Hold On Tight

- Как это произошло? - медсестра вздохнула, обрабатывая Юле руку. Успокоительные сделали свое дело, и она спокойно сидела на кушетке, смотря куда-то в пустоту. Она пожала плечами. - Рамка с фотографией разбилась, и я порезалась… - она сглотнула и зашипела, когда женщина вколола ей обезболивающие. - Ну, милочка, потерпи! - запричитала медсестра, укоризненно смотря на Юлю - Надо швы наложить… - А, может, не надо..? - взмолилась девочка, наморщилась, отворачиваясь от пронзающей кожу ее руки иголки. Боли не было. Только давление. «Интересно, что чувствуешь, когда понимаешь, что готов умереть… — задумалась Юля, глядя на то, как хирургические нитки стягивали порез на ее руке — Наверное, ты много спишь… А когда просыпаешься, то хочется скорее снова заснуть… — она без интереса разглядывала блестящие баночки на стеллаже в медицинском кабинете, пока медсестра возилась с ее рукой — Тебе наверняка совсем не хочется есть, потому что еда лишь продлевает существование… Ты как будто в сотый раз перечитываешь одну и ту же книгу… Перематываешь свою жизнь, как видеокассету… — она вздохнула, вспоминая минувшие часы. Клубный Домик. Лицо своей сестры. Впервые с похорон она видела его ясно. Каждый шрамик. Каждую родинку. Каждую морщинку, когда та улыбалась. Вот сестра морщит носик, потому что мама положила ей слишком много шпината на тарелку. Вот они катаются на качелях во дворе. Кассета в плеере закончилась, и они остановились, чтобы перевернуть ее на другую сторону, снова включили музыку, вставив по одному наушнику в уши. Вот она смотрит на Юлю в последний раз. — От некоторых эпизодов хочется плакать… Другие — поставить на паузу… Или перемотать. Как вчерашний вечер… — девочка погрызла губу, вспоминая слова, которые она наговорила Алисе. Ей стало невыносимо стыдно. — Когда ты готов умереть, тебе не хочется причесываться, принимать душ или одеваться… — она снова кинула взгляд на свою руку, осматривая порез. Боль от него была ничем в сравнении с предательством Лены. Как же Юля могла так в ней обмануться..? В груди снова вырос плотный комок, давивший на ее ребра изнутри. До настоящего момента она считала самоубийц слабаками. И только сейчас в ее голову забралась мысль, что они на самом деле очень сильные. Добровольно уйти из жизни — нелегко. — Просто однажды ты чувствуешь, что сил в тебе осталось только для одного решения. Последнего. И ты его принимаешь… Планируешь каждую мелочь… Светишься… А все вокруг тебя говорят, что ты выглядишь просто потрясающе… — Юля поскребла подбородок здоровой рукой. — А на самом деле ты чувствуешь себя, как ракушка, готовая развалиться на мелкие осколки…» - Ну-с… - оповестила ее медсестра - Готово! - она взяла бинты и сделала на Юлиной кисти левой руки уродливую повязку - Через неделю снимем швы… - сказала она девочке, похлопывая ту по коленке. Юлино сознание было где-то далеко. Она глубоко закопала себя в мыслях о смерти. Представляла, как берет в руки лезвие и делает аккуратный глубокий надрез. Пыталась посчитать, сколько секунд пройдет, прежде чем она увидит Вику. Услышит ее голос. Упадет ей в объятия. Ей хотелось только одного: избавиться от себя. От этого тела. И от будущего, в котором не было ничего, кроме боли. Юля встала с кушетки и направилась к выходу, не говоря ни слова. У дверей медицинского корпуса ее встретил Иван с метлой в руках. - Собрался на шабаш? - пошутила Юля, удивляясь самой себе. Не смотря на ее желание умереть, она почему-то отчаянно боролась. Хваталась за соломинку, чтобы ее маме и папе не приходилось вновь через это проходить. Если неспособность убить себя была слабостью, то Юля, пожалуй, мирилась с тем, что она слабая. - Ха-ха, Волкова! - иронично выдавил Иван - Ты идешь убирать Клубный Домик! - он сказал это тоном, не терпящим возражений. - У меня рука болит! - она подняла вверх уродливо перебинтованную левую руку, напоминающую деформированную