The Night We Met

      Выбор.       Перед Луз постоянно стоит выбор: что съесть на завтрак, в чём пойти в школу, с кем разговаривать, на каком уроке поспать, поужинать с мамой или пропустить приём пищи, сделать ли домашнее задание или порисовать, погулять в парке или пойти в рощу, поехать в лагерь или побежать за совой в заброшенный дом. Очень редко Носеда делает правильный выбор. В большинстве случаев она хочет одно, но делает почему-то совершенно другое — то, от чего неприятно становится, а исправить уже никак нельзя. На душе остаётся неприятный осадок после неверного решения. Его убрать хочется, выкинуть из головы, как пыльный мусор, да руки никогда не доходят, вот и живет с этим всю жизнь.       Сейчас же совершенно иной выбор. Сложный такой, где выбирать не хочется совсем — чувства к Эмити или поиск информации по постройке портала домой. Нельзя выбрать что-то одно. Выбрав Эмити, Луз не сможет в должной степени уделять время эхо мыши, она знает себя, увлечется настолько, что провалится в небытие, а перед глазами будет только Эмити, Эмити, Эмити. Выбрав дверь, Носеда скорее всего потеряет те самые крупицы счастья, что будоражат сознание, когда юная Блайт появляется в зоне видимости.       Луз очень хочет быть с божественной ведьмой и очень хочет попасть домой. Она просто не может разорваться! Но сердце хочет жить сегодняшнем днем, оно твердит много слов про Эмити, заставляет по ночам думать о роскошной девушке с солнечными глазами и волосами цвета сахарной ваты — наверняка такой же сладкой. Луз не может просто противится чувствам ещё дольше. Это преследует её с самого Грома, если не дольше. Просто тогда времени не было думать об этом во всей суматохе, а сейчас… Его предостаточно. Сможет ли Луз не зацикливаться только на Эмити, если все же решит обратить её внимание на себя?       Луз в некоторой степени слащавая и до ужаса банальная. «Настолько приторная, что тошно становится», — так сказала она.       Она была одной на миллион. Девушка-черлидер, в которую Луз влюбилась. Втрескалась по уши в ту, чьи волосы были цвета золотистого пшена, а глаза нежно голубого неба. Девушка казалась такой теплой-теплой, а её слова нежными-нежными, что быть хотелось только с ней. Мурашки бегали по коже, когда Носеда случайно задевала её на тренировках или проходила мимо в школьном коридоре. Жаль только, что Луз не умеет разбираться в людях. Той ведь нужен был парень плохиш, у которого есть машина, который ведет жизнь оторвы и может показать весь мир. Не Носеда с «ужасно-милыми записками и ненужной заботой», а хулиган школы, который издевался над заучками. Она даже тогда сказала не просто «нет» на признание, а растоптала чувства своими грязными каблуками, сделав из Луз посмешище.       Носеда надолго запомнила этот урок, что преподала ей жизнь.       Стук в дверь становится некой неожиданностью, выводящей из мыслей. Записка за ней, собственно, тоже. Всё, о чем сейчас думает Луз — неудавшаяся первая любовь и Эмити, которую хочется пригласить на свидание и показать себя с самой лучшей стороны, так чтобы не опозориться перед ней. Но уж точно не идти в какой-то подвал, о котором она не знает. Даже если её там ждёт «подземная любовь».       И все же Луз идет в подвал. Только из-за того, что ей интересно, что там может оказаться, а не из-за возможности того, что там может быть Эмити. Это же нереально, верно? По крайней мере так себя успокаивает девушка.       — И с чего бы Эмити взяться в нашем подвале…       Помещение заполнено всякой мелочевкой, которую Ида в своё время могла притащить из мира людей. Ничего сверхъестественного взгляд не приковывает, пока Луз не замечает кучу грязной и мокрой травы, которая явно появилась здесь недавно. Девушка подходит ближе, и нечто начинает шевелиться и издавать странные звуки, пугая до чёртиков. Темная зелень распускает свои объятия, и в полумраке появляются очертания ведьмы, жадно глотающей воздух. Луз подносит яркий огонек поближе и узнает в незнакомке Эмити, о которой только недавно грезила — она продолжает это делать и сейчас, но не признается в этом.       — Эмити?!       — Луз?! Где мы? — Блайт осматривается, попутно снимая с себя кусочки травы и ветки, пока Носеда пытается понять какого черта тут происходит. — Хути вроде как меня сюда принес…?       Луз никогда еще не чувствовала себя настолько неловко и смущенно — она, конечно, врет самой себе, но серьезно, когда ещё у неё в подвале появлялась девушка мечты? Вот именно — никогда.       — Оу… Эм… — Луз нервно потирает руки, не зная куда себя деть. — Это наш подвал. И мне очень жаль из-за этого!       Девушка наклоняется и помогает встать Эмити, при этом наговаривая на несносного Хути. Блайт помощь принимает, а затем отходит немного назад, всё ещё не осознавая ситуацию, но внимательно слушает немного панический голос Носеды.       И вот они снова вдвоем, как тогда, после библиотеки, и снова неловкость витает в воздухе — она буквально обнимает за плечи, Эмити прямо чувствует её холодные невидимые руки, что касаются одежды. А в голове сразу вспоминается случай, произошедший у её дома. Тот поцелуй… был слишком спонтанным, тем, что происходит под контролем эмоций, а не здравого разума. И, о титан, Эмити до сих пор прокручивает в голове этот момент чуть ли не визжа в подушку. Даже если бы ведьма могла управлять временем, она бы не стала что-то менять. Но что о ней могла подумать Луз? Блайт честно хотела с ней поговорить об этом, да вот смелости так набраться и не смогла, предпочитая прятаться дома. Почему бы не воспользоваться возможностью, что так любезно предоставил Хути?       — …Всё в порядке. Слушай, — Эмити мнется, не зная какие слова подобрать. — На счет того, что случилось возле моего дома. Я немного… Не могли бы мы просто забыть об этом? Пожалуйста…?       Луз замирает, совершенно не ожидая таких слов от Блайт. Девушка трепетно все эти дни хранила воспоминания о поцелуе, от которого так нелепо подкашиваются коленки до сих пор. Она помнит, как горячо стало щеке тогда, как внезапная легкость внутри появилась, как голова чуть не взорвалась от переизбытка чувств. Но и помнит, как Блайт тогда быстро убежала, что-то бормоча. Нельзя дать думать Эмити о том, что этот случай полнейшая ошибка!       — Эй, а… Всё о чем я думаю, так это как вытащить тебя из нашего грязного странного подвала. — пытается успокоить ведьму Луз.       Девушка решительно подходит к Эмити, намереваясь выйти с ней в коридор, и может быть поговорить — она хочет, но не уверена, что сможет заставить сказать себя хоть слово по этому поводу. Пол под ногами начинает странно дрожать, от чего девочки теряют равновесие. Луз, стараясь не упасть, хватается за единственное, что оказывается рядом — Эмити. И Носеда точно совершенно не понимает, как она докатилась до того, что сейчас обнимает девушку своей мечты, хоть это и вынужденная мера. Сама же Блайт утыкается собой в её голову, из-за чего их положение становится еще интереснее. По крайней мере так думает сердечко, что стучит как бешеное — о таком ведь и мечтать ни одна из девочек не могла.       Пол под ногами пропадет. Луз и Эмити с громким криком падают в пропасть, держась друг за друга и молясь про себя всем известным богам и титанам, чтобы остаться живыми — серьезно, Носеда обещает себе, что если они выживут, то она точно предложит ведьме встречаться, в то время как Блайт обещает, что не станет скрывать своих чувств и расскажет всё человеческой девчонке, когда представится возможность.       Приземляются они на нечто мягкое. Стоит глазам привыкнуть к темноте, Луз осматривается по сторонам и замечает яркие розовые подушки, что были сложены кучей на полу прямо под дырой, из которой девушки выпали. Что ж, падение хотя бы выдается мягким. Носеда щурится и замечает то, что ужасает её до глубины души — подушка-сердечко с вышитыми на ней купидоном, что озорно подмигивает девушке. В голове сразу появляются воспоминания о том, чем подобное закончилось в прошлый раз.       — О нет…       Решение сжечь дьявольскую подушку приходит спонтанно. Носеда даже не думает о том, что может испугать этим Эмити, что лежит рядом — собственно так и происходит: Блайт пугается, но Луз не обращает на это внимания. Она спускается на пол и видит еще одну записку, которая заставляет вспомнить самый ужасный момент её жизни на земле: как красивые полевые цветы, собранные и отобранные ранним утром, растоптали грязной обувью вместе с коробкой шоколада, что Луз так тщательно выбирала. Растоптали вместе с первой любовью, о которой Носеда так мечтала, которую так желала. Растоптали вместе с самыми светлыми и искренними чувствами, рожденными на свет.       