Когда цветет Ликорис

Громкий хлопок входной двери прекрасно оповестил меня о приходе Джиро. В одиночестве я пробыла даже слишком мало времени. Слышала, как он скидывает ботинки у входа, как на пол падает его портфель с документами, тяжелую поступь в сторону кухни и одобрительный хмык. — Всегда бы была такой покладистой… — Джиро заглянул в гостиную, уставившись на меня. Я сидела на подоконнике, подтянув к груди колени, неотрывно смотрела в окно и молчала. Собственно, а что было говорить? Что я старалась ему угодить? К чему эта ложь. Да и кто знает, что он выкинет, если я попытаюсь к нему подлизаться. Сморщившись лишь от упоминания этого слова в отношении Джиро, я опустила голову на колени и вздохнула. Последнее время я начала осознавать, что непомерно устала. Казалось, практически от всего на свете. В особенности от этой дерьмовой жизни. От одиночества, общества ублюдка-Судзуки, чертовой школы, своих смешанных чувств и каши в голове по поводу ребят… — Юки~и, — протянул мужчина, — Отчего такой угрюмый ви~ид? — он подошел вплотную и медленно провел по моему плечу вспотевшей ладонью. Это прикосновение вызвало во мне лишь отвращение… — Может потому, что я тебя давненько не трогал, м? Понимаю… Хочется любви, тело изнывает без мужской ласки… Не знаю, в какой момент мой язык потерял связь с мозгом. Хах, сотый раз на одни и те же грабли… Сначала делаю, потом думаю. — Ты прав, — Джиро довольно улыбнулся, стягивая с плеча рукав футболки и мокро целуя меня в шею, — Только вот мужчины я здесь не вижу. Он резко остановился и вскинул на меня постепенно темнеющий взгляд. — Да я погляжу, ты забыла кому принадлежишь, паразитка?!.. — он схватил меня за волосы и стащил с подоконника, швырнув на пол. Ударилась скулой об подлокотник дивана, зашипев от острой боли. Однако на этом Джиро решил не останавливаться. Он присел передо мной на корточки, вновь хватая за волосы и заставляя взглянуть ему в глаза. — Так запомни раз и навсегда, Юки! Ты принадлежишь мне, мне и только МНЕ! Твое тело, твои мысли, твои способности, ты сама ВСЕГДА будешь только со мной! Если я узнаю, что к тебе прикоснется кто-то другой, я прикончу его! А ты никогда больше не выйдешь из этой квартиры!.. Но раз по-хорошему ты не понимаешь… Начнем разговаривать по-плохому. Я круглыми от страха глазами наблюдала, как он торопливо расстегивает молнию на брюках. В голове что-то еле слышно щелкнуло, после чего внутренний голос буквально завизжал о том, что больше этого Ада моя психика не вынесет, что еще один раз и я сойду с ума!.. Когда он попытался стянуть с меня домашние штаны, я забрыкалась всем телом в попытке вырваться из его захвата. Нет! Только не снова! Джиро завел мне руку за спину до острой боли, одним рывком спустив штаны вместе с нижним бельем до колен. Я не смогу! Не выдержу!.. — Сейчас мы с тобой повеселимся, Юки-чан! ПОМОГИТЕ!!!.. Голос внезапно пропал. Я резко заехала ему затылком прямо в нос, когда он практически вошел. Он вскрикнул и отпрянул от меня на какие-то пару мгновений. Этого времени хватило за глаза: я извернулась и, дотянувшись до вазы, стоящей на журнальном столике, схватила ее, с криком разбивая об его голову. Джиро свалился на меня мертвым грузом. Из раны на лбу закапала алая кровь. Выползти из-под него оказалось не так-то просто, сделать это я смогла только через пару минут активного брыкания. К сожалению, штаны остались валяться где-то под его тушей. Я встала на трясущиеся ноги и схватилась за голову. — Господи… что я сделала… — пробормотала себе под нос, прикрыв рот дрожащими руками. Мне было абсолютно все равно на то, что я вся в порезах из-за осколков вазы, что стою посреди гостиной в одной футболке, меня настолько сильно трясло, будто бы я схватилась за оголенный провод и через тело проходит большой разряд тока. Из глаз потекли слезы. — Помогите… — пролепетала, еле удерживая себя от безудержных рыданий, — Пожалуйста… помогите мне!.. Я попятилась от неподвижно лежащего Судзуки, продолжая бормотать под нос «помогите», будто умалишенная, пока не уперлась спиной в косяк. Словно очнувшись, бросилась к своей комнатушке не разбирая дороги, нашла в шкафу другие штаны и нижнее белье, кое-как нацепила все это на себя и, схватив телефон, выбежала из квартиры. Не важно, что на ногах не было даже носков, не важно, что он может умереть, не важно, что обо мне подумают другие… Я быстро спускалась вниз по лестнице. Слава Богу, что ни одна живая душа не попалась мне на пути. Выскочив из многоэтажки, припустила куда-то вперед, практически не видя дороги за пеленой слез. Не могу сказать точно, сколько