клешню, и потрясла ей у лица Ивана, морща брови. - Ты правша… - сухо бросил он, протягивая ей метлу - Я тебе принесу скотч и новые рамки… Чтобы к обеду все фотографии висели на своих местах, это понятно? - Юля выдохнула и кивнула. Она радовалась, что ей не нужно возвращаться в комнату к девочкам. Не нужно видеть Лену и смотреть в глаза Алисе. Она взяла метлу и поплелась в сторону Клубного Домика, волоча ее за собой. Ее удивляло, что она больше не сжималась, при мысли о Викиных фотографиях. Что она больше не выдыхала облака боли, думая о ней. Она перестала злиться на близняшек и даже была им благодарна за то, что они затащили ее туда. Юля остановилась на пороге у открытой двери, глубоко вдохнула и шагнула внутрь. - Ну нифига себе… - протянула она в пустоту, оглядывая беспорядок, который учинила. Весь пол был усеян осколками и деревянными щепками разбитых рамок. Тут и там валялись помятые улыбающиеся лица. Она поставила метлу к стене и прошла внутрь, отчего под ногами шумно заскрипело стекло. Брюнетка стала собирать разлетевшиеся фотографии. Какие-то из них уцелели, какие-то были разорваны. Целая толпа незнакомых лиц улыбалась ей с фотографий. Вот фото Ани с Алей без зубов. Юля улыбнулась. Она очень хорошо помнила их такими. Маленькие, хрупкие, но такие отважные. А вот восьмилетняя Алиса обнимает Юлю за шею одной рукой и улыбается так широко, что сквозь пространства, где когда-то были молочные зубы, можно было увидеть ее душу. Юля, судя по всему, засмеялась в момент съемки, слегка отвернув голову. «Что же я наделала…» — пронеслось у нее в голове. Девочка осторожно подняла с пола все фотографии, сложила их стопкой и повернулась, чтобы положить на стол. На пороге домика стояли Аня с Алей. Юля остановилась на мгновение. - Мы пришли с миром! - Аля робко улыбнулась, и они синхронно вытащили из-за спин метлы, размахивая ими, будто белыми флагами. Юля слегка наклонилась вперед и побежала к ним. По пути она бросила на стол стопку фотографий и налетела на близнецов, обнимая их за шеи. Те едва устояли на ногах, роняя метлы. - Спасибо… - только и смогла шепнуть Юля. Все трое знали, что как бы они не пытались обогнать прошлое, оно всегда пересекало финишную черту первым. Все трое насыпали утрату в утренний чай вместо сахара. Сестры ничего не ответили. Слова были и не нужны. Они лишь обняли Юлю в ответ. От них пахло утренней морозной свежестью. Так пахли чистые простыни, провисевшие всю ночь на балконе в январе. Почему она раньше этого не замечала? Наверное, потому что раньше она не воспринимала их всерьез. Она снова подумала о Лене. Как она прижимала ее к своей груди. Как одним невесомым движением руки убирала ей волосы с лица. Как целовала за ушком. Ей так хотелось вернуться часов на двадцать назад и снова хотя бы на секундочку оказаться в ее объятиях. Юля покрепче сжала Стариковых, утыкаясь носом им между плечей. Ей хотелось простоять так до самой смерти. «Всю оставшуюся жизнь… — подумала Юля, — Найдется ли во всех языках мира фраза, в которой было бы больше музыки?» - Думаю, надо начинать убираться, если мы хотим попасть на обед… - хихикнула она, делая два шага назад. Близняшки поджали губы и решительно кивнули. Они схватили метлы и стали сметать осколки в одну кучу, поднимая облака пыли. Где-то в середине процесса на пороге появился Иван с коробкой, в которой лежали новые рамки для фотографий, скотч и несколько ножниц. - Пришли помочь? - обратился он к близняшкам, улыбаясь. - Ну… - Аня втянула голову в плечи, виновато улыбаясь - Технически, это наша вина… - Но только технически… - Аля толкнула ее в бок, широко распахивая и без того огромные глазища. Иван снисходительно усмехнулся и покачал головой. - Ладно… - он указал на стол - Склеить, вставить в рамки, повесить… Все понятно? - три девочки синхронно кивнули - Как закончите, сдадите все Дарье Михайловне… - они снова кивнули. Иван подмигнул им и вышел.

