Тени перед чертой

Сначала Арахна действительно попыталась работать в своем кабинете, понимая, что и Сколер и Лепен заняты в ближайшие часы, но ей все время требовался то один архив, то другой, приходилось возвращаться в залу, а потом еще и кухонная обслуга в лице девицы Иас поставила, как нарочно, в зале огромное блюдо с сырными лепешками. Арахна честно предприняла попытку к борьбе с искушением, но мозг предательски вспомнил этот вкус нежного теста и сырной начинки, привкус густого масла, какое бывает только у хороших деревенских хозяек, да и от лепешек поднималось тепло…. В общем, отчет Арахна перенесла к столу в общей зале и сейчас приобрела себе новую заботу — не запачкать бы листы жиром. Цифр не было много, здесь, в Коллегии Палачей никогда не угадаешь, что будет в тот месяц или даже в иной день, ведь р-раз и вскрылся заговор и тогда всех заговорщиков карать прямо партией, а партия от пары человек до десятков! Палачи тоже устают, но тут не поспоришь — будет глупо несколько дней подряд казнить людей по одному и тому же делу, нужно сразу. Бывают и дни простоя, а куда же без них, когда совсем-совсем ничего нет, кроме бумаг и архивирования. А если быстро справляешься и с текущей бумажной работой, то сиди на месте, проверяй оборудование, наводи порядок… Но Арахна, пробегая сейчас глазами архив за последние месяцы, выявила вдруг, что как-то неспокойно стало. По сравнению с прошлым сезоном и смертей, и клеймён, и плетей было выдано куда больше. Впрочем, долго думать она не стала — хотелось быстрее закончить отчет. Не ослабевая вниманием, Арахна подсчитывала сначала общее количество казней по неделям, потом складывала недели по месяцам, затем — в сезон. После этого, записывала виды преступлений и подсчитывала их: политические, случайные, наживные, приведшие к смерти, сговорные, одиночные, доведенные до конца, преступления без окончания, с покаянием, с отрицанием, со свидетелями, без свидетелей — и прочие классификации. Но и это был не конец. После разбивки преступлений по категориям и заполнения к каждой категории еще по своей графе, где кратко сообщалось о самом преступлении, следовало выписать количество деяний, совершенных женщинами, мужчинами, и теми, кто не достиг шестнадцати лет. Последняя графа всегда была самой страшной. В дурной год могло за сезон дойти и до пары десятков. Арахна как-то возмущалась, почему этот отчет запрашивают у Коллегии Палачей, а не у Судейства, которое осуждает на казни? -Они не только осуждают к нам, они выносят еще наказания, к которым мы не имеем отношения. Наша Коллегия разгружает их дела, — спокойно отвечал Регар. — К тому же, от нас и без того не так много требуют. И Арахна не бунтовала больше. В самый разгар работы, в тот именно миг, когда до конца еще долго, а рука и мозг уже устали, появился мрачный Лепен. Он вошел в залу, поднявшись из подземелья, прошел к Арахне за стол и сел, подумал, разглядывая блюдо с похудевшей уже стопкой лепешек, и взял все же одну. -Ну? — спросила Арахна, не отрывая взгляда от бумаг. Что-то не так. Строчка, что ль съехала? Семнадцать, восемнадцать… -У нас слишком много хлама, — ответствовал Лепен. — Лепешки холодные…эх! Досада. -Попроси Иас подогреть, — сама она привыкла к холодной пище, наверное, от Регара, который часто ел позже других, отдельно, и не нуждался в разогреве или беспокойстве. Для него пища была только способом поддержать бренное тело. -Да не…- Лепен запихнул остатки лепешки в рот и, прикрыв глаза, прожевал. Затем сказал, — мне не понравились сегодня слова Ависа на твой счет. Начал вдруг…тьфу! -Его право, — Арахна не хотела отвлекаться, но и работать уже тоже. — Пусть сомневается, пусть упрекает, пусть боится своей ответственности. -У него нет такого права! Мы делаем свою работу… -А он свою. Ты сейчас что начинаешь-то? -Ладно-ладно, — Лепен смирился. — Ара, но, скажи…ты сама думала о будущем? Арахна оторвалась от бумаг и даже взглянула на Лепена: -Чего? -О будущем, — повторил Лепен, смущаясь, — то есть, я понимаю, что ты унаследуешь пост Регара, но… Арахна расхохоталась: -Я тебя умоляю! Это вилами по воде! -Нет! понимаешь, им плевать! Какая разница, кто будет возглавлять нас? Это не Судейство, где надо выбирать, не