставился в потолок. Над ним в горестных рыданиях содрогался Кричер. — Хозяин! Молодой хозяин жив! — Эльф хватался за края мантии, но парень и не думал двигаться. — Хозяин Гарри, помогите! Эльф вскочил и помчался в сторону Поттера, стоявшего посреди ошарашенных членов сопротивления. — Кричер, кто это? — Поттер не сводил взгляда с волшебника, дыхание которого с каждой минутой становилось всё тяжелее. — Хозяин Регулус, он позв-в-ал меня… пещера… Кричер хороший эльф! — Домовик упал на колени, и слова перестали быть разборчивыми. — Гермиона, ты можешь осмотреть его? — На вопрос Гарри девушка коротко кивнула и направилась к человеку, лежащему посреди гостиной. — Я пошлю патронус Ремусу. Кричер, приказываю тебе перестать рыдать! Оставайся с Гермионой и помогай ей. Делай всё, что она попросит. Джинни, Лаванда можете приготовить комнату и найти какую-нибудь одежду? Гермиона подошла и опустилась на колени рядом с юношей. Она подняла палочку и произнесла диагностическое заклинание. Гостиную озарили разноцветные огни, заплясавшие над телом. — Я не понимаю… — Взгляд Грейнджер метался от одной яркой вспышке к другой. Через несколько минут рядом с ней на пол опустился Гарри. — Я отправил патронуса Люпину, он должен скоро появиться и попросил никого тебе не мешать. — Гарри, это так странно. — Гермиона повернулась в сторону беззвучно рыдающего эльфа: — Кричер, принеси мне зелье сна без сновидений как можно скорее. Раздался хлопок, и эльф тут же исчез. — Ты Регулус Блэк? Грейнджер склонилась над юношей, пытаясь поймать его взгляд, но он, казалось, ничего вокруг не замечал. — Что с ним такое? — Я не могу понять. Весь его организм будто бы… медленно запускается… Я не знаю, как это объяснить и что с этим делать тоже. Я никогда о таком нигде не читала, Гарри, моих знаний явно не хватает. Думаю, нам нужна мадам Помфри. В комнате вновь раздался хлопок, а затем ещё один, более громкий. Посреди небольшой гостиной возникло двое человек и эльф. — Гарри, я пришёл сразу, как получил твой патронус, и привёл Поппи с собой, полагаю, она нам нужна сейчас больше всего. Твой домовой эльф устроил в нашем лазарете настоящий погром, — встревоженный голос Люпина раздался в гостиной. — Что здесь происходит? — Мы и сами ничего не знаем, — пробормотал Гарри, вставая на ноги. — Он появился тут весь в воде с рыдающим Кричером. Гриффиндорец отошёл в сторону, открывая странную картину прибывшим. — Мерлинова борода, да это же младший Блэк, — вздохнула целительница, прикрывая рот рукой.

