Последняя авада

      Снова мальчик-который-выжил оправдал свое прозвище. Зачем? Одному Мерлину известно, а может и он не ведает, каков смысл не умирать, снова и снова перечеркивая все законы мироздания.       Прошел целый месяц, а он, Гарри, все ещё дома на площади Гриммо, упивается своим горем по тем, кого потерял.       Перед глазами улыбчивые лица Рона и Герми сменяются на мёртвые тела в Большом зале. Тонкс, Люпин, Фред, близкие люди умершие ради этой чёртовой победы. Лицо ненавистного преподавателя ранее, и любимое сейчас. Его разорваное горло, и его тело на полу в Визжащей хижине. Гарри вспомнил свои чувства на следующий день после очередной «смерти» самого себя, все установки Дамблдора «во имя всеобщего блага» пали. Он вспомнил, как студент и преподаватель пошли на сближение, как одна его отработка изменила все.       А случилась банальная истерика, и ненавистный профессор стал его успокаивать, неожиданно сбросив маску безразличия и презрения. Все развивалась слишком быстро, люди, нашедшее свое счастье боялись его упустить. Каждый день и каждая ночь казалась последней. И оказалась.       Ночь перед путешествием за крестражем оказалась последним мгновением. В покои профессора ворвался разъяренный директор. Взмах палочки и пустота. Я очнулся в больничном крыле, голова нещадно болела. Какие же это были мелочи… Мерлин Я не знал что Дамблдору не удалось убрать воспоминания Снейпа, не знал, да и не мог знать, ведь я тогда забыл. Всё забыл. А он, видимо, хотел меня сберечь, и ничего, ни-че-го мне не сказал. Я его понимаю, не думаю что поверил бы. Я помню его последний взгляд на меня, он, мой любимый Северус, прошептал что любит. Мерлин… А я то как его люблю, но он уже никогда этого не услышит. Я не хочу жить. Не хочу. Не для кого больше. Я пью виски для храбрости, подхожу к зеркалу, решительно беря палочку в свою руку. Она уже не дрожит, ведь я принял свое решение, я уже не боюсь. Кричер с умоляющими глазами просит не делать этого. Но… я уже не слышу Приставляю палочку к голове, вот он, последний рубеж. Смотрю в зеркало, а в глазах пустота, да и в сердце тоже. Я закрываю глаза. Скоро, скоро, Северус, мы будем вместе. — Авада Кедавра