Дознание, нет. это всего лишь мы. И они не будут спорить с Регаром. -Даже если это и так, это неважно. Регар еще полон сил и так останется на долгое время. А что будет со мной, не знаю. -Но ты думала о будущем? — Лепен был настойчив. Это нервировало. -Я не в том возрасте, чтобы думать о будущем. Я молода, чтобы думать о завтрашнем дне, — Арахна отмахнулась с почти что настоящей беспечностью. -Но тебе разве не хотелось добиться чего-то, что по-настоящему будет великим? — Лепен не желал отступать. — Стать кем-то, от кого не шарахается общество, завести семью, детей? -Детей, — Арахна бросила рассеянный взгляд на графу своих отчетов, — нет, я их учла. А… прости. слушай, Леп, тебя никто здесь не держит. Мы делаем свое тихое, маленькое дело и по-своему охраняем наше королевство, нашу Маару. Нашего короля, наш народ… здесь не добиться постов, да, ты прав. Самое высшее достижение — это занять пост главы Коллегии, но на этом точно верх. Если тебе хочется чего-то, что за этот край переходит, то можешь прямо сейчас сдать мне свою форму, написать прошение и идти с миром. -Я не об этом! — Лепен помотал головою, — то есть, не совсем об этом. Ара, я знаю, что наш путь- это путь странный, необходимый и тяжелый, но разве… ну ты ведь не выбирала такой! Арахна откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, не отводя взгляда от Лепена, ответила: -Регар принял меня, как родную дочь. Мои родители были в Коллегии Судейства, были дружны с Регаром, который тогда еще не был главой палачей. Но вскоре они были обвинены в заговоре и казнены, а Регар взял на себя заботу обо мне, написал даже прошение к королю, да будут дни его долги. -Я знаю это, но ты не обязана была… -Обязана. — Арахна вернулась в прежнее состояние, видимо, сидеть, откинувшись на спинку стула, ей было неудобно, — обязана, Лепен. И вообще, радуйся, что у нас не как в Яре, где должность палача — наследственная. -Причем тут это? -Ты сам заговорил о семье. Представь, что там у ребенка вообще нет выбора. Он палач и все тут. -Мы ни к чему не придем, — Лепен взял миролюбивый тон, — слушай, я действительно иногда думаю о том, чтобы уйти. -Так уходи, — Арахна пожала плечами. -Но в другую минуту я не хочу уходить. -Так проблема не в Коллегии, не в палачах, а в тебе. Ты сам не знаешь, чего ты хочешь, — Арахна взяла перо и принялась дописывать сбитую появлением Лепена строку. -А ты… -Я больше не хочу с тобой спорить, я хочу закончить отчет. Не понимая в душе, что вдруг стало с Лепеном, почему он сидит и смотрит на нее с обидой, почему он вообще начал этот разговор, Арахна склонилась над свитком и принялась выводить буквы и цифры. Чернильная вязь плыла перед глазами, рука действовала, повинуясь привычке, а ум буйствовал от того, что приходится раз за разом вступать в какие-то неприятные разговоры. Они бесцельны! Лепен посидел немного рядом, может быть, надеялся, что она сама заговорит, но Арахна не заговорила, и тогда Лепен ушел, не скрывая своей досады и разочарования. Закончив свою скорбную писанину, Арахна, твердо решившая, что обязательно заведет разговор с Лепеном чуть позже, свернула свитки с готовой информацией и понесла их к Регару. Он изучал поданный ему список Лепена, даже не приглядываясь, Арахна увидела его почерк, округленные буквы, кропотливо записавшие все то, в чем испытывала потребность Коллегия Палачей. -Помешала? -Заходи, Ара, — Регар отложил листок в сторону, взял протянутый свиток. — Это все? -Всё, что у меня есть. -Хорошо. Вернее, ничего хорошего. Да, я дал вчера примерные цифры в Судействе, но не нравятся мне эти настоящие ответы. Королю, да будут дни его долги, тоже. -Знаешь, — Арахна не удержалась от улыбки, — мы, наверное, единственная Коллегия, которая переживает от высоких показателей. -Остроумно-остроумно. — проворчал Регар, но без злобы и раздражения. — Ладно, на сегодня больше заданий у меня к тебе нет, ты свободна. -Спасибо, — Арахна вышла из кабинета Регара, собралась идти к себе в комнаты, но услышала стук во входную дверь и ругнулась про себя, предчувствуя, что случилось что-то непредвиденное, и плакал горькими слезами отдых. Но надо было открывать. -Прости, — сразу смутился Авис. -Луал простит, — пожала плечами Арахна, — что тебе? -Прости, а