Чичисбей для пепперони

      Шел проливной дождь. Кроны деревьев оседали под тяжестью капель. Быстрые потоки воды вперемешку с грязью и ветками сливались в канализацию. Под свинцовыми тучами среди пустых улиц, словно специально объезжая свет фонарей, двигалось маленькое желтое пятнышко. Желтый капюшон, куртка, рюкзак. Многим нравилась такая рабочая форма, ее сравнивали с солнечными зайчиками, разбросанными по городу. Но Диана всегда думала, что ей приходится носить на себе блевотину солнца. Вот и сейчас ему стало плохо и оно, по обыкновению, спряталось за плотной серой пеленой, уступая место ночной грозе. Как же ей повезло с этой сменой — просто фантастика!       Руки закоченели и уже приварились к рулю. Капюшон надвинут почти на самый подбородок, так что лицезреть можно только свои ноги, крутящие педали. Мокрая подошва время от времени с них соскальзывала и тогда нужно было приложить немало усилий, чтобы не влететь в какое-нибудь дерево или припаркованный автомобиль. Лило так обильно, что по ручьям, стекающим с куртки, впору было пускать кораблики.       Наконец-то она остановилась и загнала свой велик под козырек. Пристегивать его не стала, — кому он нужен, тем более в такую погоду. Дверь парадной открылась без всякого кода, едва она поднесла руку к домофону. (Наверное, вырубило элекричество, хотя в таком месте не должно было.) Зайдя в просторный холл офисного центра, Диана растегнула молнию и скинула капюшон. Влажные кончики волос ударили по щекам и она с отвращением подумала, что сейчас согреется и почувствует, как к телу липнет и все остальное. Вокруг царил стильный полумрак, а из-за обилия стекла, пространство казалось чересчур многогранным. Накинув на плечи рюкзак, она шмыгнула носом и с характерным звуком направилась к лифту, который успела заприметить.       Во время подъема открывался замечательный вид. Девушка встала лицом к панорамной стенке и взялась ладонями за перила. Мокрый лоб в тоналке опустился на прозрачную поверхность, оставляя жирный след. На секунду, абстрагировавшись, она подумала, что всё-таки живет в красивом городе. Теплые огни домов тихо мерцали под чернильной темнотой неба.       На этаже было еще более темно и пусто, и от этого стояла гробовая тишина. Только стук капель о стекло и шум вентиляции немного разбавлял воздух. Мокрые кросы чавкали уже совсем неприлично громко, когда она подошла к двери с нужным номером. Девушка потянулась к звонку и тут же заметила на двери буквы, нацарапанные чем-то острым. Диана хмыкнула себе под нос, не замечая, что не убрала палец с кнопки.       В этот момент дверь приоткрылась и девушка столкнулась нос к носу с человеком, в квартире которого до сих пор стоял звон. Она выпучила глаза и отпрянула от щели, паралельно стараясь принять как можно более непринужденный вид.       — Здравствуйте.       — Здравствуйте.       Дверь открылась шире и теперь хозяин квартиры встал в проеме, немного облокотившись о косяк, и посмотрел на нее из-под рыжей челки.       Спохватившись, она сняла рюкзак и расплылась в профессиональной улыбке.       — Пиццу заказывали?       — Да.       