***

— Разве это возможно, Гермиона? Регулус Блэк? Тот самый Р. А. Б., что умер в семьдесят девятом, подменив крестраж Реддла… — Гарри взял в руки кружку, снова помешал остывший чай. Взглянул на подругу, и не сделав глотка, поставил её обратно на стол. Молодые люди сидели на маленькой кухне убежища. За окном давно стемнело и разразилась гроза. Ель, стоявшая возле дома, царапала ветками стекло, подогреваемая жутким ветром, что выл на улице. Штаб-квартира, в которой несколько часов назад оказался совершенно живой и не постаревший ни на день Регулус Блэк, опустела и погрузилась в тишину. Всех, кто в тот момент присутствовал в Хижине, было решено отправить в другие дома Ордена. На комнату, в которую положили нежданного гостя, было наложено заглущающее заклинание, отчего дом казался совершенно пустым. Гермиона вернулась со второго этажа час назад. Мадам Помфри больше не нуждалась в ассистировании, и теперь они с Гарри сидели на кухне, периодически нарушая тишину тихим разговором. — Люпин сказал, что утром должна приехать Андромеда Тонкс. Его кузина. Если она подтвердит, что перед нами действительно Регулус Блэк, то, думаю, пора верить в чудо. — Гриффиндорка встала и начала мерить шагами комнату. — Он не приходил в себя? — Пока я там была — нет, — выдохнула Гермиона. Комнату озарила вспышка молнии. За окном раздался раскат грома, и кухня снова погрузилась в молчание. — Я рассмотрела метку, — гриффиндорка заговорила ещё тише, чем до этого. — Никогда не видела её так близко, но она выглядит как-то странно. Бледная и размытая. Если не знать, что там змея, то и не догадаешься, что изображено. — У Малфоя она чёткая и яркая. — Я знаю. Иногда получается её увидеть, но ты же в курсе. Он никогда не носит ничего с коротким рукавом. — Грейнджер остановилась и прислонилась к старому кухонному гарнитуру. — Получается,  Драко ему родственник? — Уголки губ Гарри приподнялись, и он взглянул на подругу. — Вроде как да, — ухмыльнулась Гермиона, — а ещё, кажется, твоё наследство от Сириуса теперь могут оспорить. — Интересно, если мы прикажем Кричеру что-то друг другу противоречащее, он разорвётся? — Теперь Поттер уже откровенно улыбался. — Гарри, как ты можешь… В коридоре послышались шаги, и Гермиона замолчала, как только дверь приоткрылась. — Не думаю, что обсуждение поведения твоего домового эльфа — главная тема на данный момент. — В дверях появился Люпин. Он медленно вошёл на кухню и устало сел на ближайший стул. — Ремус, он пришёл в себя? — Гермиона взмахнула палочкой, и кухня тут же наполнилась звуками: на плите зажёгся огонь, подогревая остывший чайник, из шкафа вылетела кружка и приземлилась на столе возле бывшего преподавателя. — Тебе чай или кофе? Предупреждаю, кофе, который у нас остался, отвратительный. — Давай всё-таки кофе. Кажется, ночь сегодня будет долгой. Засвистел чайник. Девушка достала упаковку растворимого кофе и насыпала его в кружку, заливая водой. — Прости, сахар у нас закончился уже пару дней как, совсем про него забыли. — Гермиона поставила чайник обратно на плиту и села за стол к товарищам. — В общем, он просыпался. — Люпин отпил из кружки и, поморщившись, поставил её обратно на стол. — Взглянул на меня и рассмеялся. Пытался сказать, что это очередной розыгрыш Сириуса. Что его и так мучают кошмары в последнее время, а брат решил над ним поиздеваться. Я попытался с ним обсудить, что он помнит, но Поппи быстро запретила ему разговаривать. Его связки повреждены, и пока что он точно не готов к дискуссиям. — Но ты уверен в том, что это именно он? — тревожно спросил Гарри. — Мы с Регулусом друзьями не были, даже приятелями нельзя назвать, но я уверен, что это он. Разговоры о Сириусе. Метка на руке. Кричер не оставляет его ни на минуту. Сомневаться не приходится. Но всё-таки утром, когда Андромеда приедет, придётся расспросить его о детстве, чтобы точно развеять все сомнения. — Люпин сделал ещё глоток и отлевитировал почти полную кружку в раковину. — Кофе действительно ужасный. — Но почему он выглядит так? Совсем как мы! Разве ему не должно быть где-то около сорока? — Гарри нетерпеливо поглядывал на потолок, будто бы мог увидеть гостя сквозь перекрытие. — Ты прав Гарри, но у меня нет ответов на возникающие вопросы. Боюсь, пока Регулус полностью не восстановится, и мы не выясним, что он помнит, тебе придётся покинуть это место. Глаза Гарри сверкнули, и он вскочил со стула: — ЧТО?! Вы снова меня отсылаете?! — Это для твоего же блага. — Ремус устало вздохнул и потёр переносицу. — Даже если он пробыл в «спячке» пару десятилетий, мы не знаем, на что способна его метка. Если он очнётся завтра утром и вызовет пожирателей, они явятся сюда, и я не думаю, что кто-то успеет среагировать. Поэтому ты уходишь со мной.  — Он поднялся и добавил: — Это не обсуждается. Поттер сжал кулаки. На его скулах играли желваки, а грудь резко вздымалась от тяжёлого дыхания. Но возражать Гарри больше не пытался. — Гермиона, тебе придётся остаться здесь и позаботиться о Блэке несколько дней. Поппи напоила его зельем сна без сновидений, и до завтра он точно не проснётся. Поднимись к ней, она даст тебе указания, а нам, думаю, пора. Если что-то случится или Регулус что-то вспомнит, сразу присылай патронус.

