Место безграничного ужаса

      Всё было не так просто, не так ли?       Эрен знал это с самого начала, ещё когда был ребёнком, не обращавшим внимание на окружающий мир, но это не облегчало осознание этого факта.       Было время, когда он думал, что всё просто, хотя к тому времени, когда он стал достаточно взрослым, чтобы рассматривать такие концепции, у него уже было подозрение, что эта идея неверна. Он отогнал сомнения на задворки сознания. Он должен был — ради своего рассудка.       Убей всех титанов, и человечество сможет стать свободным. Убей всех титанов, и никому не придётся страдать от рук этих монстров. Убей всех титанов, и, может быть, я и все, кого я знаю, сможем достичь счастья.       Это была мантра, которую он повторял себе каждый день. Когда всё казалось таким простым.       Затем, после окончания кадетского корпуса, его мир рухнул. Сам Эрен был одним из тех «монстров», наделённых способностью его отцом Гришей, которого Эрен съел, чтобы получить её. Все титаны на самом деле были людьми, которые были превращены в гуманоидных гигантов с помощью сыворотки, введённой им. Хуже того, в истории были сотни таких, как он, некоторые записывались в армию в возрасте шести лет, чтобы стать «воинами» для Марли. Его сводный брат, Зик, был одним из них, унаследовав то, что разведкорпус окрестил «Звероподобным Титаном».       И всё ради чего? Всё для того, чтобы Марли могла держать эльдийскую расу в заточении на острове до конца вечности. Вечно преследуемые. Вечно мучаются. Вечно не замечают внешний мир. Это была жестокая ирония судьбы — райский остров был сущим адом.       Эрен поднял взгляд от пола, чтобы посмотреть на Райнера — человека, которого Эрен когда-то уважал больше всех остальных, человека, которого Эрен считал братом.       В какой-то момент Эрен презирал его всеми фибрами своей души. Он посмотрит Райнеру в глаза и не увидит ничего, кроме злобы и смерти.       Как он мог предать своих товарищей — людей, которых он обучал и с которыми жил годами? Как он мог убить всех этих людей? Неужели он не чувствует сострадания?       Но теперь всё, что Эрен видел в этих глазах, были пустота и усталость. Сожаление. Отчаяние.       Это всё равно что смотреть в зеркало.       Теперь Эрен знал, что всё не так просто. Этого никогда не было и не будет. В игре всегда было что-то ещё. Всегда ещё один слой. Другая перспектива.       Он оглянулся на своё прошлое с глубокой печалью — тогда он так мало знал. Имея лишь смутное представление о полном бедствии, которое должно было стать его будущим, он двинулся дальше, движимый жаждой мести.       Теперь он был движим криками своего народа. Сотни и тысячи людей, которые были бессмысленно убиты как марлийцами, так и чистыми титанами.       Эрен вздохнул, осторожно поднимаясь на ноги. Он закрыл глаза, слушая голос Вилли Тайбера, собиравшего марлийскую толпу снаружи, объявляющего войну эльдийской расе.       Эрен открыл глаза и снова повернулся лицом к Райнеру.       Глаза Райнера всё ещё слезятся. Всё ещё на грани покраснения.       Эрен протянул свою раненую руку.       — Райнер, встань.       Мужчина делает это, совершенно сбитый с толку.       — Меня ничего не остановит. Я избавлюсь от всех врагов на своем пути, — говорит Эрен, начиная своё превращение.       Теперь он видел ужас, зарождающийся в глазах Райнера.       Он заглянул в глубины души Райнера, в последний момент вспомнив их кадетские дни. Затем, направив ярость Атакующего Титана, Эрен преобразился.       Этот мир был поистине жестоким. Место, где маленькие девочки видят, как убивают их родителей. Место, где маленькие мальчики становятся убийцами. Место, где маленькие девочки голодают из-за пренебрежения. Место, где маленькие мальчики становятся сиротами.       Место безграничного ужаса.