чемпион полётов и дракон, лишённый крыльев

      Встреча их, как и в прошлый раз, совершенно случайна. Чжун Ли в Мондштадте проездом был — наведать старого друга, испить вина такого же древнего. Старый деревянный мост скрипел под ним, прогибался досками под ногами, угрожал утопить мужчину в прозрачном бурном ручье. Эмбер стрелой неуловимой пронеслась мимо, едва не задев Чжун Ли. На глазах очки, за спиной — сложенный планер, волосы взъерошены все, вьющимися прядями лезут на лицо, закрывая обзор. Поправить бы их! Бывший архонт замирает непроизвольно, засматривается; кажется, что всем детям Мондштадта сопутствует ветер свободы, направляет их и оберегает.       Эмбер разворачивается на ходу — ох, совсем небезопасно! — и кричит что есть мочи: «Дождитесь меня в таверне!»       Чжун Ли знаком с ней без малого неделю; не назвать девчонку ни другом, ни товарищем. Не обязан ждать её ни в таверне, ни где-либо ещё, потакать наивным свободолюбивым желаниям. У Чжун Ли нет в планах пункта про сумасбродные приключения. В записной книжке два дела, и их последовательность он не намерен нарушать, но что, если…       Сумерки мягким пуховым одеялом укрывают Мондштадт, тяжёлыми облаками задевают шпили Собора и крылья анемо архонта. В таверне без преувеличения шумно: здесь и рыцари Ордо Фавониус, и искатели приключений, и просто пьянчужки. Здесь сидит и его старый друг, перебирая пальцами на столе мору для очередной кружки одуванчикового вина вместо струн лиры. Моракс прикрывает глаза, слушая его несвязные, теперь несладкие речи — приятно проводить время в знакомой, пусть и шумной, компании. Приятно, но отчего же идёт кругом голова? Не от вина — вино, право слово, прекрасно! но слишком низок градус, чтобы опьянить многовековые душу и тело.       Ждёт ли он всё же кого — или показалось?       Свежий вечерний воздух пробирается в таверну с новым посетителем, холодит ноги и голову, и что-то подсказывает Чжун Ли, что это его дорогая знакомая.       То ли голос громкий, то ли приветствия рыцарей — то ли глупое желание встречи.       — Ах, вы всё же здесь, — неловко, нервно, как будто не верили. — Чарльз, яблочный сок, пожалуйста.       Чжун Ли фыркает смешливо — ему кажется, что в Мондштадте только дети не пьют. Скаут сцепляет руки в замок, присаживается рядом. С усталостью выветривается и уверенность. А, может, не уверенность — открытость чужим людям. Девушка залпом выпивает сок, и мужчина только сейчас обращает внимание на то, что форма её в пыли и соке трав. Спешила и не переоделась?       Ощущение, что после их встречи прошли долгие тянущиеся года, за которые Эмбер успела повзрослеть, растерять свою наглость, смелость и всё к этому прилагающееся.       Чжун Ли надеется, что он ошибается.       — Влюбились ли вы в меня?       — Конечно же нет, сэр!       Пунцовеет от смущения, вскрикивает — в пьяном гуле её всё равно не слышно. Чарльз давит улыбку, бард кривит губы в ней.       — Просто…мне нравится с вами летать.       Глупый диалог, глупый! Чжун Ли представляет, сколько раз девочка будет себя ругать — и посмеивается, так и не допивая вино до конца.       — И ради этого ты здесь?       — Конечно!       Чжун Ли смеётся. Это так забавно.       Моракс любит своих подопечных, оставленных в Ли Юэ: Сяо, Гань Юй, Ху Тао, Янь Фэй. Все они в надёжных руках; хоть и кажутся взрослыми, а всё же такие подростки. Ему несложно; порою они такие забавные, особенно Ху Тао, являющаяся человеком.       И Эмбер — человек, живой и тёплый, сидит напротив него, краснеет, взгляд старательно отводит, лицо ладонями подпирая. Ребёнок, девчонка! И поэтому с ними — с людьми (но не всеми) так интересно. Адепты на них похожи и непохожи одновременно.       