***

Мадам Помфри ушла через полчаса после того, как Гермиона к ней поднялась. Она не могла оставить свой лазарет надолго, а помещать туда молодого Блэка казалось слишком опасным, поэтому было решено оставить его в Хижине до восстановления. Гарри ушёл вместе с Ремусом, предварительно приказав Кричеру последовать за ними и не появляться рядом с Блэком без него. На комнату с Регулусом были наложены всевозможные охранные чары, но Гермиона всё равно не могла уснуть, находясь на расстоянии лестничной площадки от бывшего Пожирателя смерти. Сотни мыслей крутились в голове гриффиндорки. Как может вернуться человек спустя годы и не постареть ни на день? Связано ли это как-то с Тем-кого-нельзя-называть? Знает ли он, что его бывший слуга, который предал его, снова дышит? Что будет после того, как Регулус придёт в себя? Можно ли считать это шансом для всего Ордена? Сейчас дела у его членов обстояли плохо. Найти нового союзника, да ещё и в лице бывшего Пожирателя Смерти, было бы для них невероятной удачей. Конечно, были ещё Малфой, который присоединился к ним почти сразу после битвы за Хогвартс, и Нотт, но всю полезную информацию они давно уже передали, и та была весьма ограниченной. В один из вторников он появился на площади Гриммо перед домом 12 с лежащей на руках Нарциссой. Драко рыдал, сидя на асфальте и обнимая тело матери, во всё горло призывая Поттера. Нарцисса Малфой умерла через несколько дней, так и не приходя в себя, а Драко на какое-то время стал информатором Ордена. Он никогда не рассказывал подробности того, что с ней случилось, ограничившись одним именем — Беллатриса. С его помощью к Ордену примкнул Теодор Нотт, на тот момент ещё не носивший метку, и было установлено несколько оперштабов Пожирателей Смерти. Сейчас Драко и Теодор являлись одними из нежелательных лиц, мелькающими на плакатах в Косом Переулке и печатающихся в Ежедневном Пророке. Постепенно новая информация, переданная Сопротивлению Малфоем и Ноттом иссякла, и какие-либо серьёзные победы закончились. В Ордене наступило затишье, нарушаемое редкими вылазками и открытыми конфликтами с Пожирателями. С момента, как был уничтожен последний крестраж, прошёл уже год, а чаша так и лежала нетронутой в Норе. Иногда Гермионе казалось, что всё, что они делают, это просто оттягивают неизбежный конец. Такие мысли всё чаще появлялись в её голове, и она не могла простить себя за них. Гарри пылал надеждой и никогда даже не думал о том, чтобы опустить руки. Он хватался за любую возможность, которая могла бы принести Ордену пользу или информацию о крестражах. А Гермиона? Гермиона просто следовала указаниям. Пыталась помочь в исследованиях, в лазарете, в котором уже считалась помощницей мадам Помфри, в нечастых вылазках. По непонятной для неё причине,её реже брали в рейды, ссылаясь на то, что в тылу она нужнее и эффективнее. Её место возле Гарри негласно занял Фред, а Джордж стал опорой, когда не стало Рона. Проворочавшись до утра, усталость всё-таки победила, и Гермиона провалилась в тревожный сон. 14 марта Утром гриффиндорку разбудил стук. Дверь была раскрыта, и лёгкие удары пришлись по дверному косяку. Гермиона резко села на кровати, одной рукой хватаясь за палочку, а второй натягивая одеяло до шеи. Сквозь старые занавески комнату освещали первые лучи солнца. Это сколько же она спала? Всего пару-тройку часов? Ещё пару мгновений Грейнджер всматривалась в дверной проём и сквозь утреннюю дремоту смогла признать своего гостя. Под прицелом палочки стояла Андромеда Тонкс. Гермиона видела эту женщину всего несколько раз. Родители Нимфадоры Тонкс не принимали активного участия в делах Ордена. Они никогда не приходили на собрания, не участвовали в вылазках и, кажется, при любой возможности предлагали дочери аврору перестать рисковать своей шеей. Но при всём равнодушии к делам Ордена, они никогда не отказывали в предоставлении своего дома как временного штаба. А пару месяцев назад, после очередной вылазки, порт ключи отправили Гермиону с её группой в дом Тонксов, Андромеда проявила себя с лучшей стороны. Как только первые раненые оказались у неё в гостиной, она тут же трансформировала все возможные предметы в кушетки, кровати и диваны, готовясь к неизвестному количеству гостей. Она с такой заботой и усердием