Амортенция

После окончания урока Малфой и Поттер были первыми, кто вышел из кабинета.  — Это так мило и смешно одновременно, правда? — сказала, подошедшая к Панси, Гермиона.  — Да, мне кажется к завтрашнему утру вся школа будет гудеть об этих «врагах-недоумках». — согласилась та. И тут в её глазах заплясали подозрительные огоньки.  — Так. Паркинсон. Что бы ты не придумала, это абсолютно точно плохая идея. — умница Гермиона сразу поняла, что что-то не так.  — Слууушай...  — Даже слушать не хочу!  — Ну Герм, ну ты ведь даже не выслушала меня, а уже так негативно отзываешь о моей идее.  — Потому что я уже научилась понимать всё по твоим глазам.  — И что же ты сейчас в них видишь? — с ухмылкой спросила слизеринка.  — О, Мерлин, ладно, Панс. Я выслушаю твою идею, но сейчас мне нужно спешить на трансфигурацию, расскажешь после уроков, идёт?  — Идёт. — она всегда выходит из их споров победительницей. Ну, если не учитывать несколько раз. Ладно, может несколько десятков раз, какая вообще разница. Когда Гарри Поттер, после окончания всех уроков, вошёл в свою гостиную, все разговоры были тут же прекращены, а все взгляды были обращены на него. Не то чтобы обычно на него мало кто смотрит, но сейчас это было даже слишком.  — Гарри! — воскликнул из неоткуда взявший Рон, которого он сначала даже не заметил. И, честно признаться, его реакции на то, что произошло сегодня на Зельевариении он боялся больше всего, — Гарри, почему ты сегодня весь день от меня бегаешь?  — Я не бегаю от тебя, Рон. — попытался оправдаться Поттер.  — А что ты по твоему делаешь? И что вообще произошло сегодня на Зельях? — ну вот, Гарри знал, что Рон всё ещё питает надежды по поводу них с Джинни, хотя он уже давно сказал ей, что они не могут быть вместе и та не просто приняла это, а даже обрадовалась, сказав, что самой ей его бросать было немного неловко и она уже давно заметила холодок в их отношениях. Нет, они конечно остались прекрасными друзьями, но не более. — Гарри, почему ты молчишь?  — Рон, я… мы с Драко… — он даже не знал что можно сказать, кроме того, что они с Драко любят друг друга, но эту информацию тот уже знал, поэтому…  — То, что ты любишь Малфоя я уже знаю, скажи мне, почему именно сегодня?!  — Что? — вот теперь Поттер кажется окончательно запутался. Он округлившимися глазами смотрел на друга и не мог понять его эмоций. Он вроде зол, а вроде огорчён.  — Ну почему вы не могли признаться завтра, скажи мне, пожалуйста? — а Поттер тем временем ещё больше ничего не понимал.  — Рон, ты о чём? Почему завтра? Вымещая свою злость на кресле, тот пнул его и тут же пожалел об этом, но всё-таки сказал:  — Тупой Блейз! — и снова пнул кресло, уже забыв о том, что этого делать не стоит.  — Рон, при чём тут Блейз? — а все люди находящиеся в гостиной тем временем с увлечением наблюдали за развернувшейся сценой, разве что только попкорн не доставали. И на том спасибо.  — Мы с ним поспорили! И я проиграл!  — Поспорили? И как это относится ко мне с Драко?  — А так, что мы спорили на вас!  — На нас? Мерлин, Рон, ты можешь нормально объяснить?! — уже начинал закипать Гарри, — Так. Ты сейчас сядешь. Успокоишься. И нормально всё мне объяснишь. Понятно?  — Да что уж тут не понятного. — кажется он перешёл с гнева на отчаяние и уселся в кресло, которое два раза ударил, а Гарри сел в то, что стояло напротив. Подождав несколько минут он снова спросил:  — Теперь ты можешь мне всё нормально объяснить?  — Да объяснять то особо нечего. Мы с Забини просто поспорили.  — Так, это я уже знаю.  — На вас с Малфоем.  — И это тоже.  — А точнее на то, когда вы признаетесь, что нравитесь друг другу. — а вот тут Поттер немножко офигел.  — Всмысле?  — В прямом.  — Поспорили на то, когда мы признаемся друг другу?  — Именно.  — И на что ты ставил? — Рон удивлённо поднял голову и уставился на друга. Он ожидал чего угодно, гнева, обиды, игнорирования, но никак не интереса.  — На то, что вы признаетесь друг другу в среду.  — А он?  — Во вторник. Сегодня вторник. Он победил. — Рон снова мрачно опустил голову, а Гарри усмехнулся чему-то у себя в голове и сказал:  — А на что спорили?  — На желание.  — Возможно я смогу тебе помочь… А теперь, может сыграем в шахматы? — Гарри прекрасно знал как можно поднять настроение своему лучшему другу и конечно же не прогадал, увидев улыбку на его лице.  — Поздравляю, Рон, я не понимаю как ты постоянно это делаешь.  — Я просто очень хорошо умею играть в шахматы. — тот счастливо улыбался и, кажется, уже совсем забыл про проигрыш, потому что только что выиграл.  — Ну, я пожалуй пойду.  — Куда?  — Ну… Мне там… Надо в общем. — Гарри не мог сказать, что идёт к Драко, была велика вероятность, что Рон вспомнит про Блейза, а он так старался, чтобы тот про него забыл.  — Раз надо, то иди. — его всегда было легко уговорить.  — Ну что? Как он отреагировал? Всё нормально? — взволнованно поинтересовался Малфой, он переживал за то, что Уизли не примет их с Гарри и это может помешать.  — Да, всё нормально. Ты представляешь, они с Забини оказывается поспорили на день, в который мы признаемся друг другу в любви. Рон поставил на среду, а Забини на вторник, ну и так как сегодня вторник, он подумал, что тот выиграл и поэтому очень расстроился. Даже кресло пару раз пнул.  — Чего-чего, а такого я всё-таки не ожидал… — нет, он конечно понимал, Блейз — Слизеринец и всё такое, но… — А откуда они знали что мы влюблены друг в друга?  — Вот об этом я даже не подумал. Получается, они просто заметили? Но мы же вели себя как обычно! Вроде бы…  — Знаешь, Блейз всегда замечал даже мельчайшие детали в моём поведении, поэтому на счёт него я даже не удивлён, но Уизли… Признаюсь, удивил меня. А вообще, круто я придумал, да?  — Ага, вот только было бы ещё круче, если бы ты заранее меня предупредил.  — Да ладно тебе, мы всё равно не знали как всем рассказать, а тут такой повод хороший.  — Ладно, соглашусь, мне уже действительно трудно скрывать, что мы вместе.  — Ну конечно, мы уже пол года, как скрываем. Зато теперь можно будет прилюдно тебя целовать — Малфой усмехнулся.  — Эй! Я на такое не подписывался!  — Значит как в выручай-комнате, так можно, а как при всех, так нельзя?  — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не люблю афишировать!  — Знаю, но пора бы тебе отвыкать, потому что Малфои жуткие собственники. И если какая-нибудь девчонка будет клеиться к тебе, то я не выдержу.  — Ох и намучаюсь же я с тобой.  — Сам виноват. — а ухмыляющийся Малфой снова потащил своего парня в выручай-комнату. Что бы они без неё делали.  — Ну, рассказывай. — обречённо выдохнула Гермиона, не ожидая ничего хорошего.  — Драко и Поттер завтра наверняка придут на завтрак вместе, чем привлекут много внимания. Может нам ещё больше шокировать школу? — нет, ну эта чертовка постоянно ухмыляется.  — И каким же образом ты собираешься это сделать? - Гермиона хоть и умная, но сейчас она ничего не понимала.  — Мы придём на завтрак, держась за ручки, так же как и Поттер с Драко. — сказала Паркинсон так, как будто они это каждый день делают.  — Что?! — а вот гриффиндорка явно была шокирована, — Зачем?!  — Ну ты же признаёшь, что я тебе нравлюсь. — и опять эта гаденькая ухмылочка.  — Я… Э-э… Ну… — кажется у неё покраснели даже шея с ушами, что уж тут говорить, про красное как помидор лицо.  — Вот и вся хвалёная грифиндоская храбрость. А вот ты мне нравишься и я очень даже рассчитываю на отношения. — тон девушки внезапно стал серьёзнее некуда.  — М-м… Ну да…  — С чем именно ты соглашаешься? С тем, что я тебе нравлюсь и с отношениями?  — Пожалуй, и с тем и с другим. А как ты поняла?  — Что я тебе нравлюсь? Да легко, все Слизеринцы очень проницательны и я просто не могла не заметить твоих взглядов.  — Чтож… Теперь мы официально встречаемся? — неуверенная в своём счастье произнесла Гермиона.  — Конечно. И ты теперь от меня не отвяжешься. — кто-нибудь, запретите этой особе ухмыляться, кажется всё, что она делает — это ухмыляется и ухмыляется! На следующий день школа просто гудела от новостей. Гарри Поттер и Драко Малфой встречаются! А как иначе объяснить то, что они вошли в Большой зал с донельзя довольными личиками, да ещё и при держались за ручки?  — Может сядем вместе? — предложил Драко.  — А твои Слизеринцы не будут против? — тут же засомневался Гарри.  — Я не думаю.  — Мне кажется все итак уже в шоке, а если мы ещё и за один стол сядем… — цокнув, слизеринец пожелал приятного аппетита своему парню и они разошлись по разные стороны. Не успел зал оправиться от одной парочки, как вошла другая, только на этот раз это были Пэнси Паркинсон и Гермиона Грейнджер. Ученики ещё больше зашумели, зашептались, поглядывая то на одних, то на других. И всё бы ничего, но Панси явно решила всех добить, чмокнув Гермиону в щёку и сказав:  — Приятного аппетита, тыковка. — и ладно если бы она сказала это так, чтобы услышала лишь та, кому она говорила, но она сказала так, что услышал весь зал, а если кто-то и не услышал, то его тут же осведомляли сидящие рядом люди.  — Приятного. — смущённо ответила «тыковка» и пошла к своему столу уже заметив хитрый взгляд своего друга.  — Ну и что это было? — поинтересовался Гарри всё также поглядывая на подругу.  — Мы с Панси вместе. А что, если вам с Малфоем можно, то нам нельзя? — попыталась защититься та.  — О, Герми, я абсолютно не имею ничего против. Я даже рад за тебя. — и он преободряюще обнял её за плечи.  — И когда вы успели свернуть на эту радужную тропинку? — накладывая себе курицу, вяло поинтересовался Рон.  — Ой, да ладно тебе, сам то вон сколько времени с Забини проводишь. — язвительно подколол его Поттер. Кажется общение с Малфоем всё-таки повлияло на него. А Рон тем временем густо покраснел. — У-у-у, колись, друг, что у вас с ним?  — Да ничего у нас с ним нет!  — Я вижу, как у вас «ничего нет». Говорю тебе, ко-лись!  — Может он мне совсем немного симпатичен…  — Вооооот! — Гарри наконец добился своего и принялся за завтрак. Зал продолжал гудеть, но нашим главным героям было абсолютно всё равно. Рон, конечно, ещё не знает, что Блейз к нему тоже неровно дышит, но время определённо это исправит. Ах да, мы же совсем забыли про спор. На самом деле Гарри впервые признался Драко именно во вторник, а вот Драко впервые признался Гарри именно в среду, так что вопрос победителя в споре всё ещё остаётся открытым.