Агент мафии - жертва науки

Йокогама. Портовая Мафия.

Пять лет до основных событий.

Каждый раз подходя к этой двери Каджи испытывал некий восторг и трепет, сравнимый с появлением новой идеи для эксперимента.

      Подрывник мафии редко выбирался из своей лаборатории, не считая, конечно, миссии и обеденное время. Такая уж у него работа - создание и исследование новых боеприпасов, в коих организация нуждалась постоянно. Его коллеги, так же работники мафии, по истине были сливками научного общества Йокогамы. Аппаратура, находившаяся в этих корпусах, позволяла совершать открытия, переворачивающие сознание всего человечества, и они подлежали строгой сертификации и абсолютной секретности.       Конечно же отделов было несколько: самый известный и спонсируемый - отдел химического оружия. Правительство Японии подписало КЗХО*, но когда мафия была законопослушной организацией? Этот отдел был самым многочисленным, да и приток новых сотрудников в стены этих лабораторий и полигонов всегда был очень высок. Он и сам к нему принадлежал, и даже за столь короткий срок чистой работы на Мафию, а ранее ему приходилось прерываться на учёбу в высшем учебном заведении, он смог стать заместителем главы отдела.       Второй - фармацевтики и медицинской химии. Мафия всегда заботилась о своих сотрудниках, поэтому передовые лекарственные формы активно разрабатывались и внедрялись в чёрный аптечный бизнес города, а так же в лечебные корпуса и больницы мафии. Третий, самый малый, но не менее значимый - нефтехимии и органического синтеза. Порт всегда требовал для кораблей лучшее топливо, которое, так же контрабандой вывозилось в другие регионы и государства.       Химики Мафии были самыми высококвалифицированными специалистами, и вербовались ещё за долго до начала работы на организацию. Каджи попал сюда тем же путём. Ещё в средней школе он был поражён наукой в самое сердце, и уверовал в неё не меньше любого праведника. Гений, он закончил бакалавриат за 2 года, а за третий - всю магистратуру энергонасыщенных материалов. Но теория, как известно, без практики - глуха. Ему не хватало оборудования лабораторий университета, а предприятия отказывались брать столь молодого специалиста.

- Не дорос ещё!