ухаживала за ранами других членов сопротивления, что именно ей многие были обязаны своими целыми конечностями и декоративными шрамами. — Доброе утро, Гермиона. — Андромеда перевела взгляд на кончик палочки девушки. — Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда, и я стучалась. Уголки рта волшебницы приподнялись, превращаясь в лёгкую улыбку, когда палочка Гермионы, дрогнув, всё же опустилась на постель. — Простите. Я не слышала. — Она села, принимая более расслабленную позу. — Кажется, я давно не спала так плохо, как сегодня. — Думаю, это как-то связано с моим кузеном, который двадцать лет должен быть мёртвым, а сейчас спит в соседней комнате. Почему тебя вообще оставили одну с человеком, который ещё официально числится пожирателем? Грейнджер заметила появившуюся складку между бровей у миссис Тонкс и что-то ещё в голосе? Осуждение? — Это было правильным решением. Вряд ли кого-то сейчас близко подпустят к нему. А я лучше всех из Ордена знакома с исцеляющими заклинаниями и могу позаботиться о его ранах, не отрывая мадам Помфри от лазарета. И он оправдан Орденом, вы же знаете. — Она встала и направилась к старому шкафу с одеждой. Гермиона была единственной в доме, кто переложил хотя бы часть своих вещей в мебель, находящуюся в комнатах. Остальные предпочитали накладывать на сумки заклятия расширения и все вещи хранить в мобильном состоянии. Никто не был уверен, где окажется после рейда, да и Хижина никогда не была самым любимым штабом, чтобы в ней обживаться. Достав из шкафа джинсовые шорты и любимую футболку, она быстро их надела и забрала верхнюю часть волос в небрежный пучок. — Можем идти? — Андромеда придирчиво оглядела внешний вид Гермионы и неодобрительно хмыкнула, когда та обошла её и вышла в коридор. На втором этаже Хижины находилось всего три небольших комнаты и маленькая ванная. Казалось, что здание треснет по швам, или кто-то из Сопротивления поубивает друг друга в попытках попасть в заветную комнату с тёплой водой, когда в доме собиралось более десяти человек. Гермиона обогнула лестницу и остановилась у двери, которая находилась на противоположной стороне площадки от её комнаты. Она начала водить палочкой, слой за слоем снимая защитные чары. На последнем заклинании по её позвоночнику пробежали мурашки. Чего ты боишься? Крайне маловероятно, что там сейчас инфернал… Грейнджер вздохнула и повернула ручку двери. Регулус Блэк лежал там же, где и вчера, и всё ещё спал. Выглядел он плохо, но всё-таки к человеку был гораздо ближе, нежели к инферналу. Кажется, с каждым часом ему становилось всё хуже, хотя все показатели говорили об обратном. Сейчас всё его тело было усеяно порезами разной глубины и размеров. Сквозь повязки, затянутые на груди, проступала кровь. Спутанные чёрные волосы, доходящие до скул, обнажали подбородок и шею, выглядевшую как один большой кровоподтёк. Вчера мадам Помфри подтвердила предположение Гермионы о том, что организм «запускается», предупредив, что на следующий день пациент будет выглядеть гораздо хуже, но на большинство вопросов ответить не смогла. Прошлым вечером при рассмотрении его ран гриффиндорка отметила, что они были словно пустыми. Такое можно наблюдать у мертвеца, травму которому нанесли после смерти. Хотя уже вчера Регулус Блэк дышал. Гермиона подошла ближе и наколдовала диагностическое заклинание. — Странно. — Грейнджер нахмурилась. — Он уже не должен спать. — Регулус, это Андромеда. — Женщина обошла её и остановилась у постели. — Ты меня слышишь? Блэк медленно повернул голову, и его глаза распахнулись. Брови взметнулись вверх, а рот приоткрылся в немом удивлении. Пару мгновений он невидящим взором смотрел на кузину, а затем его плечи дёрнулись, и на глазах выступили слёзы. — Ме…да? — Хриплый голос раздался в комнате, и в следующую секунду гордая Андромеда Тонкс с рыданиями опустилась на колени возле кровати, утыкаясь лицом в руку Регулуса. — Ох, Реджи, что же ты натворил… Решив оставить воссоединившихся родственников наедине, Гермиона тихонько вышла за дверь и наложила на комнату заглушающее заклятье. Ещё не хватало услышать то, что не предназначено для её ушей. А взрослая волшебница должна смочь справиться с магом без палочки, который ещё вчера был трупом, пусть и Пожирателем смерти в прошлом.

