Как пожелает Ваше Величество

      Пагода Тунтянь, три могильных холма и хайтан, лепестки которого ветер кружит в воздухе. Чу Гуйфэй, Императрица, урожденная Сун, и безымянный мертвец покоятся под этим прекрасным деревом...       Император, Наступающий на Бессмертных, Мо Вэйюй, он же, по совместительству, безымянный мертвец, некоторое время назад опочил в свободную яму, улегшись в гроб, и наблюдал за танцем опавших лепестков яблони. Было мерзко, но как-то спокойно. Яд прожигал внутренности, а мысль, что скоро все закончится, радовала. Нужно просто немного потерпеть.       Тишину, что прерывалась лишь шелестом природы, внезапно омрачил неприятный громкий звук, похожий на скрежет по стеклу металлическим предметом, а за ним — треск.       Мо Вэйюй округлил свои чернильные глаза и недовольно поморщился.       — Блядь, этому Достопочтенному и сдохнуть спокойно нельзя!       Каким-то образом он, пошатываясь и не прекращая браниться, покинул свое лежбище, напоследок опрокинув на себя чашку с пельменями (и кто ее туда поставил?), чтобы взглянуть, какого черта там произошло.       То, что он увидел, было похоже на Врата Жизни и Смерти, пространственно-временной проход от использования первой запретной техники, но все же... Это был не он.       Небольшому пространству напротив пагоды Тунтянь будто нанесли рубящий удар. И эта «рана»... Мо Вэйюй явно чувствовал убийственные намерения.       Тем временем пространственный надрез стал расширяться, из него повалил темный дым. Мо Вэйюй увидел поблескивающий кончик какого-то оружия. В руках самого Императора тотчас очутился его неизменный модао Бугуй.       Постепенно из отверстия в воздухе появились не только оружие полностью, но и часть его обладателя. Сильная мужская рука сжимала рукоять черного обоюдоострого клинка. «Синьмо» — было выгравировано на его лезвии. И в кой-то веке, Мо Вэйюй определенно верно истолковал значение этих двух иероглифов.       Пока он про себя сетовал на свои косноязычность и безграмотность, из портала вышел молодой мужчина, спустился на землю и оказался прямо напротив Мо Вэйюя. Сказать, что этот мужчина был красив, — ничего не сказать. Он был прекрасен по меркам обоих Царств. Высокий, белые одежды, запачканные кровью, не скрывали ладного и мужественного тела. Чуть вьющиеся волосы собраны в хвост на затылке, а несколько выбившихся прядей обрамляли бесподобное лицо, на лбу которого — алый знак. Глаза, в которых горело адское пламя, чуть прищурены. Ло Бинхэ, сошедший со страниц «Пути Гордого Бессмертного Демона». Он смотрел на Мо Вэйюя. Ухмылялся. В какой-то момент его мощная рука крепче сжала рукоять меча Синьмо.       Император, Наступающий на Бессмертных, тоже крепче сжал Бугуй, отводя правую руку назад так, что длинная рукоять модао оказалась чуть за плечом, — он был готов отразить удар. А впрочем, может и нанести.       Что ж, когда встречаются двое мужчин, источающих убийственные намерения, как не быть битве? Модао Бугуй, утопивший весь мир в крови, и демонический клинок Синьмо скрестились. Лицо Мо Вэйюя исказило радостное безумие, Ло Бинхэ лишь самодовольно ухмылялся.       В какой-то момент неудавшийся безымянный мертвец вспомнил, что принимать яд перед такой замечательной битвой — плохая затея. Блокировав очередной удар Синьмо и отступив на пару шагов, он зашелся в кашле, сплевывая сгустки крови. Его колени подкосились, и он упал на землю, зарываясь носом в тоненький ковер из опавших лепестков хайтана.       Ло Бинхэ, готовый уже было нанести удар, замер. Ухмылка стерлась с лица, которое приобрело сначала довольно глупое выражение, а затем напряженное. Неужели развлечению конец?       — Что с тобой?       — Да пошел ты...! — первые слова, которыми они перемолвились с начала встречи.       Ло Бинхэ так и стоял перед Мо Вэйюем, который, уткнувшись в землю, не прекращал хрипеть и кашлять. Вдруг в адских глазах что-то промелькнуло.       Не долго думая, Бессмертный Гордый Демон подхватил Императора, закинув к себе на плечо, разрезал пространство перед ним своим темным клинком и покинул этот мир.

