Солянка из фандомов

–Я так голоден сейчас, что съел бы слона!–заспанный Рональд уместился вместе с Гарри на противоположной от Гермионы стороне стола. –Ты всегда голоден, друг!–отметил Гарри Поттер. Молодой человек плюхнулся рядом на стуле с совершенно невозмутимым видом, не обращая внимания на начавшиеся шепотки и переглядывания. В нос ударил холодный запах, не имеющий одного чёткого вкуса. Казалось, его парфюм совмещает все холодные запахи как снег или запах после дождя и слегка приукрашивает их тёплыми нотками банного мыла. Гермиона на протяжении всех семи курсов не могла понять, что именно включено в этот никогда не меняющийся парфюм и даже сейчас, когда он сидит ТАК близко, а не проходит мимо с взглядом я-тебя-не-замечаю. Драко вывалил на библиотечный лакированный стол кучу конфет как из магического мира, так и из мира магглов, на недоуменный взгляд Гермионы на счёт последних ответил лишь: «Не спрашивай». –Когда это Драко Малфой пристрастился к сладкому? Не он ли мне пару дней назад говорил о том, что не может видеть, как Рон уплетает так много пирогов за раз?–Грейнджер пыталась язвить и скрыть наступившее неловкое волнение от такой близости при довольном количестве свидетелей. –Мне просто неприятно видеть лицо Вислого, Грейнджер, не более,–Драко оглядел гриффиндорку с растрёпанной головы по пояс и вновь убедился, что не сможет больше отталкивать её. Хотя совсем недавно, летом, когда он уже повзрослевший решил обдумать всё такими же повзрослевшими мыслями и не откладывать это на потом, признался самому себе, что Грейнджер ему не безразлична. Далеко не безразлична. –Так что, ты проведёшь мне лекцию с дегустацией по этому добру?–указывая на кучу сладостей и решив перейти к делу, Драко оторвался от мыслей. –Кто украл того Малфоя, что я знаю?–Грейнджер сузила глаза, не веря происходящему. Драко и сладости это два параллельных мира, которые не должны никогда пересечься. Гермиона никогда не видела, чтоб на какой-либо из трапез Малфой брал сладость в рот. Не то, чтобы она следила за ним...Так, наблюдала иногда. –Ты и украла, Гермиона. Наверное, мне следует сообщить Дамблдору, чтоб тебя доставили в Азкабан как преступницу-воришку,–Малфой поднял её лицо за подбородок.–Ты испытываешь моё терпение, Грейнджер! Я ведь и передумать могу. –Он мне ещё угрожать вздумал! И перестань вытворять вот это... Люди смотрят,–щёки гриффиндорки обрели розовый окрас, который часто выступал, если рядом оказывалась фигура светловолосого парня. –Тебе не плевать, что думают эти пустоголовые? Мне лично да.–на лице слизеринца появилась привычная ухмылка, граничащая с победносной улыбкой. –Ещё больше плевать, чем тебе,–Гермиона всеми силами попыталась не выдать перемены эмоций, когда Драко положил руку на её бедро, чуть отодвигая юбку и слегка поглаживая холодным большим пальцем тёплую кожу под ним. Этот жест был лишь проявлением внимания, не более, но к этому всё ещё нужно было привыкать. –Ты, я уверена, знаком с шоколадной лягушкой... –Если бы ты вчера не перебрал со сливочным пивом, то не был бы таким голодным,–Гарри, которого сегодня утром не слишком привлекала еда, хлебал сок из кубка. –Я не перебрал, просто хорошо провёл субботнее время в Трёх Мётлах со своими друзьями,–Рон с интузиазмом уплетал яичницу с беконом. На дворе стояла середина сентября, последние тёплые деньки вот-вот обещали кончиться и предать Англию осени. Как обычно друзья делали по выходным, шли на небольшую прогулку в Хогсмид, а остаток вечера решили провести в Трёх Мётлах. Кажется, каждый из них запоминал их походы туда именно в этом году, ведь он был последним. Конечно, никто не запретит им посещать эту деревушку, но это уже будет не Золотое Трио, а взрослые люди со своими жизненными путями. Гарри