Молодой человек казался немного уставшим, но при этом старался быть приветливым с невнимательной работницей. Даже не начал возмущаться, что на практике Дианы было редкостью. И теперь разозлившись на саму себя за косяк, девушка решила хотя бы закончить доставку, как положено. Она достала две коробки и, протягивая их, по привычке сверила названия на листке.       — Пожалуйста, одна двойная пепперони и пицца с ананасами для извращенцев. Оплата ка-а…       Диана так и застыла с приоткрытым ртом, текст на бумажке чернел с нахальной точностью. Ей не показалось, а значит — ему не послышалось. Посмотреть на заказчика было непростой задачей. Его темные глаза весело блеснули, голова наклонилась чуть вбок, чтобы скрыть ироничную полуулыбку. Точно не послышалось… Проглотив образовавшийся в горле ком, она продолжила, надеясь на чудо. О том, чтобы сохранить непосредственность, уже не могло быть и речи, и все же стоило играть до конца.       — О-оплата картой через приложение.       — Для извращенцев? Вы так считаете?       Чуда не случилось.       — Извините. Нет, я так не считаю. Просто оператор… Он… «Труп! Только дай доберусь до тебя, Рома!»       — Значит, он так считает? — до ее слуха донесся мягкий смешок. «Издевается?»       — Он ошибся. Простите… — вымучено продолжила она. — Это техническая накладка. В названии появились лишние слова, извините.       — Да ничего, все в порядке, — мужчина больше не выглядел отстраненным, даже немного развеселел. Что выглядело будто неестественно. Искренняя улыбка казалось забытой чертой на его лице. «Ничего ему!» — с раздражением подумала Диана, она-то уже была готова провалиться сквозь пол. Усталость, раздражение и злость на идиота-коллегу смешались в неповторимый коктейль эмоций.       Только девушка хотела попрощаться и уйти, пока неловкость ситуации не достигла своего апогея, как вдруг очередная вспышка молнии ярко осветила весь этаж. От неожиданности она вздрогнула и замерла, сжимая лямки рюкзака, а когда вернула свое внимание в зал, поняла, что мужчина глядит куда-то ей под ноги. Она напряженно проследила его взгляд. Оказалось, с нее на дорогущий (наверное) пол натекла самая натуральная лужа. Диана успела прокрутить в голове сцену, где ей приходится все это убирать под контролем недовольного клиента. Но тот лишь молча развернулся и направился куда-то вглубь квартиры. В это время дверь за ним начала медленно закрываться и девушка наклонилась, чтобы проследить его путь в полутемном коридоре. Но дверь захлопнулась.       Девушка расстеренно огляделась по сторонам, взглянула на дверь. Перемялась с ноги на ногу. Закусила щеку изнутри и нахмурилась. Такой, с недоумевающим выражением лица, ее застал мужчина, вернувшийся с чем-то махровым в руках. Прежде чем он успел заговорить, девушка предприняла попытку защититься и перевести тему.       — У вас на двери нацарапали… э-э.       — Я знаю. Это был я, — кивнул он, бледно улыбнувшись.       Диана с удивлением взглянула на протянутую ей ткань. Это была не тряпка, а полотенце. Она сжала его в пальцах, чувствуя какое оно мягкое и теплое.       — Вы вся промокли. Так и простудиться можно. Могу предложить это и сушильную машину.