***

      — Блядь! — Ло Бинхэ, чуть ранее вернувшийся в свой мир из измерения, где его плаксивая копия и учитель — супруги, — яростно отбросил Синьмо в угол. В его глазах полыхало адское пламя, печать на лбу зудела.       Вправив себе конечности, он принялся метаться из одного угла рабочего кабинета в другой, скрежеща зубами и изредка поглядывая на так и валявшийся на полу Синьмо, лезвие которого покрылось фиолетовой дымкой.       — Почему? Почему? Да почему, вашу мать? — не прекращал повторять Ло Бинхэ. — Я этого так не оставлю!       Внезапно он остановился, прикрыл глаза и резко втянул воздух. Надо успокоиться. Отвлечься. Выплеснуть энергию.       Ло Бинхэ открыл глаза. Ад в его глазах будто утихомирился. Повелитель демонов провел рукой по лицу, намеренно задевая печать на лбу, которая заметно увеличилась в размерах и продолжала неприятно зудеть. Казалось, он нашел какое-то решение.       Кивнув своим мыслям, Ло Бинхэ за долю секунды преодолел расстояние до брошенного меча, схватил его обоими руками, после чего, не прекращая вкладывать в Синьмо энергию, полоснул им в воздухе. Тотчас появился проход в другие миры. Усмехнувшись, Ло Бинхэ проследовал в него.       Сначала было темно, что, собственно, не смущало Демонического Владыку. Он, сосредоточившись, еще раз мазнул клинком перед собой.       В пространственный надрез потихоньку стал просачиваться солнечный свет. До Ло Бинхэ донесся аромат цветов яблони.       — Что ж, кто бы там ни был, я вхожу! — в предвкушении обратился он к порталу.       Очутился он в горной местности перед пагодой, близ которой располагались три могильные плиты. У одной из них взгляд Ло Бинхэ нашарил фигуру мужчины в черно-золотых церемониальных одеяниях, которому можно было дать не более двадцати пяти лет, если бы не болезненная бледность, осунувшееся лицо и бесконечно-безумные чернильные глаза. Он был, казалось, того же роста, что и Ло Бинхэ, если бы не императорский мянь. Когда же они скрестили клинки, — Ло Бинхэ не смог не залюбоваться необычным модао в руках противника, — он понял, что все же выше, буквально на пару сантиметров, — это заставило его почувствовать превосходство.       Но все изменилось, когда принимающая его в этом мире сторона, скорчившись в конвульсиях, упала на землю. Ничего умнее, чем закинуть болезненного на плечо и забрать его к себе в мир, в голову Ло Бинхэ не пришло.       Когда они очутились в рабочем кабинете во Дворце Хуаньхуа, в теле Мо Вэйюя едва теплилась жизнь. Ло Бинхэ не растерялся, уложил его прямо на пол, пальцами надавил ему на подбородок — императорский рот слегка приоткрылся, — и, мазнув ладонью по лезвию Синьмо, приложил ее к чужим губам.       Какое-то время лечебная демоническая кровь стекала в рот Мо Вэйюя, да. Но внезапно его чернильные глаза распахнулись, и бесконечная ярость омрачила красивое лицо, которое Ло Бинхэ уже успел хорошо рассмотреть. Идеальный. Под стать Ло Бинхэ. Его никогда не привлекали мужчины, более трех сотен сестричек в гареме — тому подтверждение. Но то, что он увидел другого себя с учителем... Это заставило задуматься о многом, в том числе о том, что такой опыт мог бы быть полезным не только для того, чтобы «спустить» энергию, но и мог бы развеять скуку Ло Бинхэ — уж очень опостылело ему все.       Мо Вэйюй начал сопротивляться, пытаясь оттолкнуть от себя Ло Бинхэ. Но его тело было ослабшим — последствие принятия яда, — Бугуй никак не желал призываться, Мо Вэйюй чувствовал тошнотворно-распирающий страх от бессилия.       