***

- Алис, а это правда? - осторожно спросила Лена, глядя на Алису. Она сидела на своей кровати, сложив руки на изголовье, и упиралась в них подбородком. Катя с Настей ушли кататься на качелях, оставив их одних. - Что? - нахмурилась девочка. - Ну, что Юля сказала про твоих родителей..? - Лене стало немного не по себе. - А, это… - девочка покусала губы - Ага… - она наконец тяжело вздохнула - Чистая правда… Родители бухают, как черти… Им на нас наплевать… - в ее глазах блеснула совсем недетская тоска. - На нас? - Лена покачала головой в недоумении. - Угу… - промычала Алиса в ответ - На меня и моего младшего брата… - Не знала, что у тебя есть брат… - шепнула Лена. - Ему четыре года… - вздохнула Алиса - Он живет с бабушкой, а я с этими… - А почему ты к бабушке не переедешь? - поинтересовалась Лена. - Потому что по решению суда я обязана жить с ними… - она ковыряла пальцем краску на изголовье кровати - Сейчас еще ничего… Я уже могу давать им отпор. А вот мелкая была, совсем ничего не понимала… Ты знаешь… - она выпрямилась, садясь на своей кровати - Они ведь и правда меня один раз чуть на бутылку водки не променяли… - Она вспоминала свое детство. Как отчаянно она пыталась угодить родителям. Хорошо училась. Всегда содержала комнату в чистоте. Бегала им в магазин за водкой. Научилась готовить. Она до бессилия боролась за родительскую любовь и одобрение. А вместо этого ее лишь били и пихали - У них не было денег, и какой-то урод сказал, что заберет меня в обмен… - Лену передернуло - Отец пьяный ввалился ко мне в комнату и сказал, что я теперь буду жить в другом месте… А потом зазвонил телефон… - девочка тепло улыбнулась - Это была Юлька… Она звонила, чтобы позвать меня на день рождения! - И что было потом? - Лена подалась вперед, садясь на край своей кровати. - Я включила громкую связь… - хихикнула Алиса, нажимая воображаемую кнопку - Вика попыталась отобрать у Юли телефон, потому что хотела кому-то позвонить. И они стали громко ругаться! На другом конце слышался какой-то треск, шум и крики! А потом… - Алиса облизала губы - Этот мужик решил, что от детей слишком много шума, всучил предкам бутылку и быстро ушел… - Алиса улыбалась - Они были счастливы просто до соплей! Сами позвонили Юлиным родителям и спросили у них, можно ли мне у них остаться на пару дней… Наврали, что уезжают… - девочка пожала плечами - Бухали сидели! Даже не позвонили меня с днем рождения поздравить… - она снова тяжело вздохнула. Лена посмотрела на Алису тяжелым взглядом. Для нее сейчас эта девчонка, так похожая характером на Юлю, просто была тем, чем становился человек, если оставить одни голые эмоции и отбросить социальный договор. Если ей было больно, она плакала. Если ее одолевала ярость — нападала, как вчера. Если надеялась — готовилась к разочарованиям - И это был мой лучший день рождения! Юлина мама испекла торт. Шоколадный, с ягодами малины сверху… Уж не знаю, где она взяла малину в феврале, но мы с Юлькой и Викой ели сладости на завтрак, обед и ужин!!! - Алиса просияла. На ее лице вспыхнула самая настоящая деньрожденьевская улыбка - Так удачно все в тот год сложилось. Мой день рождения выпал на понедельник, а Юлькин на субботу. И вторник был выходным. Мы играли в приставку четыре дня! Веселились и не вздрагивали каждый раз, когда открывалась дверь… Я так и не сказала ей, что это она меня спасла… - она задержала дыхание. Если последние несколько месяцев и научили Лену