***

Спустя 2 часа Гермиона снова оказалась возле двери в комнату, где находились Блэки. Пришло время давать зелья, и больше нельзя было откладывать этот момент. Она постучала и отворила дверь. Андромеда Тонкс сидела на небольшом кресле напротив изголовья кровати и тихо переговаривалась с кузеном. Гриффиндорка вошла и остановилась на пороге. Ей показалось, или тут стало чище? Она огляделась. Единственное деревянное окно пропускало солнечные лучи, не цепляющиеся ни за одно пятнышко на стекле. Старые и пыльные ковровые дорожки, покрывающие пол целиком ещё вчера, лежали свёрнутые в аккуратные рулоны возле стены. Гермиона не заметила ни одной паутины, а в любом другом помещении дома это был обязательный атрибут интерьера. Она даже подумала, что, может, ей стоит поискать пару очищающих заклинаний? Хотя будет немного обидно выселять большого паука, которому она только недавно придумала имя. У них было что-то вроде негласного уговора. Она не трогает его, а он охраняет её сон от надоедливых насекомых. Гермиона потрясла головой, отгоняя глупые мысли, и с удивлением заметила, что кресло, на котором восседала миссис Тонкс было с цветочным орнаментом. Неужели они и правда тут живут как в грязном болоте? — Прошу прощения, что прерываю, но мне необходимо дать восстанавливающие зелья и сменить повязки, — произнесла Грейнджер, и голоса в комнате затихли. — Ох, Гермиона, это я должна извиниться. — Женщина поднялась, отлевитировала кресло к окну и отошла вслед за ним. — Я совсем его заговорила. Юная волшебница подошла к своему пациенту и наткнулась на изучающий взгляд серых глаз. — Так вот как выглядит мой целитель. — Голос Регулуса звучал надломлено, и он нахмурился, смотря на неё. — Как-то слишком молодо.  — Реджи! — Андромеда вздохнула и недовольно уставилась на родственника. — Для человека, заставшего расцвет первой магической войны, ты тоже выглядишь молодо. — Гермиона взмахнула палочкой, и с тумбочки к ней подлетело три пузырька. — И я не твой целитель. Просто помощник. Сможешь приподняться и выпить зелье самостоятельно? — Думаю, что да. С немалыми усилиями Регулус облокотился на руку, и Гермиона помогла ему выпить зелье одно за другим. Спустя пару минут он уже лежал на подушке. Все краски отхлынули от его лица, а на лбу появилась испарина. — Кажется, нам лучше на какое-то время оставить его и дать немного прийти в себя. — Гриффиндорка закончила выводить руны палочкой после перевязки Блэка и посмотрела на миссис Тонкс. Та, быстро кивнув, подошла к кузену и мягко сжала его руку. — Попробуй немного отдохнуть. Я зайду к тебе позже. Женщина наклонилась, поцеловала Регулуса в лоб и погладила его рукой по щеке. Накрыв её ладонь своей, тот легонько кивнул.