Ло Бинхэ, смерив его недовольным взглядом, прижал императорский корпус сильнее к полу коленом. Одной ладонью он схватил трепыхающиеся в надежде взяться за демоническое горло руки и завел их над головой Мо Вэйюя, бескомпромиссно прижимая к полу. Пальцы другой, по которым все еще струилась его демоническая кровь, — просунул в приоткрытый от удивления императорский рот.       Внутри, как ни странно, было тепло и влажно. Довольно приятно. Взглянув на это уже совсем по-иному, Ло Бинхэ отметил, что со своими женами он ощущал примерно то же самое. От вида красивого лица, тронутого румянцем, со сведенными к переносице бровями, в груди, в животе и в... начало разливаться приятное тепло. Ло Бинхэ слегка удивился тому, что стоит только направить мысли в правильное русло, и уже можно начинать прощаться со своей гетеросексуальностью. Как интересно.       Он хмыкнул своим мыслям, а затем проделал пальцами поступательные движения во рту Мо Жаня, распространив свою кровь внутри, и при этом почувствовав несколько изучающих прикосновений чужого языка, что в общем-то заставило черное демоническое сердце слегка дрогнуть (а может и не сердце), — вынул их и вытер о черно-золотые одежды. При этом он намеренно провел ими по груди Императора. Стремительно колотящееся сердце Мо Вэйюя привело его в неописуемый восторг. Но пришлось отступить, дав возможность своему гостю подняться на ноги.       Бугуй по-прежнему не желал призываться, что бесконечно раздражало. Тем не менее, Мо Вэйюй понимал, что стоящий перед ним хоть и обращался с этим Достопочтенным невообразимо возмутительным образом, он спас ему жизнь. Только нужно ли это? Ваньнина больше нет, и еще это восстание...       — Этот Достопочтенный выражает благодарность за спасение, — первым прервал их безмолвное созерцание друг друга Мо Вэйюй. Он не очень хотел говорить «спасибо», но интуиция и метка на лбу его спасителя подсказывали ему, что следует так поступить.       — Ну что Вы, Ваше Величество! Такая честь для этого Лорда, — медовым голосом ответил ему Ло Бинхэ, его лицо озарилось лукавой улыбкой, в глазах промелькнули дьявольские огоньки.       После этого оба демонических потомка представились друг другу, озвучив все титулы и заслуги. За вином поведали о собственных судьбах, да и в общем нашли друг в друге прекрасных собеседников.       …Иногда Мо Вэйюй ловил на себе изучающие взгляды гаремных сестричек, которые подслушивали, прячась за углами. Его это немного бесило. Также его раздражало, что у него-то были лишь Сун Цютун да Чу Фэй, когда у Ло Бинхэ было около трех сотен жен и наложниц.       Когда разговор зашел о вине, захмелевший Мо Вэйюй непременно захотел, чтоб Ло Бинхэ испробовал «Цветы белой груши». Но в этом мире о таком даже не слышали. Разумеется, для Ло Бинхэ это не было проблемой. Чуть покачиваясь, он схватил одной рукой Синьмо, другой — запястье Мо Жаня, разрезал пространство и отправился в путь.       Оказавшись в родном мире перед пагодой Тунтянь и вдыхая аромат хайтана, Мо Вэйюй сначала испытал бескрайнее спокойствие, а потом... Потом он вспомнил про восстание, и раздражение вновь накрыло его.       Ло Бинхэ, мгновенно улавливая малейшие изменения в мимике своего спутника, успокаивающе похлопал его по плечу. Он сделал несколько шагов вперед, взглядом пытаясь определить с какой стороны прибудет группа мятежников, и оставляя Императора чуть позади себя.       А Мо Вэйюй... он разглядывал широкую спину Ло Бинхэ, обтянутую черным шелком, в который Ло Бинхэ предпочел переодеться по возвращении в свой мир. Его вьющиеся, собранные в высокий хвост, темные волосы блестели на солнце, переливаясь невообразимыми цветами, что Мо Вэйюй неосознанно залюбовался — даже в чужом мире главный герой «Пути Гордого Бессмертного Демона» никого не мог оставить равнодушным...