времени я беспрерывно бежала в неизвестность. Легкие горели, дыхания не хватало, а истерика и не думала меня отпускать, что только усугубляло общее состояние. Остановилась я лишь из-за того, что закончились все имеющиеся силы. Оглянувшись, поняла, что прибежала в какой-то парк и забрела на нечто вроде лесной тропы, где обычно выгуливали собак. Дорога вела вперед и назад, вокруг никого не было. Стояла тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад и дуновением прохладного ветра. Я обессилено свалилась прямо в траву, глядя перед собой. В голове полная каша, ни одной адекватной мысли, лишь набатом звучало слово «Помогите». Боже, неужели я сломалась?.. Неужели это — мой предел? Что мне теперь делать? Куда идти? Кому я нужна?.. Вдруг в голове пронеслись картинки странного сна, где чужой голос ласково шептал те самые заветные слова, которые сейчас были мне так необходимы. Плевать. Пусть я покажусь дурой, истеричкой, ребенком, сумасшедшей… на все плевать! Он мне нужен. Как воздух. Трясущимися руками я раскрыла раскладушку и чертыхнулась, увидев, что от полной зарядки остались лишь жалкие пять процентов. Он может в любой момент отключиться. Однако я уверенно застучала по клавишам, пару раз промахнувшись, но таки набрав тот самый номер. Пошли долгие гудки. Я старалась вытереть со щек слезы, придать голосу больше бодрости, но все эти попытки выставить все в более лучшем свете с треском провалились, стоило гудкам прекратиться. — Да-а? — сонно протянул знакомый голос. Почему-то слова все никак не хотели складываться. — Что-то случилось, Юки-чи? И тут меня прорвало. Сначала первый всхлип, за ним второй, третий. Я уже не могла себя удерживать, практически завывая в трубку телефона. — Юки-чи?! Ты почему плачешь?! Что с тобой?! Он задавал множество вопросов, на которые я все никак не могла ответить. Лишь закрывала себе рот рукой в попытке перестать кричать, согнувшись пополам. — Успокойся, слышишь, Юки! Все хорошо, я сейчас приеду! Где ты? — Помоги… — смогла пролепетать, свернувшись на траве в самый маленький комочек, — Помоги мне… Пожалуйста, Майки!.. — Скажи мне, где ты! — голос в динамиках был такой взволнованный… — Я не знаю… — Что ты видишь вокруг? Опиши. Я обвела глазами место, куда бездумно прибежала. — Деревья, тропа… Это какой-то парк… — Никуда не уходи! Слышишь? Оставайся там! Я первая отключилась, отбросив от себя раскладушку и прикрыв глаза. Да, может я и дура, что позвонила ему. Безответственная идиотка. Но мысль, что он скоро будет рядом, грела душу. А это сейчас мне было куда важнее. Не знаю, сколько времени провалялась в этом парке. Слезы продолжали течь по щекам, хоть я уже и не завывала от страха и внезапной истерики. Черт… Как же меня угораздило? Почему именно сегодня я потеряла всякое самообладание? Сев в позу лотоса, оглядела себя пустым взглядом. Тонкие, домашние штаны кое-где пропитались кровью от порезов, местами имели зеленоватый оттенок, благодаря валянию в траве, футболка у ворота была порвана. Руки до сих пор тряслись как у заправского алкоголика. Твою же ж мать… Что мне на все это скажет Сано? Точнее, что мне ему ответить на тот ворох вопросов, которые посыплются на голову, как из Рога Изобилия? Ответа не было. У меня вообще в голове не было ни одной адекватной мысли. Я смотрела перед собой и буквально ничего не видела. Вынырнуть из этого болота мне пришлось, когда вдалеке я услышала рев мотоцикла. Перевела взгляд вперед и на пару секунд меня ослепил яркий свет фар. Байк остановился от меня в паре метров. Поставив подножку, с него вскочил перепуганный Манджиро. Как только я увидела его, смогла, наконец, выдохнуть с облегчением. Что-то, что с огромной силой давило на плечи, сжимало в своих тисках сердце, вдруг исчезло. — Юки!.. Парень подбежал ко мне, падая рядом, взял в теплые ладони избитое лицо. Кажется, поток слез заструился по щекам с новой силой, ибо его лицо расплывалось перед глазами. — Откуда это? Кто тебя ударил? — но я смогла лишь жалобно вздохнуть. Слова снова отказывались правильно складываться, — Больше ничего не болит? Что произошло, Юки? — не понимаю, почему я не могу ничего ему ответить?! Я лишь плачу и плачу!.. Неужели я и правда окончательно сломалась? — М-Ма-а-анджиро-о… — прохрипела я, прикрыв глаза. Ничего не хочу. Больше ничего, только бы он не ушел. — Все хорошо, — он прижал меня к себе, мягко поглаживая по голове. Я смогла лишь схватиться за его одежду, как маленький ребенок, — Я здесь. *** …Первое, что я увидела, открыв глаза, была темнота. Осознание того, что я, сама того не зная, отключилась прямо