и Рон по своему обыкновению спорили о квиддиче, а Гермиона погрузилась в свои мысли. Драко Малфой за эти дни ни разу не посмотрел на неё косо, не пустил колкость и даже напротив – осадил Паркинсон, когда та пыталась выдать нелепую и немного обидную шутку. Он несколько раз провёл её от библиотеки в башню Гриффиндора, чему удивились даже портреты на стенах школы. А последний их сдвоенный урок по зельеварению вообще запомнился бумажным журавликом с посланием: «Выпрями спину.» Драко часто писал что-то на этом пергаменте и это стало их негласным средством общения. Его перемена настроения вводила Гермиону в тупик. Нет, он и на шестом курсе не так сильно задирал её, но ещё НИ РАЗУ не пытался заткнуть кого-то и не позволить злобно пошутить над ней. Гарри и Рональд знали об этом общении и «о странном в этом году Малфое». Рон с краснющим лицом выступал против, в итоге под давлением Гарри со словами о взрослой и умной Гермионе сдался, позволив ей самой решать, как поступать. Но дело в том, что Гермиона не знала, как поступать. Она, как и сам Малфой недавно, не хотела признаваться в симпатии к нему. Девушка не согласилась на продолжительные отношения с Виктором, он нравился ей, но внутри не было того, что вызывал проходящий мимо Малфой. Девушка решила просто довериться чувствам. Нынешнее отношение к ней ученика Слизерина вызывало подозрение, но ищущий в Большом Зале, ревнующий при объятиях с Гарри или Роном, переживающий и как бы извиняющийся за однокурсников взгляд серых глаз убивал все сомнения. Гермиона очутилась в уютном помещении, где, слава Мерлину, не все столики были заняты. Машинально она пробежалась глазами в поисках Драко и нашла его, сидевшего у окна в чёрном свитере и повседневной мантии, солнце освещало его прямой нос и острый подбородок, волосы казались слишком белыми и только глаза остались неизменного цвета. Увидев её, уголки губ немного дёрнулись вверх, но он остался вовлечённым в разговор приятелей. Хотя, Гермионе был известен этот взгляд «я делаю вид, что слушаю, мне совершенно безразличны твои слова». И в то же время даже это пугало, ибо с каких пор она как ясный день видит его настоящие эмоции, учитывая тягу аристократических семей типа Малфоев к использованию окклюменции. Спустя несколько минут на пергаменте, который Грейнджер не выпускала из рук под столом, начала вырисовываться ровная лаконичная надпись: «Не сочтёте ли Вы за дерзость позвать Вас, мисс Грейнджер, составить мне компанию и прогуляться по деревне?» Девушка вновь опешила, а на лице Драко читался задор. Её волнение было резонным, он осознавал это, однако такое наслаждение приносило это по-детски растерянное выражение лица. «Малфой, я не понимаю, ты ли это...» «Сейчас я закачу глаза и моргну два раза» – появился ответ на пергаменте Гермионы, и как только она перевела на него взгляд, слизеринец сделал то, что написал. «Ты очень, нет, СЛИШКОМ странный в этом году... Может, тебя подменили? Или ты под Империусом? Может, это оборотное зелье?» – девушка сама не понимала зачем рассуждает прямо на листе, однако буквы выписывались в строчки и предложения будто бы это Грейнджер была под Империусом, а не Малфой. «Грейнджер, ты идёшь или как? Может, хочешь остаться и послушать трёп Поттера и Уизли про неинтересный тебе квиддич?» – между бровей Драко залегла морщинка от её недоверия, хотя он и понимал, что оно вполне оправдано и ему ещё предстоит его добиться. Гермиона кивнула, удовлетворённая ответом и с развеянными сомнениями вышла на свежий воздух, через пару минут явился и Малфой. –Не представляю, как мы будем завтра тренироваться в такую погоду! Холодина невыносимая!