***

      Восстание было подавлено... Да что там говорить! Мятежники, увидев рядом с Императором Ло Бинхэ, просто-напросто сбежали. Ло Бинхэ очень долго смеялся. Мо Вэйюй, сначала заслушавшийся этим смехом, позже вновь почувствовал раздражение. Ло Бинхэ мгновенно подметил и это, прерывая смех и возвращая своему лицу неизменно-самодовольное выражение.       — Ваше Величество, так где же хваленое вино? — напомнил он Мо Вэйюю основную цель их прибытия сюда.       — ...       Тут Мо Вэйюй, конечно, вспомнил, что отослал всех слуг незадолго до того, как получил известия о восстании. Пришлось все самому. Но ему ли привыкать? То, где он сейчас, — заслуга лишь его упорных трудов.       Ло Бинхэ любимое вино Императора (и его любимой Наложницы) пришлось по вкусу. Потеряв счет кувшинам, Мо Вэйюй почувствовал какую-то неописуемую родственность душ с Ло Бинхэ, и ему захотелось рассказать, да и показать кое-что.       Сразу после этого Ло Бинхэ крепко ухватили за рукав и вынудили встать на чужое модао. И они полетели неизвестно куда, по мнению Ло Бинхэ. Он, конечно, злился, но продолжал держаться за чужую талию во время этого полета. О! И этот полет! Демонический Лорд вообще не мог понять, как они не врезались во что-либо или не упали сразу после того, как поднялись в воздух, ибо Мо Вэйюй уже был чертовски пьян. Это тоже слегка бесило Ло Бинхэ, но вида он не показывал, в надежде завоевать еще большее расположение Императора.       Очутившись на земле, Ло Бинхэ вгляделся в раскрасневшееся лицо своего пьяного товарища, и нашел его возмутительно привлекательным. Мо Жань улыбался, открывая, наконец, Ло Бинхэ свою особенность — ямочки на щечках, — полет его явно развеселил. Глаза Императора игриво поблескивали. И Ло Бинхэ... Похоже, терпения у него остается все меньше.       Пока Демонический Владыка незаметно любовался своим спутником, они уже успели миновать бамбуковую рощу и вышли к пруду, на котором росли алые лотосы. Посреди этого пруда лежало тело мужчины в белых одеждах.       Мо Вэйюй с облегчением вздохнул, увидев его на прежнем месте. Ведь если б умер он, то... Ваньнин, он... Странно, что Сюэ Мэн его не забрал. Наверное, не смог.       Ло Бинхэ тем временем слушал рассказ. Сначала голос Мо Вэйюя звучал как-то тепло и мягко, затем — обиженно, злобно. Когда Ло Бинхэ уловил в нем определенные нотки, плавно перешедшие в безумные, он заинтересовался и сделал некоторые выводы, которые его слегка огорчили. Этот парень тоже сходил с ума по своему учителю, только почему-то не понимал этого. Ну ничего. Ло Бинхэ же интересует только развлечения себя самого, ведь правда же? А учитель этот все равно уже мертв, так что Ло Бинхэ он явно не помеха (наивный).       Чуть погодя, сославшись на дела, Ло Бинхэ вознамерился уйти. Мо Вэйюй неохотно принял это, кивнув головой. Бусины императорской тиары столкнулись между собой, зазвенев, что разозлило ее владельца. Он снял со своей головы мяньгуан и бросил его в пруд (опять!). Под мянем оказался чуть растрепавшийся пучок — так Мо Вэйюй стал похож на обычного, красивого и просто пьяного человека.       — До встречи, Ваше Величество, — тем не менее сказал ему Ло Бинхэ низким, чуть хрипловатым голосом.       — ... — Мо Вэйюй взмахнул рукавом, в его угольно-черных, с фиолетовым отливом, глазах мелькнула досада.       Ло Бинхэ самодовольно хмыкнул и удалился в свой мир...