***

Кухню огласил громкий свист чайника, заглушая старое радио и какие-то новости по квиддичу, которые ни Гермиона Грейнджер, ни Андромеда Тонкс не считали хоть сколько-то интересными. — Значит, никаких сомнений, это он? — Гермиона разлила горячую воду по кружкам и опустилась на стул напротив Андромеды. — Абсолютно. Мы говорили о многом, и он поделился со мной всем тем, что мог знать только наш Реджи. — Женщина отпила из кружки и внимательно посмотрела на собеседницу: — Гермиона, как ты считаешь, долго он будет восстанавливаться? — Мне сложно давать какие-то обещания или делать предположения. Всё-таки то, что мы увидели не драконья оспа, и неизвестно как дела будут обстоять дальше. — Она выдохнула и продолжила: — Вчера Ремус высказал теорию о том, что он может в течение нескольких дней или месяцев наверстать те двадцать лет, что его не было. Грейнджер осеклась, видя разливающийся ужас в глазах собеседницы. — Но как, нет… ему же становится лучше. Пока мы разговаривали, его голос! Сначала он звучал совсем плохо. Ремус меня вчера предупреждал, чтобы я не слишком его забалтывала. Видите ли, они не хотят, чтобы он начал харкать кровью или совсем лишился возможности говорить, когда придут выспрашивать его о прошлом. — Глаза женщины зло сверкнули, и она продолжила: — Он рассказал мне, как умер и почему. На кухне повисла тишина. Миссис Тонкс отвела глаза и посмотрела в окно. — Гермиона, не находишь ли ты странным то, что вчера посреди такого замечательного тихого вечера разразилась гроза. Мы с Тедом как раз сидели во дворе и ужинали, а я предварительно провела весь день в саду. На небе не было ни единого облака, и буквально за пару минут оно затянулось. Не помню, чтобы когда-нибудь видела такую непогоду. А сейчас снова природа благоухает. Я нахожу это очень странным. Гермиона проследила за взглядом женщины. За окном стоял ясный день. Солнце пробивалось сквозь плотный лес, окружавший Хижину со всех сторон, и заливал кухню тёплым светом. Ей почудилось, или вчера объявляли безоблачную погоду на неделю? — Миссис Тонкс… — Я же просила, просто Андромеда. — Андромеда. Мы с мадам Помфри не считаем, что мистер Блэк должен со дня на день стать сорокалетним мужчиной, но всё же надеяться на то, что за пару дней он придёт в себя, тоже слишком оптимистично, — сказала гриффиндорка. Стоило ли ей пытаться узнать, что именно поведал бывший Пожиратель своей кузине, или всё станет известно чуть позже, на общем собрании? — Вам не о чем переживать. Мы сделаем всё, чтобы он восстановился как можно скорее.

***

Следующие несколько дней были в точности как копии друг друга. Каждое утро Гермиона начинала с привычного обследования своего пациента. Она поила его восстанавливающими зельями и отмечала улучшения его общего состояния. Все порезы практически зажили, а громадный кровоподтёк на шее уже был почти невидимым. Однако дружелюбнее или как-то общительнее Регулус Блэк не стал. Первый и единственный раз, когда он с ней заговорил, был тот момент с упрёком её возраста в день первого появления Андромеды. С тех пор их общение заключалось в скупых вопросах Гермионы и молчаливых кивках головы её пациента. Каждый день к нему кто-нибудь приходил. Андромеда и Люпин были самыми частыми посетителями. На пятый день пребывания Регулуса в Хижине, появился Кингсли. После непродолжительной беседы с «восставшим», а именно так девушка величала своего пациента про себя, он заверил Гермиону, что можно больше не накладывать чары защиты на комнату Блэка. Не накладывать защиту! При этих словах Шеклболта волна негодования затопила её, отчего грудь начала вздыматься резче и чаще. Им, очевидно, было мало того, что она делит один дом с Пожирателем смерти. Теперь же, без объяснения причин, она ещё не должна была пытаться защитить себя? Гермиона фыркнула, разглядывая старые занавески за головой мужчины. Может, стоило превратить их в щупальца, чтобы те как следует встряхнули Кингсли?  В тот день после его ухода она впервые наложила чары не на комнату Блэка, а на свою.

