Цикл

Девушка лежала на кровати, зря она затеяла эту игру с беременностью, ведь ничего не было, она просто хотела удержать его. Но все тщетно, Ирэн слишком завладела его душой. Джун проиграла. Она наконец прислушалась к деду и согласилась поехать в Париж, но при условии, что старый Джолион составит ей компанию. Старик обрадованный донельзя согласился, он так же рассказал, что Сомс судя по всему пришел в себя и не сегодня-завтра возьмется за дела. Эту новость Джун восприняла равнодушно, да, кому нужен этот Сомс?! Она уже не винила его, но простить не могла. Вот, что было неожиданностью так это отец, который внезапно стал искать встреч с ней. Он приходил к Старому Джолиону, но Джун не спустилась чтобы поздороваться с ним. Еще один мерзавец, она никогда не забывала, что он бросил её мать и её саму ради какой-то гувернантки! Вот, пусть живет со своей второй семьей, а к ней не лезет! Довольно с неё неверных мужчин. Но Молодой Джолион все же подкараулил её, когда она возвращалась после визита к тётушкам. - Джун, подожди! – позвал её отец. Девушка остановилась и холодно посмотрела на него. - Здравствуйте, - сдержанно поздоровалась она. - Как ты? – в его голосе было столько нежности и участия, что девушке захотелось дать ему чувствительную пощечину. - Превосходно, - она поджала губы, - вы чего-то хотели? - Да, - он неловко замялся, - может быть тебе нужна помощь? - От вас? – она зло засмеялась, - Нет, благодарю, мне не нужна помощь. С этими словами она решительно зашла в дом Старого Джолиона, оставив отца одного. Он не слышал о чем говорили Боссини и его дочь, но явно случилось что-то из ряда вон выходящее. Ему были известны скандальные подробности разрыва помолвки, и Молодой Джолион знал, что прекрасная Ирэн теперь живет с Боссини, зачем же тогда его дочь встречалась с архитектором? В сумрачном расположении духа художник возвратился домой. Джун вошла в кабинет деда и как кошка устроилась у его кресла на полу. Старый Джолион рассеянно погладил её по голове. - Дедушка, - она говорила тоном рано повзрослевшей женщины, хотя голос все еще был отчаянно тонок. - Да, милая? – он посмотрел на неё. - Я не хочу никуда уезжать, - она поцеловала его теплую большую ладонь. - Почему? Для поездки все готово. - Я просто не хочу, - она положила голову на его колени, - я буду учиться рисовать, я всегда этого хотела. - Хорошо, дорогая, - он тихо гладил её по голове, пока она беззвучно плакала.