***

      «Блядь, это еще что за хуйня!» — подумал Мо Вэйюй, разлепив свои бездонные очи. Он точно помнил, что до того, как заснуть, находился в Павильоне Алого Лотоса рядом с... в обнимку с вином. А сейчас? Ну, очевидно, сейчас он не там.       Это были покои, полностью обитые красным шелком. Вдоль стен сияло множество свечей в витиеватых подсвечниках. Большую часть...Нет, практически всю площадь покоев занимала огромная кровать с полупрозрачным балдахином, также застеленная алым шелком. На ней, кроме дюжины маленьких бархатных подушек, и расположился в данный момент Наступающий на Бессмертных Император.       Он отметил, что на голове у него почему-то снова был закреплен мяньгуан с бусинами, позванивающими от любого движения. Облачен он был в самые что ни на есть парадные императорские одежды (похожие он припоминает на собственной церемонии коронации), которые из-за своего веса немного сковывали любые манипуляции телом.       Тут Мо Вэйюй, конечно, сообразил, что в какой-то момент он свернул не туда, но вдруг раздался до боли знакомый голос.       — Дурной от природы характер не поддается исправлению, — холодно протянул этот голос.       — Учитель?! — лицо Мо Вэйюя приняло крайне бестолковое выражение, ведь как он не мог узнать? Его глаза уже успели определить белую фигуру, тем более сейчас их разделял лишь балдахин.       Свечи у одной из стен дрогнули, полупрозрачная ткань приподнялась, во всей красе предоставляя взгляду Императора высокого, крепкого мужчину с широкими плечами и тонкой талией, облаченного в строгие белые одежды. Его глаза феникса источали холод, что было более, чем привычно. В руке поблескивало и искрилось непревзойденное божественное оружие — ивовая ветвь, Тяньвэнь.       Мужчина придвинулся ближе к Мо Вэйюю, с ногами забираясь на кровать, полупрозрачная ткань балдахина опустилась за ним, будто отделяя их от всего мира. Он схватил Императора за воротник и притянул к себе — их носы соприкоснулись.       После продолжительного раунда в «гляделки», Мо Вэйюй первым решил прервать тишину, разбавляемую лишь его лихорадочным дыханием и заходящимся биением сердца.       — Ваньнин! — лишь успел пролепетать он — его рот был тут же заткнут пошлым и глубоким поцелуем, в котором Мо Вэйюй окончательно потерялся.       Его руки сами потянулись к знакомой талии, огладив которую, он намеревался сжать ягодицы человека напротив. Но не тут-то было! Мужчина в белом разорвал поцелуй и, прищурив свои холодные глаза феникса, связал ему руки за спиной, используя Тяньвэнь:       — Развратное животное!       Мо Вэйюй разочарованно проскулил. Одетый в белое схватил его за подбородок, изучающе разглядывая раскрасневшееся лицо Императора. Его вторая рука огладила шею, затем грудь, постепенно спускаясь ниже, пока не нащупала уже восставшее «впечатляюще незаурядное и достойное восхищения» естество Мо Вэйюя. Император приглушенно застонал.       — Мо Жань, веди себя хорошо, и этот Учитель позаботится о тебе, — мужчина приложил к императорскому рту два пальца, показывая этим, что следует молчать, затем просунул их внутрь, медленно лаская язык и неба. Другая его рука продолжала поглаживать его член сквозь плотные церемониальные одежды.       Тут Император, Наступающий на Бессмертных, не выдержал — его вдруг обуяла дикая ярость от такого непочтительного обращения этого человека. Он дернулся, в надежде освободить руки от Тяньвэнь, но... У него не вышло.       Чужие пальцы тут же исчезли. Мужчина в белом отстранился. Его лицо на мгновение потемнело, а в глазах феникса промелькнуло что-то такое, чего Мо Жань никогда в них раньше не видел.       — Не думал, что этот Достопочтенный будет таким несговорчивым, — протянул он. — Мо Жань, прости, но за непослушание этому Учителю придется наказать тебя.       