Кафе

На улице было холодно. До ужаса холодно. Ветер свистел в ушах, а щеки горели от резких и очень колких порывов. Казалось, никакая одежда не сможет спасти прохожих от жуткого мороза. В шерстяных шарфах неуклюже застревали многочисленные снежинки, сразу тающие. Вода, накапливающаяся в таких вещах, выливалась прохожим за шиворот. Одним словом, нос лучше было не высовывать. Но разве холод остановит страсть Гермионы к учебе? Нет конечно. Именно поэтому хрупкая девушка быстрыми шагами приближалась к университету. Это уже последний курс, и девушка хочет закончить его на отлично, впрочем как и все предыдущие. Вот только ветер был неумолим. Он уже сорвал с волос девушки резинку, и те разметались по всей ее хрупкой спине. Снежинки путались в них, и вскоре волосы стали очень мокрыми. Пальцы тоже не слушались, с трудом сгибаясь, хотя перчатки должны были заботливо греть девушку. Одним словом, она решила заскочить в кафе, чтобы выпить душистого кофе покрепче, согреться, а потом, собрав остаток сил, дойти до учебного заведения. Бубенчики на двери заботливо зазвенели, лишь Гермиона потянула дверь на себя. В заведении было очень ухоженно, даже стояла украшенная ель, напоминая девушке о близости Нового Года. Бирюзовые диванчики очень хорошо гармонировали со столиками нежно-кораллового цвета. Барная стойка была коричневого цвета и одновременно служила витриной для всяких вкусняшек. "Нет, я на диете, мне такого не надо" — подумала Гермиона, подходя к стойке. Внутри было приятно и тепло. Ледяные пальцы немного отогрелись, и теперь девушка имела над ними полноценную власть. Вот только запах сводил ее с ума. Он был какой-то шоколадно-сливочный, очень резкий, но поднимал желание съесть какую-нибудь там Прагу. Борясь с желанием умять торт, девушка оперлась локтями о стойку и начала говорить. — Мне пожалуйста, — блондин показался девушке, поднимая голову. Сердце заколотилось. Та сразу же узнала его. Это же он задирал ее всю школу, а потом силой прижал к стене, чуть не сломав ей позвоночник. Шипя от злости, он сказал ей, как сильно ее любил уже много лет. — Драко? Тот же стоял и разглядывал девушку, как завороженный. Он больше не казался неправильным и задиристым парнем. Но потом, будто испугавшись своей искреннести и чувств, вновь с болью режущих его сердце, он нацепил наглую улыбку. — О, ну наконец-то ты соизволила захотеть меня. Никаких приветствий, будто и не прошло тех четырех лет. А ведь парень что только ни делал, чтобы вывести свою любовь из сердца. Даже был жестким бабником, но ничего не помогало. Она крепко запала в душу, мучая его каждый день и каждую ночь. Прошло много времени, а во снах он до сих пор с нежностью целовал ее губы. А потом просыпался с каким-то двусмысленным чувством. Он был счастлив, хотя это быстро переходило в одинокую и до физической боли боль. Но в какой-то степени ему было мерзко и отвратительно от себя. Он понимал, что мог быть с ней, если бы не их мерзкая вражда. И тут снова противоречие. Он просто такой сам по себе! И вот, казалось, жизнь стала двигаться вперед, прорезая и рассеивая боль, и вот она. Опять освежила старую сильную и даже сладкую для боли любовь. — Что? — она рассматривала его. И было так странно прерывать это почему-то легкое молчание. Он немного улыбнулся. И теперь его улыбка была какой-то нормальной. Губы уже не торчали вперед, а скорее были украшением. И Гермиона поняла, что ее притягивают не только его волосы, глаза, руки и брутальный голос, но и губы. Она захотела поцеловать его. — Так что ты будешь? — проигнорировав вопрос, спросил парень. — Кофе.

***

Сегодня девушка пропустит свой дурацкий универ. Она вообще перестала понимать зачем ей нужна учеба, когда можно сидеть на диване под жилеткой парня, пахнущей им самим. Можно пить вместе с ним большой стакан ароматного кофе, которое согревает каждую клеточку тела, отламывая большие куски торта, забыв про диету. Можно рассказывать ему о своих проблемах, получая в ответ поддержку и понимание. Можно наслаждаться его голосом, который сквозил хрипотцой и еще чем-то мягким. Можно тонуть в его глазах. А потом просто взять и поцеловать. Просто потому, что влюбилась. И слышать его довольное мычание в ее розовые губы. Он творил с ней что-то неземное и незабываемое. Мягко, словно она фарфоровая кукла, парень сводил ее с ума. Он был до ужаса, до мурашек в каждой ее клетке нежен с ней. Так нежен, что ей хотелось больше страсти и горячих прикосновений. А он тем временем мягко игрался с ее губами, прижимая их своими и немного покусывая. Они были мягче ваты и теплее любого огня. И впервые Драко был прав. Она наконец-то соизволила захотеть его. А может, это было и раньше, только она не видела этого. В любом случае, после поцелуя девушка не захотела останавливаться. А парень, настрадавшийся и истосковавшийся, накинулся на девушку, слушая ее слова и свое имя, сводившее его с ума.