Цикл

Доктор Беринджер одно из тех светил от медицины, которое пользовало самую респектабельную часть Лондона, вышел из комнаты. Миссис Форсайт осторожно бочком приблизилась к нему, тревога ясно читалась на её лице. Доктор выразительно посмотрел на неё, потом испустил вздох и заговорил: - Медицина здесь бессильна, трудно помочь тому кто отказывается жить, - но затем смягчившись он добавил, - я бы посоветовал настойку лауданума, но кажется ваш сын все равно не станет её принимать. Миссис Форсайт горячо поблагодарила врача и смиренно вручила ему солидный гонорар, тот с достоинством его принял. Эмили беспокоилась за сына, прошло уже полтора месяца как в его жизни произошла катастрофа, от которой он все еще не мог оправиться. На это время она переехала в дом сына, где постаралась тихо и незаметно убрать все следы пребывания Ирэн. Начала она с того, что наняла другую прислугу, старая слишком очарованная бывшей миссис Форсайт, демонстрировала неподобающую дерзость. Новые штат устраивал Эмили куда больше, не было осуждающих взглядов и приглушенных разговоров об ушедшей. Затем она взялась за комнату бывшей невестки, велела вынести и упаковать все её платья, украшения сдала на хранение в банк, меха можно было выгодно продать, но всем этим займется Сомс, позже, когда поправится разумеется. Сейчас же материнское сердце разрывалось от тревоги, её замечательный мальчик всегда такой благоразумный и надежный, совсем пал духом. А вместе с ним в уныние погрузилась вся их семья: Джемс стал еще более взвинченным и все чаще жаловался на то, что ему ничего не говорят. Уинифрид поддерживала мать как могла, но ей самой бедняжке было не сладко, её бедовый супруг опять ушел с головой в кутеж. Эмили осторожно постучала в дверь, а затем её тихо приоткрыла, она увидела спину своего сына, и эта напряжённая спина, показалась ей самым грустным зрелищем их всех, что доводилось видеть. Дела Сомса взяли на себя его подручные, они оформляли развод и отказ от претензий к архитектору Босини. Дом в Робин-хилле был почти готов, хотя издержки на его постройку превышали все мыслимые пределы. Но после того, как Ирэн ушла, Сомс первым делом отдал распоряжения, чтобы прекратить все судебные преследования этого пирата. Ирэн отказалась от содержания в 200 фунтов в год, которое он ей так щедро предложил, «осталась совесть» - невесело подумала старая миссис Форсайт. Она никогда не могла понять невестку, даже пытаясь абстрагироваться от того факта, что Сомс её сын, Эмили находила его замечательным мужем. Он обожал жену, это было всем понятно, в надежде удержать её он даже взялся за строительство этого безрассудного загородного дома. Вывел из нищеты, или Ирэн полагала, что жизнь бедной гувернантки или компаньонки при какой-нибудь взбалмошной старухе была бы лучше той, что обеспечил ей Сомс? Бедная девица, дочь какого-то неименитого профессора на что она рассчитывала? Эмили было известно, что за Ирэн волочилось огромное количество молодых повес, но лишь один Сомс предложил ей руку и сердце, которое она в итоге растоптала и изваляла в грязи. Сейчас, глядя на напряженную спину сына, она почувствовала как горячие слезы заструились по её лицу. Нет, мальчик ничем такое не заслужил. Сомс равнодушно принял врача, он ему сразу не понравился профессиональным бездушием и мужским высокомерием. Да, это ведь так естественно презирать человека, которого предали и чья жена не только унизила его в глазах общества, но и разбила его никчемное сердце. Он так и видел, как за непроницаемой маской холодного лица мистера Беринджера притаилось злорадство. «Слабак! Рогонесец! Дал себя обобрать и еще жену отдал впридачу!». Сомс устал страдать, но не мог прекратить, ибо каждый раз, закрывая покрасневшие глаза, он видел одно и тоже: Ирэн в то утро их первой встречи, очень молоденькую и очень несчастную. Её почти сверхъестественная красота поначалу повергла его в шок, но потом он разглядел всего-лишь голодную и несчастную девочку, которую хотелось схватить, закутать в одеяло и никуда не отпускать. Она стала его, она принадлежала ему, и пусть он владел только прекрасной оболочкой, а её душа ускользала, он сделал все, чтобы она была в безопасности. Сомс помнил скабрезные шутки всех тех молодчиков, что ошивались вокруг неё, по их мнению такой девице самое место в постели, а не в гостиной. И он совсем потерял рассудок, когда заметил, что она отдает предпочтение самому распущенному и циничному из них, бывшему студенту её отца. Красавчик-аристократ, а на деле бедный как мышь напыщенный индюк, небольшой суммы оказалось достаточно, чтобы он без всяких сожалений отказался от Ирэн. Другие сами отпали, она полагала, что это он разогнал остальных претендентов, но нет, это было не совсем так. И вот они поженились, он был счастлив обладать такой совершенной красотой, но она всегда держалась холодно с ним, в спальне он так и не дождался даже малейшей ласки от неё. Всегда послушная, но недоверчивая и настороженная. Он знал, что она страдала рядом с ним, но до последнего наделся на чудо, которое не случилось. Сомс почему-то не винил архитектора, кто бы смог устоять перед Ирэн? Он винил только себя, что согласился на эту авантюру со строительством особняка, малый действительно талантлив, наверное, он не менее искусен и в постельных делах. Тут его воспаленному воображению предстала картина того, как Ирэн кричит от удовольствия в объятиях Боссини. Ему доводилось слышать от Джоржа, что женщина распаленная страстью способна издавать громкие и томные крики, потом это же косвенно подтвердила Унифрид, когда он попытался выяснить, чем же так дорог её сердцу беспутный Дарти. Самому ему такого слышать не доводилось ни от одной женщины. Ирэн - его мука, его проклятье навеки потеряна, и что хуже всего – он сам её отпустил, этого он себе никогда не простит. Эмили позвала горничную Мери, миниатюрная девушка с огромными глазами немного напоминала итальянку. Хозяйка велела ей осторожно, чтобы не смутить покой хозяина сделать уборку в его комнате, девушка все поняла. Вооружившись веником, тряпками и прочими инструментами, она крайне деликатно вошла в темную комнату, стараясь не смотреть на хозяина, она осторожно принялась чистить щеткой ковер. Потом девушка начала сметать пыль, и вот когда она оказалась рядом с кроватью хозяина, то сильная рука схватила её за запястье. Девушки тихо вскрикнула, а потом увидела голодный змеиный взгляд, Сомс притянул её к себе.