Наказание? Что ж... Через мгновение Мо Вэйюй почувствовал, будто каждую клеточку его тела кусают сотни крохотных муравьев. Он заметался в агонии, опрокинувшись на спину. Алые простыни разметались под ним. Тело покрылось влагой. Полы верхних одежд распахнулись.       — Ваньнин, пожалуйста! — проревел Император. Но был ли это Чу Ваньнин? Эту мысль он не успел обдумать, так как мужчина в белом нахмурился, взмахнув рукавом, — все прекратилось.       Мо Вэйюй лежал на мятых шелковых простынях со связанными за спиной руками и пытался отдышаться. Внезапно его пах охватило горячее желание, и он громко застонал. Мужчина с глазами феникса самодовольно хмыкнул и ласково погладил его по щеке:       — Скажи этому Учителю, чего ты хочешь, развратное животное?       — Мхм...       — Говори, этот Учитель даст тебе все, и даже больше!       — Аах!       — Ну!       — Мхм... Этот... этот Достопочтенный...       Ногти обладателя глаз феникса нетерпеливо впились в щеку Мо Вэйюя.       — Говори, ну же!       — Ааах... тебя...       — Что?       — Хочу... ммм... тебя!       — Повтори!       Мо Вэйюй, чувствуя, что по его щеке уже стекает капелька крови, бился в предоргазменных конвульсиях, будто усиленных стократ. Было невыносимо это терпеть, но переступить за край и освободиться он почему-то никак не мог.       — Я хочу тебя!       — Грязное животное!       И все прекратилось. Только кончить Мо Жань все равно не смог, а только обессиленно обмяк. Его взгляд опустел.       — Что ж, грязное животное, ты заслужил, и этот Учитель даст тебе себя.       Пролежав в прострации, Мо Вэйюй не заметил, как его усадили на колени, подложив под них несколько бархатных подушек. Очнулся он лишь тогда, когда перед его лицом возникло нечто такое, чего Мо Вэйюй в жизни ни разу не видел. Невозможно! По крайней мере, Император не припоминал у Чу Ваньнина ничего подобного. Он бы запомнил! Такой размер достоинства заставлял даже его почувствовать себя неполноценным.       Мо Вэйюй поднял свои чернильные глаза на обладателя этого монструозного члена. Это все еще был Чу Ваньнин.       — Покажи свое истинное обличие!       — Сначала заслужи, грязное животное!       Лицо Императора исказилось злобой, его всего затрясло от ярости так, что бусины мяня не прекращали звенеть. «Заслужить» — естественно, доставить удовольствие в «устной» форме, Мо Жань это понимал, чужое орудие перед его лицом — тому подтверждение. Также он понимал, что руки у него связаны божественным оружием, а остального тела, кроме, разве что, собственного возбуждения, он вообще не чувствовал, как не чувствовал ни капли ци, ни золотого ядра, будто был обычным человеком. Подумав о том, что выбора у него особо нет — не согласится сам — заставят, Мо Вэйюй решил сделать это. И сделал.       Он медленно и изучающе лизнул головку. Сверху послышался удивленный вздох. Затем обхватил ее губами, продолжая работать языком и посасывать, и посмотрел на лицо ее обладателя. Мужчина, все еще находясь в образе Чу Ваньнина, смотрел на него с восхищением. Это раззадорило Мо Вэйюя, который не привык отступать перед чем-либо. Он знал, как надо отсасывать, ему тридцать два, он дважды женат, — что, собственно, в следующие мгновения он и продемонстрировал. И продолжал демонстрировать. Человек над ним, естественно, приглушенно застонал.       Через некоторое время его схватили за императорскую челку и продолжили вбиваться уже самостоятельно. Челюсть Мо Вэйюя мгновенно свело от этого невообразимого размера, он давился от непрерывных толчков в горло, но тут его собственный член объяло нечто такое, что он тотчас позабыл о всех неприятных ощущениях. Он готов был кончить. И он кончил, постыдно застонав, с членом во рту, который, ускорившись, уперся глубоко в горло и тоже излился.       — Бинхэ! Это же ты? — первое, что смог вымолвить Император, как только монструозный член покинул его рот.       Человек напротив замер. По воцарившейся тишине Мо Вэйюй понял, что не ошибся.       — Бинхэ, разве этот Достопочтенный не заслужил?       — ... — он раздраженно взмахнул рукавом и... Да, это действительно был Бессмертный Гордый Демон Ло Бинхэ. Все то же мускулистое тело, обтянутое черным шелком, те же вьющиеся волосы, собранные в высокий хвост и скрепленные драгоценным венцом, та же алая демоническая метка на лбу, и глаза, в которых полыхает Ад. Только выражение лица от чего-то холодное.       Мо Вэйюй, не долго думая, подполз к нему. Рукой, освобожденной от Тяньвэнь, схватил молодого демона за подбородок и притянул к себе — их носы соприкоснулись. — Ваше Величество!.. — только и успел довольно проурчать Ло Бинхэ, ибо и его теперь утянули во влажный и пошлый поцелуй. Он почувствовал вкус собственного семени и нарастающее возбуждение.       Их руки блуждали друг по другу в надежде убежать от бесконечного одиночества. Губы и языки искали поддержки. Их тела жаждали тепла. Они оба нуждались друг в друге.       Неизвестно, кто первый разорвал поцелуй, но в какой-то момент Ло Бинхэ начал благоговейно стягивать с Мо Вэйюя императорские одеяния. Его дьявольские глаза сияли, пальцы подрагивали, а орудие убийства колом стояло под черным шелком ханьфу. Раздев Мо Вэйюя до гола, Ло Бинхэ торжественно снял с его головы мяньгуан, отложив его в сторону. Затем вынул нефритовую шпильку из его пучка — длинные и черные, как смоль, волосы водопадом заструились по плечам. Его ладонь нежно потерла императорскую макушку, поймала одну прядь, пропуская ее сквозь пальцы. Ло Бинхэ залюбовался, едва ли понимая, развлечение ли все еще это или уже нет.       Естественно, Мо Вэйюй знал, куда дует ветер, когда его повалили на простыни и стали целовать, облизывать и покусывать шею. Он хоть мысленно и кричал: «Блять! Блять! Блять!», но все же нашел в себе силы признать, что ему это нравится.       Тем временем, Ло Бинхэ отстранился, одним резким движением разрывая на себе одежду и высвобождая свой "небесный столп". Перед ним на постели лежал полностью обнаженный мужчина, лицо которого смущенно покраснело от продолжительных ласк, волосы которого, будто чернила, разлились по алым простыням, в черно-фиолетовых глазах которого, Ло Бинхэ наконец увидел для себя не только лекарство от скуки или просто развлечение на один раз. Этот прекрасный мужчина хотел его, и, о черт, Ло Бинхэ хотел его тоже.       Он склонился к губам Мо Вэйюя, оставив на них легкий, практически целомудренный, поцелуй, и продолжил спускаться ниже, ниже, пальцами поигрывая с императорскими сосками.       Человек под ним тяжело дышал от возбуждения и нарастающей паники. Когда язык Ло Бинхэ достиг «впечатляюще незаурядного и достойного восхищения» органа, но не акцентируя на нем своего внимания, Мо Вэйюй возмущенно проскулил. В тот же момент его ноги раздвинули и слегка приподняли — паника Императора усилилась, ибо не каждый день на девственную хризантему этого Достопочтенного совершают покушения, что, собственно, он тотчас сообщил Ло Бинхэ.       — Правда? — лицо Демонического Владыки потемнело от значительно усилившегося возбуждения.       — Рот этого Достопочтенного тоже был девственным...       — Ваше Величество! — Ло Бинхэ зарычал, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на Мо Вэйюя, всадив ему прямо сейчас.       Он решил, что если сейчас не может вставить туда свой член, то может... и припал губами к императорской хризантеме. Мо Вэйюй вскрикнул, его тело непроизвольно выгнулось дугой, когда демонический язык проник в сжатое отверстие, но сильные руки держали его за бедра, приятно-отрезвляюще впиваясь в них ногтями, — так что отстраниться от горячего рта не вышло. Он лежал и еле слышно постанывал, пытаясь понять, почему не испробовал такую практику ранее.       