чему-то, так это тому, что дружба — дымовая завеса. Люди, которые казались ей надежными, на поверхности оказывались игрой света. Такой, как Витя. А потом она поняла, что есть и другие, которых воспринимаешь, как фон. Близняшки. Алиса. Катя с Настей. Вот они и стали ее фундаментом, когда их с Юлей стена любви треснула - Лен… - шепотом позвала Алиса. - М? - Ты как-то причастна к тому, что Каютина узнала? - Алиса тоже села на край кровати, смотря девочке в глаза. Лена на секунду задумалась, хмуря брови. А затем очень уверенно покачала головой. - Нет! - строго сказала она - Точно нет! сто процентов! Нет, двести! Я вообще даже не думала об этом в присутствии кого-либо… - девочка трясла рыжей головой - Так что даже если Каютина умеет читать мысли, она прочла их точно не в моей голове! - Лена горько хмыкнула. - Кто ж тогда эта крыса…. - спросила Алиса скорее у пространства, чем у Лены. - Мне все равно… - Лена встала с кровати - Меня не это ранило… Меня ранило, что Юля мне не поверила… После всех тех слов, что я ей говорила. Она искала подвох в каждом моем взгляде… В каждом поцелуе… - она быстро попыталась сморгнуть подступающие слезы. - Ну, Лен… - Алиса вскочила с кровати, обняла ее за плечи и усадила рядом с собой - Ну Юлька, она такая… - девочка слегка потрясла Лену - Она — человек логики и математики. Она мир через науку познает… У нее если есть «икс», значит где-то должен быть и «игрек». - Ее тупая наука не всему может дать объяснение… - шепнула Лена, вытирая слезы - Она не объясняет любовь… - Где «икс», там и «игрек»… - снова задумчиво шепнула Алиса, словно пытаясь пощупать мир Юлиными руками - Да чтоб меня намочило!!! - взвизгнула она, вскакивая - Ленка!!! - она схватила подругу за плечи и с улыбкой уставилась на нее огромными зелеными глазами - Ленка! Скорее пойдем!!! Я все поняла!!! - она схватила Лену за руку и потянула на себя. - Что ты поняла? - Лена недоумевала. Какие «икс», какие «игрек». Она почувствовала себя туристом в окружающем ее мире. А это было путешествием в один конец. Алиса вытащила ее из комнаты и потащила вверх по лестнице к первому отряду. Они ввалились в комнату номер два, где Маша Каютина удобно лежала на кровати, подложив под ушибленную щеку пакет со льдом. На соседних кроватях лежали ее подруги, вслух обсуждая статью в каком-то тупом девчачьем журнале, которые Алиса ненавидела. - Перчаткина, ты офонарела совсем?!! - Алина вскочила с кровати при виде Алисы с Леной. - Заткнись, Горшкова! - прорычала Алиса, отталкивая девушку от себя. Алина была старше на полтора года и выше чуть ли не на две головы. Глядя на нее, можно было предсказать ей карьеру успешной модели - Мне тоже неприятно тут находиться. Я б лучше себе под ногти иголки вогнала… - ощетинилась девочка, морща лоб. - Чего тебе? - без интереса спросила Маша, бросая равнодушный взгляд на девочек - Пришла мне вторую щеку разбить? - Да надо бы! - дерзко бросила Алиса - Но тебе сегодня везет! - она уместила руки себе на бедра - Подвинься, Цветкова! - девочка слегка толкнула Сашу, усаживаясь напротив Маши на ее кровать. Саша что-то пробурчала, но все же подвинулась - А теперь рассказывай, кто тебе сказал… - Лена бросила на Алису удивленный взгляд. Лицо подруги, казалось, содержало в себе всю уверенность мира. В тот момент Лена осознала, что, что бы сейчас не сказала Каютина, Алиса уже знала ответ на свой вопрос. У нее был «икс», данный ей Юлей, и она без труда вычислила «игрек».