***

Утром следующего дня, Гермиона проснулась на час раньше и решила перед обязательным посещением своего новоиспечённого соседа, позавтракать. К тому же накануне Люпин принёс ей пару плиток шоколада, объясняя это попыткой сгладить отвратительный вкус кофе. Она быстро натянула свои «домашние» шорты и футболку, сняла защитные чары с комнаты и тихо выскользнула за дверь. На нижней ступеньке лестницы Гермиона остановилась. Сердце подскочило к горлу, а ладони резко вспотели. На кухне горел свет и там явно кто-то находился. Достав из заднего кармана палочку гриффиндорка как можно тише двинулась по коридору. Замерев на секунду перед дверью, Грейнджер резко распахнула её и остановилась, держа на прицеле Регулуса Блэка. — Тише, тише. — Парень в примирительном жесте поднял руки вверх. — Госпожа целитель, а по совместительству и надзиратель, ты же знаешь, я безоружен. Гермиона воинственно оглядела его, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце в груди. Тот стоял перед ней в магловских серых спортивных штанах и простой белой футболке, оголявшей его зажившие руки. — Ты снял повязки! Я ещё не давала разрешения. — Дыхание начало приходить в норму, но палочку она опускать пока не собиралась. Гермиона заметила, что в голосе Регулуса уже не было прежней хрипоты, и звучал он довольно чисто. — Как оказалось, сегодня я спал не запертым и решил воспользоваться этой возможностью. Кричер на мой зов не откликается, а я хотел какой-нибудь нормальной еды, кроме той, что поставляется мне в форме зелий. — Блэк опустил руки, всё ещё находясь под прицелом, и облокотился на шкаф позади него. — Я опрометчиво решил, что смогу добыть себе какой-нибудь напиток. Однако без палочки тут не обойтись. Гермиона проследила за взглядом Блэка и заметила свою кружку, стоявшую на столе. — Она моя! Не смей её трогать. — Грейнджер нахмурилась и опустила древко. Она взяла кружку со стола и прижала её к груди, гневно воззрившись на Регулуса. — Спокойнее. — Блэк скептически оглядел собеседницу и махнул рукой в сторону плиты. — Я даже не понимаю, как обращаться с этой магловской штукой. Так что вреда твоей чашке нанести я не успел. Гермионе на секунду стало стыдно за столь бурную реакцию. Он, конечно, не виноват, что первым попался под руку, хотя каждый посетитель в Хижине считает своим долгом пить чай именно из её кружки. — Ты не должен бродить по дому и пугать меня. — Гриффиндорка нахмурилась. — Я могла ударить тебя заклятием, и ты снова бы слёг на несколько дней. По указаниям мадам Помфри тебе ещё пару дней необходимо пить только зелья. — Отлично, тогда, пожалуй, вернусь в свою камеру, госпожа надзирательница! — Регулус, гневно скривившись, прошёл мимо Гермионы и направился в сторону лестницы, едва не задев её плечом. Та прикрыла дверь на кухню и наложила на неё пару заклинаний для собственного спокойствия. В этот день она ещё несколько раз заходила в комнату к Блэку, но больше он не проронил ни слова. 20 марта Утро субботы выдалось на удивление мерзким. Гермиона стояла на кухне и куталась в свой старый свитер, который Молли Уизли связала ей на позапрошлое Рождество. По Хижине свободно гулял ветер, а согревающие чары, наложенные перед сном, выветрились так быстро, что не продержались даже до утра. Гриффиндорка сделала последний глоток и допила содержимое своей кружки. Кофе в сочетании с шоколадом Люпина оказался на удивление сносным и сделал утро более уютным. Взгляд прошёлся по комнате и задержался на ещё тёплом чайнике. Стоило ли ей сжалиться и преподнести Блэку кофе? Всё-таки сегодня последний день приёма лекарств. Пациент ещё вчера выглядел абсолютно здоровым, и одна чашка магловского кофе из пакета ему явно не повредит...