–подошла Джинни с недовольным выражением лица и таким же недовольным настроением. Гермионе наскучило сидеть в общей гостиной. Она будет по ней скучать, естественно, ведь тут она провела бо́льшую часть со своим факультетом и друзьями, эти стены хранят не меньше, чем сам за́мок! Но дожди и иногда грозы, идущие уже на протяжении недели, выносили мозг. Обычный день состоял из уроков, похода в библиотеку и небольшую прогулку, а сейчас последним пришлось ограничиться. И из-за этого всё казалось рутинным. «Астрономическая башня. Через десять минут.» – явилась надпись на пергаменте, а в животе появился трепет. Гермиона уже полтора месяца не оставляет ни на минуту кусочек пергамента, везде носит с собой. Драко в указанное время стоял в башне, подпирая одну из колонн плечом. Грейнджер позволила себе пару секунд порассматривать его широкую, ровную спину, волосы, раздуваемые ветром и... –Подглядывать не хорошо,–усмехнулся в привычном тоне Драко. ...и больше ничего не успела. Гермиона встала рядом, с покрасневшими не от холода щеками, прячась глубже в свитер с горлом. Иногда даже самые умные не догадываются надеться подобающе. –Тебе нравится дождь?–спросила Гермиона дабы разбавить тишину. –Успокаивает,–кивнул Малфой,–а тебе?–Драко перевёл на неё взгляд и нахмурился. –Не очень-то,–Гермиона поёжилась и отвернула голову в противоположном направлении, чтобы избежать испепеляющего взгляда слизеринца. –Иди сюда,–он потянул её за руку и через секунду Гермиона оказалась в его объятиях. На удивление, сколько раз бы она не представляла, каково это – с реальностью не сравнится. Раньше казалось, что Малфой в самом прямом смысле ледяной, но сейчас он давал столько тепла, сколько, казалось, не даёт даже солнце в самые жаркие дни лета. –Грейнджер, я иногда поражаюсь тобой,–сказал Драко и прильнул щекой к её мягким волосам, ловя цветочный запах шампуня. Они простояли так с час или полтора, слушая звук дождя, редкое уханье филина и наслаждаясь теплом друг друга. Наверное, в тот момент Гермиона и убедилась окончательно, что Драко всё тот же, а чувства, которые были у неё к нему все эти годы реальны. –Ничего, мама не зря присылает тёплые вещи,–пробурчал Рон с полным еды ртом. –Да уж, с такими не заболеешь,–протянула Джинни, невольно вздыхая. –Мне что-то нехорошо...–слабо протянула Гермиона и успела ощутить, как её спасли от падения руки Джинни. Уизли, не растерявшись, что они остались в гостиной одни и их мальчиков нигде не было, потянула подругу на своих плечах к мадам Помфри. Гермиона не ощутила смену рук на более сильные и широкие, не слышала разъярённые реплики Малфоя на счёт её состояния, адресованные младшей Уизли, зато Малфой ощутил, настолько горячим и нездорово пылающим было её лёгкое тело. Целительница дала больной зелье и та должна была проспать и восстановить силы для дальнейшей борьбы с болезнью. Драко, как потом Гермионе рассказала Джинни, не отошёл от её койки ни на шаг и применил дезилюминационные чары, чтоб остаться ночью. На следующий день Грейнджер пришла в себя, однако мало, что понимала. По словам мадам Помфри у гриффиндорки банальный грипп и она скоро поправится. Но в больничном крыле Гермиона задержалась на две недели, что совершенно выбило её из колеи. В последние дни её больничного она и вовсе пыталась отпроситься на занятия и перестать валяться и бездельничать, на что целительница ответила отказом и разрешила лишь почитать литературу определённое время. Дни больничного скрашивали Невилл с рассказами о растениях, которыми он восхищается, Лу́на отметила, что мозгошмыгов из головы Грейнджер убрал молодой человек в мантии с гербом Салазара и её это радовало. Джинни не собиралась критиковать Малфоя, наоборот была ему благодарна, что вовремя оказался рядом и, конечно, не верила его словам про «Просто гулял. Да, просто гулял у башни Гриффиндора!» А Рон и Гарри... Ну, они как всегда. Делились новостями с уроков и жизни школы, подбадривали подругу и ожидали выздоровления, чтобы всё как можно скорее стало как прежде. Драко две недели спал отрывками и не в своей постели, даже, когда сознание вернулось к Гермионе всё равно не желал покидать её и держал за руку всю ночь, мурлыкая всякие нежности, когда та засыпала...