Насладившись вдоволь данным процессом, Ло Бинхэ, наколдовал себе на пальцах нечто такое, что облегчало скольжение, и засунул один из них внутрь. Разомлевший Мо Вэйюй широко распахнул глаза, прислушиваясь к ощущениям. Было довольно странно и непривычно. Когда в его дырочке очутился третий палец, он недовольно заскулил.       — Тшш, потерпи, Ваше Величество, мне нужно подготовить тебя, чтоб ты смог меня принять, — ласково промурлыкал Ло Бинхэ, другой рукой обхватывая член Мо Вэйюя и совершая желанные для него движения. Боль отступила, Император снова начал постанывать.       Когда же умелые пальцы Демонического Владыки нащупали в императорском отверстии самое чувствительное место, тело Мо Вэйюя будто пронзило током удовольствия, которое разливалось по каждой клеточке тела, — он громко всхлипнув, снова дернулся. Ло Бинхэ самодовольно хмыкнул.       После продолжительного растягивания императорских мышц Ло Бинхэ заметил, что его Достопочтенный Любовник настолько разомлел и потерялся в ощущениях, что сам насаживается на его пальцы. Что ж, похоже, этого достаточно. Терпение иссякло.       Внезапно Мо Вэйюй ощутил странную пустоту внутри себя, которую поскорее хотелось заполнить, — Ло Бинхэ вынул из него свои пальцы и, глядя Мо Вэйюю прямо в глаза, пошло облизнул их. Губы Императора сексуально приоткрылись, напрашиваясь на поцелуй.       — Ваше Величество такой красивый... — Ло Бинхэ не нужно было просить дважды, он прильнул к этим губам, вытворяя во рту Мо Вэйюя языком нечто невообразимое.       Этот страстный поцелуй был очень вовремя, потому что в ту же секунду монструозный член Ло Бинхэ стал постепенно штурмовать императорскую хризантему. Мо Вэйюй жалобно застонал от растяжения прямо в рот Ло Бинхэ, язык которого продолжал успокаивающе ласкать его рот. Тем не менее, успев протолкнуть только головку, Ло Бинхэ услышал нетерпеливое:       — Поторопись! Ааах...       — Ваше Величество! — и вставил до конца.       Мо Вэйюй закричал. Из чернильных глаз покатились слезы, которые были тут же сцелованы Ло Бинхэ. Он еще раз внимательно всмотрелся в лицо лежащего под ним человека. Это действительно больше не способ прогнать скуку. Чужие пальцы потянулись к его лицу и коснулись алой метки на лбу. Ло Бинхэ чуть опустил голову — демоническая метка получила свой нежный поцелуй, и начал медленно двигаться. Теперь уж и Ло Бинхэ застонал.       — Какой ты горячий и узкий, Ваше Величество! - утробно урчал он, наращивая темп. — Ты так прекрасно сжимаешь меня, будто не хочешь отпускать. Ааах... Ваше Величество... я никуда не уйду... расслабься!       Мо Вэйюй, привыкнув, растворился в охватившем его экстазе, ведь габариты Ло Бинхэ позволяли стимулировать простату на постоянной основе, тем более его собственный член терся о мускулистый живот Демонического Любовника. Он перестал понимать, кто он, где находится, только бесконечное удовольствие...       Доведя Императора до очередного пика, Ло Бинхэ и сам наконец-то кончил, бурно излившись в растраханное отверстие. Они оба были мокрые от пота, уставшие, но несомненно довольные произошедшим.       ...Уже лежа просто так, отдыхая и наслаждаясь друг другом, они разговаривали о всяких глупостях.       — Ваше Величество позволит мне в следующий раз снова затянуть его в сон? — разомлевший Ло Бинхэ перебирал шелковистыеые пряди Мо Вэйюя.       — Нет уж, пусть Бин-гэ добивается личной аудиенции этого Достопочтенного. Этому Достопочтенному не пришлось по вкусу бессилие, — Мо Вэйюй увлеченно вырисовывал невидимые узоры на груди Ло Бинхэ.       — ... — Ло Бинхэ хмыкнул, посмотрев на Императора так, будто видит его впервые. «Тебе же нравится это...» — подумал он, но вслух сказал:       — Как пожелает Ваше Величество.