завтра казни назначены? -Ты же Судья! — хмыкнула Арахна, но сжалилась. — да, две казни, их проведет Сколер. Повешение. Погоди, что не так? -Ничего, — Авис, казалось, не мог найти в себе смелости, чтобы сказать что-то. — Просто, вы обычно заказываете телеги в первой половине дня, а сейчас уже почти четыре… -И телеги не заказаны? — не поверила Арахна. Первое правило Коллегии — сначала закажи телегу для осужденного и потом проверь остроту стали или крепкость веревки. Сколер ушел из Коллегии где-то…да он почти сразу и ушел от завтрака, пошел договариваться обо всем и проверять! Не мог он забыть про телеги. -Не заказаны, — подтвердил Авис. -Может быть, ты не в курсе? — предположила Арахна. Предположение о том, что Сколер забыл заказать телегу было бы абсурдным. -Я вел эти дела, — покачал головою Авис, — приговор выносили и моим именем тоже, я нарочно справлялся о телегах, потому что хотел…это мои первые казни, понимаешь? -Лучше, чем кто-либо другой, — Арахна кивнула, хлопнула по плечу Ависа, увлекая его из здания прочь. Они в молчании пересекли небольшой дворик, миновав Судейство и Дознание. При этом Арахна шла так быстро, что даже не обратила внимания на дознавателей — неприятных и безликих, мелькнувших почти перед ее носом. Авис тоже торопился, не желая опаздывать. Он чувствовал, что происходит что-то такое, чего не должно происходить. Разъездная Коллегия всегда была шумным местом. Тут ругались за экипажи, кареты и телеги. Арахна подлетела к Оллейну, с который чаще всего работала Коллегия Палачей. Авис решил остаться чуть в стороне и сделать непринужденный вид. Получилось неубедительно. -Ара, ты что, чертей гнала? — хмыкнул Оллейн. Вообще, он был добродушный человек. Человек-медведь. Высокий рост, огромные ручища, звучный голос. Все это должно было быть страшным, но глаза светились миролюбием. -Почти, — Арахна коротко кивнула ему, — слушай, скажи, пожалуйста, до тебя Сколер дошел? -Сегодня? Нет, не было его. -Точно? Телеги нам на завтра никто не просил? -А что — завтра казнь? — удивился Оллейн. — Не, Ара, никто не заказывал. На это Арахна выругалась. Она не особенно часто это делала, обходясь в основном, безобидным взыванием к Луалу и Девяти Рыцарям Его, но здесь позволила себе высказаться куда жестче и яростнее. Оллейн вздохнул — ему не нравилась ругань, ссоры, споры, и даже громкие голоса. Перед главой своей Коллегии он страшно робел и сжимался, желая стать меньше, так как глава его Коллегии всегда не стеснялся в выражениях. -Ладно, — Арахна взяла себя в руки, вздохнула, — все нормально, да. Я заказываю на завтра телеги. Две. -Заполни, — Оллейн протянул ей стандартный бланк, и Арахна наспех заполнила его, только в последней строке, где нужно было указать имя того, кто оставлял заказ, помедлила. Поставить свое имя — подставить Сколера, но, с другой стороны, разве не подставил он всю Коллегию? Впрочем, рано судить, может быть, у него есть причина или проблема… Арахна медленно подняла глаза на Оллейна, не зная, какое имя указать и какую подпись оставить. Угадав ее мысль, Оллейн отвернулся к бунтующему гостю и принялся решать какой-то экипажный вопрос. Арахна, неуверенная в том, что поступает правильно, поставила «Сколер» и изобразила закорючку, отдаленно похожую на подпись соратника, протянула бланк. Оллейн взглянул на бланк, на подпись и ничего не сказав, поспешил закрыть огромной ладонью уголок с именем. -Спасибо, — кивнула Арахна с искренней благодарностью, но Оллейн махнул рукой, показывая, что все будет сделано и можно идти. -Я же говорил! — заметил Авис, когда он и Арахна возвращались обратно к своим Коллегиям. -Что ты там говорил? — огрызнулась она. — Нормально все. -Да за одну подделку документа, даже такую пустяковую, я могу тебя судить! -Не докажешь, — отмахнулась Арахна и, не прощаясь, повернула раньше, чем того требовали приличия к своей Коллегии. -До завтра! — крикнул ей в спину Авис, но Арахна сделала вид, что не заметила. Сердце билось тяжело, когда она вернулась обратно в свою обитель. Регар и Лепен что-то обсуждали в зале и смолкли, опознав ее появление. -Что случилось? — спросил Регар в тихой тревоге. Свинство, конечно, заводить среди своих подчиненных любимчиков, но Арахна была другим