или делала вид, что спала. –Ты больше не выйдешь на улицу без шапки и шарфа вплоть до мая! Даже не смей приператься, Грейнджер!–тон Драко был слишком твёрдым, но в нём отчетливо проявлялись нотки заботы. –Это просто грипп, Драко,–назвав его по имени, Гермиона надеялась смягчить и расслабить ситуацию, но вышло неважно.–Ничего серьёзного. –Давай я буду решать, что серьёзно, а что – нет! У меня чуть руки не расплавились, пока я нёс сюда твоё полыхающее тело,–Драко поднёс её нормальной температуры руку к своей щеке, предварительно поцеловав,–так что, Гермиона, ни шагу на улицу без тёплой одежды! В противном случае я за себя не ручаюсь! Гермиона не заметила за этим водоворотом мыслей, как слизеринский стол заполнился, а затем слегка опустел. Друзья не решились вступать с ней в разговор и, удостоверившись, что с ней всё в порядке, продолжили беседу о своём. Девушка не выпускала Малфоя из головы ни на секунду. Если раньше он проскальзывал в мыслях иногда, то сейчас он заполонил собой всё пространство! Она даже не заметила, как оповестил её пергамент о новом послании и не притронулась к завтраку. Воспоминаний было так много и так хотелось, чтобы их стало ещё больше, особенно приятных. Гермионе не хотелось думать о плохом, но она вполне понимала, что ждёт Драко, когда всё донесётся до его родителей. Она не верила его напускному пофигизму, потому что в глазах видела – он тоже переживал. И это было так чертовски печально. Джинни быстро расправилась с яичницей и пересела к Невиллу, а Гарри оставалось слушать невнятную из-за трапезы речь Рона. Гермиона лишь успела заметить как округлили его зелёные глаза, когда за спиной почувствовала чёткий запах его парфюма. –Гермиона?–раздался голос Драко, заставив её вздрогнуть. Большая часть стола Гриффиндора оглянулась и ожидала развязки. «Как будто представление разыгрываем!» – пронеслось у Малфоя в голове. –Доброе утро,–девушка постаралась скрыть волнение от стольких пар глаз и такого открытого контакта. И так же, как от Гермионы не уходят истинные эмоции Драко, так не ушли и от Драко её эмоции. Но он не переживал и не боялся всех сплетен, люди вечно что-то болтают. Тем более его не волновала кровь Грейнджер, о которой та пеклась больше всего, и он хотел её в этом убедить. –Да, доброе,–Драко взял девушку за руку, когда та поравнялась с ним. –Что-то хотел?–Гермиона попыталась не обращать внимания на данный жест и сделать самое невозмутимое лицо. –Можно тебя пригласить в качестве моей пары на Святочный Бал?–волнение обожгло в момент оба живота. Карие глаза Грейнджер удивлённо распахнулись, щёки вспыхнули, а на алых губах показалась неловкая улыбка. –Я... То есть... Да. Да, можно, Драко, я согласна,–на его худом приятном лице высветилась облегчённая улыбка и волнение, накрывшее обоих отступило. Драко поцеловал Гермиону в щёчку с таким же трепетом, с которым произносил заветный вопрос, посчитав этот публичный жест сейчас более чем уместным и удалился из Большого Зала после дополнительных пары фраз. Теперь и это событие, наполненное теплотой, стало воспоминанием. Каковыми будут Святочный Бал и Рождество, День Святого Валентина и каждый обычный день, проведённый вместе. Решение Драко Малфоя действовать в этом году, а не играть роль богатенького высокомерного мальчишки, было самым правильным решением, изменившим жизни обоих. И даже это оказалось воспоминанием.