             И вот, он снова стоит пред главным корпусом своей Alma Mater. В огромной толпе студентов сразу были видны чуть трусящие первокурсники, а так же кучки более взрослых молодых людей. Долго скучать в разлуке не пришлось: с этого года он пополнил педсостав родного университета. Конечно, о педагогическом образовании речи не шло, но вселять в молодые умы жажду к познанию он умел, как ни кто иной, о чём говорили одухотворённые лаборанты Порта.       Как многие его предшественники, он пришёл сюда не по своей воле. Йокогамский Государственный Университет славился высоким уровнем образования, и именно из этих стен выходили лучшие работники научного штата. Нынешний состав фармфракции стал разочаровывать босса, а потому, следовало найти новую кровь и свежие головы, для осуществления всех планов организации.       И всё-таки подрывник Портовой Мафии был учёным, страстно любившим и физику, а потому и был назначен на преподавание Физической и коллоидной химии. Вести ему предстояло весь поток первого курса, а так же несколько групп второго и третьего. Конечно же, зная цель его длительного задания, ему куда интереснее были магистранты и четверокурсники, но к ним, в силу малого опыта преподавания, его не допускали.       С его выпуска прошло чуть более месяца. Кафедры, деканат, всё было настолько знакомо, что мозг начал невольно проецировать картинки из столь недавнего студенчества.       Коридоры подземных корпусов всегда были ярко освещены, но отсутствие окон всё-таки немного корректировала настрой окружающей обстановки. Холодные бетонные стены иногда покрывались тонким слоем испарины, говорят, что так происходило перед каждым судьбоносным открытием. А шаги его мерно отражались от стен в такт Прелюдии №5 Соль минор, авторства Рахманинова.       Быстрый темп придавал бодрости духа, после очередной бессонной ночи над экспериментальными образцами. Но даже бодрый шаг помогал отвратительно, хотелось кофе, и он, невольно, прочитывал таблички с номерами лабораторий и фамилиями людей, ими руководившими.       Казалось, что в этом месте нет ни единой живой души кроме него самого, но стоило заглянуть за любую из этих дверей, как всё представление о мрачности научного штаба организации менялось с ног на голову.        Никогда не знаешь, по какой причине тебя на ковёр вызывает начальство. А в таком месте да по голосу из телефонной трубки понятнее ситуация не становилась. Глава научного штаба, была одной из немногих женщин в Мафии, да и к тому же – руководителем целого крыла деятельности организации.       Хината Хаки, как всегда в своём излюбленном халате, вновь штудировала бумаги, лишь изредка поправляя очки на переносице. Женщина около 35, от которой издали тянуло суровым прошлым, открывающемся в корявой походке и опоре на чёрную трость. Её левую ногу украшала огромная вереница кеоидных шрамов, которые не скрывала тёмно-синяя юбка карандаш. За щелчком дверной ручки проследовал короткий, но очень суровый взгляд.       - Ты когда-нибудь был в главном корпусе?       Он мог предполагать что угодно, но не это. В который раз он прокручивает в голове эти несчастные 40 секунду сегодняшнего утра, пока лифт медленно, но верно вёз его тело. Он старался запомнить всё, звуки, запахи, цвета сего замкнутого пространства, кто знает, может видит этот свет в последний раз.       Его нисколько не пугали лица четырёх амбалов,но перед открытой дверью лимонник всё-таки задержался. Тремор удалось успокоить лишь на шестой секунде, но сила точно ушла в пятки, и ради открытия двери ему пришлось использовать даже силу собственного веса. В огромные панорамные окна с левой его руки бил солнечный свет, что так редко доводилось видеть человеку науки, благо его вечный атрибут – защитные очки имели тёмные линзы, что спасало глаза от слепой секунды.       - Босс, вы хотели видеть меня, - Каджи всё так же стоял у порога кабинета, стойчески стараясь не смотреть в глаза Главы Мафии. Казалось бы, что такого он мог натворить, раз его вызвали в Святая Святых Всё те же очки не давали узреть его бегающие зрачки светло-карих глаз. Работа в лаборатории требовала умения быстро фокусироваться на мелких деталях, чем сейчас молодой человек активно пользовался. И только бархатный баритон смог отвлечь Мотоджиро от лицезрения узора обоев.       - Каджи-кун, скажи, ты помнишь день, когда попал в Мафию?       Ему были непонятны эти ностальгические нотки в голосе Мори. Но честно сказать, призадуматься стоило. Его – второкурсника с огромным желанием получить всю возможную практику, привели в одну из лабораторий научного корпуса. Видеть в живую нужно было не только глаза мальчишки: оборудование, о котором студент и мечтать не мог так спокойно использовалось работниками в белых халатах, снующими туда и обратно. Шок, восторг и полная потеря разума от разрывающих его чувств – пожалуй, самая краткая характеристика того дня.       - Я был поражён, и с той же минуты был готов отдать свою жизнь на благо организации, - врать было не в его стиле. Каджи, до этого рефлекторно склонивший голову, теперь смотрел чётко в глаза Огаю. Он говорил без страха и тени смущения, что невербально читалось.       - Ты помнишь того, кто привёл тебя сюда, и подарил эти очки, Каджи-кун? – Босс, отложив все бумаги продолжал читать этого, с ним по сравнению, мальчишку. Когда- то военный врач, он испытывал некую теплоту не только к его бывшим коллегам, но и к научному штату в целом. Даже сейчас, увязнув в делах организации, он находил краткие минуты для изучения свежих медицинских статей, и с особым трепетом изучал доклады фармацевтов Порта.       - Да, Кен Сатори, он сейчас стал во главе фармфракции.       - И вы с ним, сколь мне известно, неплохо ладите. Знаешь, мне доводилось видеть воодушевлённых тобой новичков, и они стремятся прикладывать все усилия, для изучения и доказательства своих исследований, - невольно усмехается, и чуть расслаблено добавляет,- Мне искренне жаль, что ты всё же выбрал оружейное дело. Фармацевтика страдает без твоей вдохновляющей, и в последнее время, их проекты не дают плодов.       Огай чинно поднялся из-за стола и медленно, во всей своей грации походя на древнего хищника, приблизился к подрывнику. Каджи, в силу своей генетики, немногим превосходил Босса в росте, но даже так он не смел смотреть на него сверху. Всей своей аурой мужчина внушал уважение и некоторую долю страха, что до ходило до каждой рибосомы юного учёного. Мори на несколько мгновений задержал взгляд на мирном пейзаже дневной Йокогамы, но смотря сквозь фиолетовые линзы очков человека напротив, он обращался прямо к его идейному смыслу, к его сознанию:       - Им нужна свежая кровь, Каджи-Кун, и привнести еë, с этого часа будет твоей обязанностью.       Аудитория, выделенная во владение Каджи, была огромным лекционным залом на пятом этаже главного корпуса. Многочисленные ряды парт уходили вверх, приближаясь к белому потолку с флуоресцентными лампами, а за кафедрой располагалась огромная тёмно-зелёная меловая доска. В силу своей любви к лимонам, учёный просто не мог оставить помещение без присутствия этого растения. Две огромные катки стояли на полу подле рабочего места, и одно из растений как раз собиралось цвести.       И ботаника привлекала его: несколько сенполий, алое и ледебурия разместились на подоконнике второго по счёту окна. По стенам разместились 3 полки под лианы, а на шкафу в правом дальнем углу, как зелёная корона, в обрамлении белой катки, был выставлен огромный папоротник.       Мотоджиро никогда не изменяла его натренированная годами память, второй парой к нему обещал наведаться второй курс, но на случай некоторых эксцессов с заминкой собственного разума, всё-таки разместил небольшой жёлтый стикер под стеклом рабочего стола. Прикреплённый к нему лаборант иногда выглядывал из своей коморки, чтобы уточнить детали о расстановке оборудования. Сказать честно, лаборантская была прикреплена и к лаборатории, находившейся с иной стороны аудитории Каджи была так же в полном его распоряжении, а значит требовала полной подготовки к проводимым там работам.       Довольные второкурсники шумной толпой ввалились в аудиторию, быстро рассыпаясь по партам и рядам. Мелькали цветные головы юных персон, а некоторые больше походили на сбежавших дизайнеров, что обосновались на седьмом этаже корпуса. Они бурно обсуждали прошедший год, новые фамилии преподавателей в расписании и конечно появление новых дисциплин.       Каджи, что до этого позволил себе вздремнуть от нахлынувшей скуки, слегка вздрогнув вскочил из-за кафедры. Студенты рефлекторно притихли, обратив взор на их, практически, ровесника, и слегка недоумённо переглядываясь, зашептали нечто плохоуловимое.       - Доброе утро, уважаемые коллеги! Мне стало известно, что это ваша первая пара, и потому я рад начать ваш учебный день с небольшого эксперимента и основ Физической и коллоидной химии. Каджи Мотоджиро - ваш покорный слуга и лектор на этот курс. Староста, будьте так добры список, представимся же поимённо! - светился и горел своей идеей этот человек, и его устам принадлежала фраза, ставшая новым витком в истории научного штата Порта.