на руках у Майки пришло чуть позже. Примерно тогда, когда рядом послышалось какое-то копошение. Повернув голову и привстав на локтях, я различила маленький ночник в виде мишки, который стоял на полу, поднос с какой-то коробкой и сидящего возле всего этого в позе лотоса Сано. Он перевел на меня виноватый взгляд. — Я тебя разбудил? — Нет… — прохрипела я. Что ж, неудивительно, что после такого «сольного концерта» мои голосовые связки сказали мне «оревуар». Как и глаза, и голова… полный комплект. Тяжело вздохнув, упала обратно на подушку и уставилась в темный потолок. Что я натворила?.. Отправила в отключку своего поехавшего отчима, сбежала из дома босиком почти в чем мать родила, уведомила обо всем Майки, а теперь вот валяюсь неизвестно где и размышляю над тем, как же докатилась до жизни такой. Прелестно. Теперь у меня нет дома, нет вещей, нет телефона, потому что он разряжен, нет денег, работы, даже чёртовых школьных тетрадок. Поздравляю, Юки, с достижением «бомж обыкновенный». — Пиздец… — пробормотала под внимательным взглядом Сано. Он сидел молча, вновь высверливая во мне дырку своим многозначным взглядом. — Повернись сюда, — парень взял в руки щипцы с намоченной ваткой и самостоятельно повернул мою голову к себе, когда я не откликнулась на просьбу. Осторожно обрабатывая саднящую скулу, он на удивление молчал. Я думала, сейчас будет допрос. — Сколько я провалялась в отключке? — спросила, заглянув в темные глаза, при неярком свете ночника казавшиеся совсем черными. — Минут сорок, не больше. — убрав щипцы на поднос, он взял белый пластырь и аккуратно наклеил его на место ушиба. — Пройдет через неделю, может полторы. Майки без своей обычной улыбки выглядел старше и серьёзнее. Я его таким видела только один раз… да, после кладбища. Как и тогда, он внимательно рассматривал мое лицо, задерживая взгляд на пластыре. — Ты ведь ничего мне не расскажешь? — Нет. Вздохнув, он собрался было встать на ноги, но я, удивляясь с самой себя, внезапно схватила его за рукав кофты. Парень недоуменно взглянул на меня. — Не уходи… Наверное, это прозвучало слишком жалобно и по-детски, но мне было как-то все равно. Я не хотела оставаться сейчас одна. Как и не хотела думать над всей сложившейся ситуацией… Что-то подсказывало, что ничего хорошего из этого сейчас не выйдет. Тем не менее, Сано остался, только лишь пересев на край кровати, где я лежала. Я продолжала сжимать рукав его кофты. Боже, веду себя как маленькая… интересно, что он обо мне сейчас думает? — Все в порядке. — вдруг заговорил Майки. Я подняла на него удивленный взгляд. — …Я это вслух сказала? — Нет, просто у тебя все на лице написано. — хмыкнул, сдув выбившуюся из хвостика прядь светлых волос. — Знаешь… плакать, бояться, кричать или просить помощи — это нормально. Прекрати считать себя последним человеком, к которому можно было бы отнестись с добротой, Юки-чи. Я вздохнула. Конечно он был прав. Но я привыкла так жить, а человеку отказаться от привычек бывает очень и очень непросто… даже если он и будет к этому стремиться. Некоторое время мы сидели в полной тишине. В голове до сих пор была полная неразбериха, я не могла остановиться на чем-то конкретном, мысли вечно уплывать куда-то не туда. Это раздражало и заставляло тратить последние силы на то, чтобы хоть о чем-то задуматься. В конце концов я бросила это дело, когда глаза начали сами закрываться. Хах, еще бы… было бы странно, если бы сон так и не овладел мной после такой встрясочки нервной системы. Может, именно из-за всего этого я и плюнула абсолютно на все… — Майки, — позвала я уже изрядно сонным голосом. Он повернулся ко мне. — Полежи со мной. Пожалуйста. Как ни странно, Сано возражать не стал. Лишь молча забрался на кровать с ногами и устроился на подушке ближе к стене. Я сползла чуть ниже, улеглась ему на грудь и прикрыла глаза. Майки опустил на мою голову ладонь, зарываясь пальцами в волосы, путая пряди между собой. Проведя параллель: прикосновения Джиро были мне лишь противны и вызывали жуткое отвращение, его ладони вечно были влажными, не хотелось ощущать их на своем теле… Каждый раз был какой-то пыткой. С Манджиро все было по-другому. Он был словно лучиком солнца в темном царстве, его прикосновения еще ни разу не приносили мне боль, сухие и теплые ладони не вызывали никаких плохих эмоций. Даже его запах… мята и что-то сладкое. Черт… походу он мне и правда нравится. Вздохнув, лишь сонно потерлась щекой об чужую кофту и, наконец, заснула, слушая мерное сердцебиение. Интересно, а что обо мне думает сам Майки? Наверное, что-то совсем не похожее на мои мысли.