***

Регулус услышал звук приближающихся шагов. Как же она громко топала! Иногда от скуки он по стуку подошвы о деревянный пол пытался определить, в какой части дома находится его надзирательница. В дверь постучали, и девушка вошла в комнату. В её руках был небольшой поднос с дымящейся кружкой и чем-то ещё, что нельзя было рассмотреть с его места. Она снова выглядела очень странно. Сегодня на ней был какой-то бесформенный свитер и магловские джинсы. Что значит эта большая буква на груди? Неужели инициал имени? Её вроде бы звали Гермионой, но Регулус не был полностью уверен в этом. В его детстве, когда они с братом проводили время в доме у кузин, никто из них никогда так не одевался. Молодые леди всегда были в идеальных нарядах, даже когда бегали по двору. А его матушка? Регулус вообще не помнил, чтобы та носила что-то кроме платьев. Его нынешняя одежда тоже оставляла желать лучшего, но он-то тут на правах пленника и возможности выбирать у него нет. А почему она ходит в обносках? — Я решила, что одна кружка кофе тебе не повредит. — Посетительница улыбнулась и поставила поднос на тумбочку возле кровати. — Заранее извиняюсь за его вкус, не знаю, к чему ты привык, но кофе у нас магловский и самый дешёвый. Это всё, что удаётся раздобыть в том супермаркете неподалёку. Регулус не знал, что такое супермаркет. Он хотел было спросить об этом и уже приоткрыл рот, как до него донёсся аромат кофе. Все мысли покинули его голову. От удовольствия он даже прикрыл глаза, а рот тут же наполнился слюной. Как давно ему не приходилось пить чего-то столь горячего и ароматного? Несколько недель или пару десятилетий? Он взял кружку в руку и сделал маленький глоток. Кофе обжёг небо, но это было самое лучшее ощущение за последние дни. Кажется, он даже замычал от удовольствия. Регулус перевёл взгляд на посетительницу и замер. Та смотрела на него со странным выражением лица и её рот приоткрылся от удивления. Неужели он так глупо выглядит? — Если бы ты сказал, что так любишь кофе, я, возможно, принесла его тебе раньше. — Если бы ты пропустила последние двадцать лет, а после тебя поили в лучшем случае безвкусными зельями, ты бы тоже сочла этот напиток восхитительным. — Регулус замолчал и снова отпил из кружки. — Стоило принести тебе что-то с кухни, и ты начал со мной разговаривать. Как, оказывается, всё было просто. — Взмах палочки, и температура в комнате поднялась на несколько градусов. — Я видел тогда на кухне книги, они твои? — В основном Ордена, есть немного моих, а что? — То, что мне тут невероятно скучно. Вернуться с того света, чтобы круглыми сутками лежать и созерцать потолок, просто отвратительно. — Регулус закинул в рот шоколад, лежавший на подносе, и допил кофе. — Я был бы безумно благодарен даже за учебник по чарам для первого курса. — Я думала, Андромеда и Люпин скрашивают тебе будни. Вы же подолгу разговариваете, — сказала девушка, присаживаясь на деревянный стул возле кровати. — Эти разговоры по своей сути пустышка. Мне не рассказывают ничего из того, что я действительно хочу знать. Ни слова о моих родителях или брате. Но учитывая, что вместо Сириуса со мной беседы о Тёмном Лорде ведёт Ремус, то надеяться, что он жив не приходится. Вряд ли он упустил бы возможность поглумиться над моей смертью и сказать, что-то в духе «я же говорил тебе, кретин». — Регулусу на секунду показалось, что его голос надломился. Он прокашлялся, чтобы говорить ровнее. — Зато я узнал, что теперь я, вроде как, дважды дядя, и мой племянник, сын этого скользкого Малфоя, состоит в Ордене. И что у одной моей кузины окончательно поехала крыша. Ещё одна мертва, а третья не может смотреть на меня без слёз. Так скажи мне, надзирательница, произошло ли что-то хорошее за те годы, что меня не было? Блэк испытующе посмотрел на девушку. Он отметил, что её дыхание участилось, и та непроизвольно начала крутить палочку в руках. Затем их глаза встретились, и она сердито сдвинула брови. — Моё имя Гермиона Грейнджер, хватит называть меня надзирательницей или как-то ещё. И да, хорошее произошло. Думаю, я могу рассказать тебе это. — Гермиона сделала небольшую паузу и продолжила: — Мы уничтожили крестраж, который ты добыл. — Значит, Кричер не справился. — Он сделал всё возможное. Ты не должен винить его! — Грейнджер сказала это чуть громче, чем следовало, и теперь Регулус смотрел на неё очень подозрительно. — Так ты, получается, знакома с Кричером. Было глупо полагать, что ему удастся уничтожить крестраж. Но почему он отдал его вам? — Он не отдавал. Ваш дом... Его обокрали, и вор забрал медальон… — Наш дом невозможно обокрасть, если только… — Блэк перебил Гермиону, и тут же замолчал.

***

Пауза затянулась, и Гермиона, поняв, что сболтнула лишнего, решила ретироваться, оставив бывшего слизеринца наедине со своими мыслями. Зачем ей понадобилось лезть к нему с разговорами? Ей же чётко объяснили, что до общего собрания нельзя делиться с ним никакой стратегически важной информацией. Её незнание древней магии, защищавшей родовые поместья, похоже, сейчас выдало всё, что держали от него в секрете. Дура! ДУРА! Какая же я дура! — Я пойду посмотрю, какие книги могли бы быть тебе интересными. — Гермиона резко встала и пошла в сторону выхода. Уже закрывая за собой дверь, она услышала тихую фразу. «Все мертвы»