Как будто глоток свежего воздуха.       — Не прогуляетесь со мной, господин Чжун Ли?       Робко, без прежней бойкости и смелости. Как интересно.       Мужчина кивает. На улице ещё светло, а он совершенно не пьян. Эмбер расплачивается морой, выбегает на улицу чересчур активно, и Чжун Ли кажется, что смутил он её надолго.       Мондштадт поражает своей планировкой; всё ещё такой незнакомый, Чжун Ли с лёгкостью бы потерялся здесь, но Эмбер ведёт так уверенно, что не возникает никаких сомнений — она знает город до последнего закоулка, подобно тому, как он знает собственноручно выстроенный Ли Юэ.       «Венти, твои дети способны удивлять»       Несмотря на непозднее время, людей на улицах мало. Летний ветер приятно ласкает щёки, лижет обнажённые запястья, до которых достаёт с трудом, и мужчина любуется этими мгновениями, следя за маленькой фигурой девушки.       Скаут ловко взбирается на крышу дома, стоящего выше остальных, и Моракс догадывается, почему его позвали на прогулку.       Зависть тупым ножом бьёт его по сердцу, но он давит эти эмоции. Планеры Мондштадта поражают его каждый раз.       …взобраться на крышу не так-то легко. Теперь Эмбер посмеивается, привычными, намётанными движениями раскрывая крылья планера, перебирая его перья, расправляя для полёта.       С крыши дома видно так много. За стенами Мондштадта скрываются поля и равнины, холмы и горы, укрытые пеленою тумана. Вдалеке языками синего пламени взмывают к небу точки телепортов. Шумит огромное озеро, скрывающее свои тайны. И звёзды, едва заметные, начинают мерцать на небосводе. Скоро совсем стемнеет — темнеет как-то резко, как будто на мир и правда накидывают одеяло, но Чжун Ли темноты не боится. Уверен он, что не боится и Эмбер.       Подобно греческому огню, она рассеет темноту где угодно.       Щёлкают механизмы планера, пряжки и крепления. Звёздные крылья — в этот раз другие! и сколько же их всего? — украшают спину скаута, шаловливо выглядывают из-за её плеч, разрезая водопад каштановых волос.       Голос Эмбер звучит так бодро, будто бы это не она смущалась и робела пред ним. Воздух — совершенно иная стихия, в которой дети анемо архонта чувствуют себя увереннее всего. Конёк крыши шириною меньше его ладони, но Эмбер идёт по нему так уверенно, будто под её ногами выстилается трава равнин. Узкие ступни уверенно берут разбег — и Чжун Ли переживает, что вот-вот, сейчас она сорвётся! И что делать тогда? Поймать и упасть на землю? Высоко! — но он же бог, ему не будет больно, а человек? будет ли она в порядке?       Но Эмбер не срывается, её даже не качает из стороны в сторону — уверенный бег, подпрыгнуть — и искрой взлететь вверх! поймав поток ветра, балансировать между крышами домов, а потом, ухватив момент за хвост, приземлиться на следующую посадочную полосу, но не замереть в страхе и раздумьях, а сразу же бежать дальше, скакать с крыши на крышу, задевая носками мягкие грибы, сбивать их на землю и хохотать.       Лётная лицензия и звание лучшего по полётам у неё не зря.       Чжун Ли смотрит на это сверху. Лишённый сил летать, он всё равно не чувствует себя лишним. Чужие эмоции переполняют его: безумие от ревущего в ушах ветра, веселье от бешено бьющегося сердца, усталость в мышцах и гордость за умение летать.       Чжун Ли кажется, что только Эмбер под силу разделить его восхищение полётами, восторг от проведённых в небе часов.       Эмбер негромко приземляется на брусчатке перед воротами Мондштадта, машет Чжун Ли, здоровается с Катериной.       Мораксу кажется, что у девушки под ногами лежит весь мир.