случаем. Он считал ее своей дочерью. Да, она, узнав о том, что ее родители были казнены этой же Коллегией, где она живет, была в ярости, устраивала лет в десять-двенадцать ссору за ссорой, отказывалась от еды и убегала пару раз, но… Теперь это в прошлом. Теперь это молодая девушка, которая тверда в своем служении Коллегии Палачей. Но, что важнее — это его воспитанница. -Нет, ничего, — солгала Арахна, сама не зная, почему не расскажет Регару — главе Коллегии, прямому начальнику, почти отцу, про провал Сколера. Наверное, все-таки ей хотелось разобраться сначала в этом без чьего-то вмешательства. Да и спуска от Регара не жди, он справедлив, но не прощает безалаберности и расхлябанности. -И все же? — Лепен тоже заметил ее странное состояние и тогда Арахна соврала первое, что пришло в голову и было убедительным: -С Ависом столкнулась, продолжился не самый приятный разговор. Регар нахмурился, повернулся к Лепену, а Арахна, воспользовавшись заминкой, скользнула наверх. Спустилась она только к ужину, попыталась быть веселой, но что-то угнетало ее изнутри. А увидев пустое место Сколера, и вовсе погрустнела, хотя и Регар изменил своей привычке, что бывало все реже, и тоже присоединился к своим соратникам. -А этот где? — пытаясь казаться безразличной, спросила Арахна. -Отказался от ужина, говорит, что тошнит, — Регар пожал плечами, — наверное, съел что-то не то. -Разумно. Арахна делала вид, что наслаждается и едой, и компанией, хотя ей очень хотелось пойти к Сколеру и хорошенько, от души так отвесить подзатыльник, спросить, наконец, что значит его идиотская выходка с телегами?! Но она держала себя в руках и даже пару раз хихикнула от шуточек Лепена, и смогла не пасть духом, когда Лепен помог ей убирать посуду со стола к приходу Иас, что должна была убрать тарелки и стряхнуть скатерти, а затем принести новые. -И все-таки, что-то не так, — заметил Лепен. — Не хочешь сказать? -Сначала мне Авис с утра настроение испортил, потом ты со странными разговорами, — Арахна попыталась изобразить обиду. — Я не понимаю, что вам всем надо! Ходите, думаете, цепляетесь…есть долг, есть работа. Что еще? -Прости. — искренне сказал Лепен, — я не хотел тебя ничем обижать. Это была обычная болтовня. -Да ладно уже, — Арахна отмахнулась, — спасибо, что помог. Не дожидаясь, в опасении, что ее окликнут, Арахна повернулась и пошла к себе, надеясь, что через полчаса-час, когда к себе уйдет и Лепен, и Регар, она заглянет к Сколеру и вытрясет из него всю правду! Но стоило ей переступить порог собственной комнаты, как она увидела Сколера — жалкого, скрюченного в ее кресле, глядящего на нее исподлобья. -Что за новости? — возмутилась Арахна. — Какого черта ты тут делаешь? Догадавшись, что Лепен еще внизу, Арахна поспешно затворила дверь и повернулась к Сколеру. -У меня к тебе много вопросов, и… -Ара…- голос Сколера дрожал так, как не дрожал никогда. Казалось, он сейчас заплачет. -Что? Изволь объясниться! — Арахна чувствовала, что все это произошедшее и происходящее сейчас со Сколером, это неспроста, но ничего больше не могла предпринять и лишь бессильно смотрела на него, чувствуя, как отходит куда-то ярость. Что-то произошло. Что-то очень нехорошее случилось. -Ара…- позвал Сколер снова, не решаясь больше ни на какое слово. -Да говори же, во имя Луала и Девяти Рыцарей Его! — не выдержала напряжение Арахна и бросилась в кресло напротив Сколера. — ну? Ну?! А Сколер как-то вдруг равнодушно и обреченно взглянул на нее и тихо, совсем неплаксиво сказал: -Ара, я погиб. -А? — Арахна нервно хихикнула. — Что? -Я погиб, — повторил уже тверже Сколер. — скоро вы казните меня. Арахна вскочила из кресла, метнулась по комнате, разрываясь между желанием залепить пощечину Сколеру, встряхнуть его, позвать Регара (он всегда разбирается со всякой бедой, пусть разберется и с этим) и рассмеяться (это все шутка, Сколер шутит! Он не может быть таким обреченным, каким пытается себя показать!). -Я погиб…- повторил Сколер твердо. Арахна не бросилась к Регару, решив, что все-таки должна услышать это сама, да и знала она, что Регар все равно сделает то же, что и ей следовало бы сделать. Арахна приблизилась к креслу Сколера и прошипела, вцепившись в обшивку: -Рассказывай все!