***

      Не понятно каким образом, но через несколько минут Диана уже сидела в чужой гостиной в чужих спортивных штанах на замену своим и плевать она хотела на следующие заказы. Пусть и Роману по шапке надают; поделом с его дебильным юмором. Может быть сработала ее усталось, может факт, что ей в общем-то наплевать выживет она или нет, а может она элементарно замерзла. Но сейчас ей было тепло, комфортно и не хотелось ни о чем думать хотя бы еще пятнадцать минут. Именно за такое время, по словам ее внезапного благотворителя, должны высохнуть вещи. А парень при хорошем освещении казался еще более дружелюбным и… надежным, что ли? Хотя выводы делать было рано. Конечно, ее должен смутить тот факт, что он живет один в офисном центре аки Саруман. Но наблюдая, как в ванной он отряхивает ее кросовки специальной щеточкой, а также выбирает режим сушки под ткань, внутри укреплялось чувство безопасности. Взглянув на пушистые тапочки с мордой котика, которые ей выдали, Диана совсем расслабилась и перестала буравить взглядом чужую спину. Решила осмотреться. Стол, стулья, диван, окно, статуи… Стоп. Рождение Венеры?       Диана невольно засмотрелась, в голове как по заказу всплыли воспоминания. Она стоит перед картиной и точно так же, как сейчас, напряженно всматривается в черты богини, а вокруг тихий гул наполненого зала, давяший на уже измотанные нервы.       — Кстати, меня зовут Сергей. А вас? — вернулся.       Девушка оторвалась от созерцания произведения искусства и ответила.       — Диана, очень приятно.       — Могу предложить извращенскую пиццу, пока ждем. Другого ничего нет, извините.       Рыжеволосого наградили осуждающим взглядом, но потом благодарно кивнули.       Они уселись за стол. Девушка побоялась, что сейчас придется вести беседу, так сказать, за жизнь. А рассказывать о себе она не намеревалась. Тем более сейчас двигать челюстью хотелось лишь для одной цели, которую она уже с радостью приводила в исполнение. Позывы совести по поводу того, что она ест чужой ужин, который сама же и доставила, удалось умело подавить. Прошло несколько минут. Неловкого молчания не было, лишь вежливая солидарность в хомячестве. Однако волей-неволей, а вообще скорее по привычке, Диана поглядывала, кто какие кусочки берет, и на автомате подсчитывала, сколько оставалось. Одернула она себя, только когда успела удивиться. Получалось, что хозяин квартиры даже не притронулся к пепперони. Вставал справедливый вопрос «зачем». Зачем заказывать пиццу, которую не ешь? Отогнав бредовые догадки, которые уже начали приходить в голову, девушка поинтересовалась, чуть не подавившись, так как забыла, что еще жует.       — А вы, кхе-кхе, чего пепперони не берете? Берите, а то у меня создается ощущение, что вы боитесь, что я вам откушу палец.       — А? Не, я не люблю. Спасибо.       Отмахнулся молодой человек, но почувствовав, что на него не перестали смотреть, поднял взгляд. Гостья стушевалась и принялась жевать еще активнее. Он посмотрел на коробочку немного задумчиво, словно над чем-то размышляя. В это время Диана уже тысячу раз пожалела о своем глупом вопросе.       — Эту пиццу любил мой друг. Мы всегда вместе заказывали. Ему вот эту, а мне… эту, — он приподнял кусочек в своей руке. — Мы уже давно вместе не ели, а я пиццу до сих пор только так заказываю. По привычке, наверное…       На крохотную секунду вокруг воцарилась напряженная тишина. Диане стало совсем плохо, она еле проглотила несчастный кусок и все-таки закашлилась.       — Ой.       Мужчина словно вынырнул из своих мыслей и только сейчас заметил состояние собеседницы.       — Что же мы… Всухомятку. Я сейчас, секунду.       Он подскочил со своего места и направился к встроенным в стены автоматам. Девушка, которая пыталась его всеми жестами остановить и параллельно давилась еще больше, знатно так прифигела, когда в руках молодого человека оказались две баночки колы. Из стены. Дома.       Открывая газировку и делая спасительные глотки, она искоса разглядывала не увиденное ею раньше изобретение. Как там говорят? У богатых свои причуды? Хотя неважно…       — Кх, спасибо.       Продолжать есть было уже за гранью добра и зла, хотя бы потому что Сергей стал кидать напряженные взгляды в сторону пиццы с салями. А между его бровями пролегла едва заметная морщинка. Ей стало жаль, что затронула больную для человека тему, и поспешила его отвлечь. Она огляделась вокруг с преувеличенным интересом, а потом задумчиво почесала подбородок.       — Хм…       Это сработало. Молодой человек вопросительно приподнял бровь.       — Да вот… Еще когда заказ отдавали, мне показался знакомым адрес. Да и Вы, честно говоря, тоже.       — Давай на ты?       — Угу-м, ты. А теперь я вспомнила. Это же презентация твоего приложения прошла буквально на днях. В-вместе, кажется?       — Да, «Вместе», — он улыбнулся одними глазами.       Диана с удовольствием отметела, как лицо собеседника словно посветлело.       — Я хотела зарегистрироваться, но было как-то некогда. Поможешь? — сахарно предложила она, протягивая телефон.       И убрав коробки в сторону, они вместе склонились над экраном, на котором высветился значок ладони со сложенными пальцами.

***

      Выйдя в холл, Диана направилась к лифту, но в полушаге остановилась. За спиной словно осталось что-то недоделанное. Она обернулась. Эта надпись, резкая, наклонная. Девушка размышляла лишь полсекунды. Вернулась к двери, достала маркер и, поджав губы, вывела над ней аккуратные черные буквы. Отошла, закрывая колпачек, оценивая. Удовлетворенно кивнув, направилась к выходу.       На двери теперь красовалась надпись:

Ваще

Чума

      А на душе было непривычно и даже как-то неприлично спокойно.