Влюбиться вновь стало её одним из главных страхов. Показать себя чудачкой, которую все сторонятся — тоже. Наверно это одни из причин, из-за которых Луз старалась не думать о Эмити в романтическом ключе.       Они ведь похожи до ужаса, до замирания сердца, до сжатых кулаков. Впервые увидев Эмити, показалось, что Луз встретила живое воплощение девушки из её мира. Такое же невозможно красивое, неимоверно сложное в понимании, смотрящее на всех свысока. Наверно это и послужило тому, что их первые встречи были настолько опасными, настраивающие их друг против друга: когда Луз притворялась мерзостью, её чуть не разрезали по настоянию Блайт, а затем опасная дуэль, на которой пострадали обе. Но эти же самые события заставили Луз осмыслить одну важную деталь — она находится в другом мире, Эмити — не та, кто разбил ей сердце, ведь ведьма совершенно другая. Все-таки не похожая.       Влюбленность приходит вновь, как брошенный скулящий щенок, просящий второй шанс, которого Луз не хочет принимать. Сторонится, обходя дугой и пытаясь заполнить голову мыслями о спасении Иды, выживанию, поиску пути домой. Первое время выходит, да вот щенок уж больно настойчив. Он перестает сидеть на месте, предпочитая бегать за Носедой хвостиком, лаять громко-громко, разрывая голову. Луз же боится вновь влюбиться, боится открываться, боится быть снова не принятой.       Почему же она прижимает несчастного щенка к груди, пытаясь согреть его и своё сердце?       — Чтобы попасть наверх, проплыви через тоннель полный любви.       Луз со страхом поднимает глаза поверх листочка и замечает то, на что прежде внимания не обратила. Свет зажигается и перед взором предстает проход в тоннель, как в парках аттракционов в мире людей. Когда-то она хотела побывать в таком с любимым человеком, насладиться романтикой, легким уединением и нежно целоваться под тихие мелодии. Но не сейчас.       Луз то, на самом деле, любит такое. Любит всё чрезмерно розовое вокруг, тупые и банальные слащавые фразы с комплиментами, глупые мягкие игрушки, — как их не любить? — безвкусную музыку, что эхом раздается в тоннеле. Ей действительно нравится. Но как к такому относится Эмити? Она же слишком крута для таких вещей, она достойна лучшего, чем тошнотворные розовые тоннели, верно?       Вдруг Блайт подумает о том, что Луз по уши влюбленная смазливая девчонка, желающая о глупом «свидании мечты», и также отвергнет её чувства?       — Если Эмити увидит это, то подумает, что я тот еще лузер! — панически шепчет себе Луз, совершенно не зная, как исправить ситуацию.       — Что это такое? — непонимающе спрашивает Эмити, скептично смотря на розовые статуэтки и большого Хути-лебедя. Прежде она никогда не видела подобного, а потому не понимает, как ей реагировать. Но почему-то это кажется милым.       Луз держит себя за щеки и издает протяжное «оу», понимая, что её ждет. Ей совершенно не нравится, как розовая голова лебедя-Хути смотрит на них своим больно счастливо-хитрым взглядом, потому что обычно это никогда не предвещает ничего хорошего. Её опасения оправдываются, когда их с Эмити хватают и скидывают прямо в фигурную лодку, что сразу же начинает своё движение.       — Хути! — разъяренно кричит Луз, в то время как Эмити потирает голову от неприятного приземления. Нет, серьёзно, что происходит?       Понимая, что девочки уже ничего не смогут сделать, они просто садятся на скамейку и озираются по сторонам, когда заплывают в тоннель, заполненный розовыми ленточками с бантиками, картонными фигурками разных зверей и существ и тихой музыкой на фоне.       Эмити озирается, не понимая в какое место она попадает. Пугает, на самом деле. Что тут можно ожидать? Но ведь рядом сидит Луз, а с ней можно не бояться. Хотя бы потому что обычно это Носеда становится источником неприятностей, но Эмити не жалуется на самом-то деле — нет, жалуется, но только близнецам, и только потому что это немного раздражает, но каждая новая неприятность делает их еще ближе, а это не может не радовать. Они проплывают мимо постера, что так заботливо держат два птице-кролика.       «Я считаю, что ты умная, классная и красивая», — читает Эмити и чувствует, как смущение накатывает небольшими волнами. Руки сами тянутся к волосам, поправляя их, а странный тоннель перестает казаться таким странным и страшным, как изначально.       — О, нет! Я снова буду посмешищем! — бубнит Луз, закрывая лицо руками.       — Ты… что-то сказала? — Эмити смущенно поворачивается к Носеде. Неужели той тут не нравится? Девушка похожа на ту, которой нравится всё милое и необычное. Взять того же Кинга, которого она просто обожает.       Луз переводит взгляд на ведьму, но замечает только то, что позади нее: большое картонное сердечко с надписью «Эмити, давай пчеляться!». Она не обращает внимание на странную игру слов, ведь смысл и так ей понятен. Что о ней подумает Эмити, если увидит это?! Луз в панике подскакивает, пугая тем самым Блайт. Она кричит «Нет!» и налетает на картонное сердечко, которое держат цветные пчелы, дабы убрать его с глаз долой.       —Это были….вредители! — говорит Луз, когда встает с обломков, держа в руках остатки от пчел в виде усов и смотря на не понимающую Блайт. Кажется, сейчас Носеда делает ситуацию еще хуже, чем она могла бы быть, но думать об этом времени совершенно нет.       Внезапно раздается смех и появляются Хути-купидоны с небольшими луками в руках. Луз сглатывает, наблюдая за ними. Одинокая стрела летит в их сторону, но приземляется точно в воду, раскрывая послание, что быстро намокает, но девушка успевает его прочесть: «Эмити, ты милая!». Носеда бы умилилась этому, если бы в ту же секунду в них не полетели десятки таких же стрел. Единственное о чём думает Луз — не дать Эмити увидеть всё, что там написано. Она чувствует себя просто ужасно, ведя себя так перед ведьмой, но ведь девушка хотела сделать всё по особенному, так чтобы это было в стиле прекрасной Блайт, а не так по детски!       — Мне так жаль, Эмити! Этого не должно было произойти!       Эмити чувствует, как внутри что-то рушится, как огромные трещины расползаются, образуя глубокие дыры, наполняющиеся горьким отчаянием. Смотреть на то, как Луз крушит всё вокруг просто физически невыносимо. Неужели Носеда, что так обожает чудачества, необычные вещи, что не может никому серьезно навредить, способна на такое? Ей так противно находится здесь?       Эмити признается — она влюбилась в человека окончательно и бесповоротно. Ей нравится это чувство, когда тысячи бабочек щекочут живот своими хрупкими крыльями и будоражат сознание. Ей нравится смущение, что всегда накатывает, стоит появиться рядом Луз. Эмити ведь несовершенна: ей не чужды запинания при разговоре, неуклюжие косые взгляды, странные движения рук из-за неловкости. Чувство несовершённости делает её живой. Но также появляется страх. Страх быть отвергнутой таким горячем солнцем в виде Луз. Эмити ведь знает, что Носеда не та, кто сделает больно специально, она скорее постарается остаться друзьями, может сказать «нет», но мягко, так, чтобы не подорвать дружбу. Только вот легче от этого не становится.       Блайт вспоминает Грал, когда монстр превратился в размытый силуэт Луз, разорвавший записку. Больно? О, определенно. Так же, как сейчас? Нет. Сейчас в разы хуже, ведь тогда это было воплощение страха, а что в данный момент? Ожившая реальность, что наносит удары в самое сердце, разбивая его, даже не зная об этом. Оно так же горит жгучим пламенем, как и картонные звери со своими широкими улыбками.       Может ли Эмити надеяться на что-то после увиденного?       — Это был кошмар.       Лебедь-Хути доплывает до деревянного причала, заканчивая свой путь. Эмити, старается даже не смотреть на Луз, что подплывает, чтобы тоже вылезти. Носеда тяжело вздыхает, радуясь что ужасный кошмар закончился, но вот чего она не ожидает, так это того, что когда она поднимает голову, то видит Эмити. Слишком отчаянно-серьезную.       — Да, типо того, — глухо отзывается ведьма, не обращая внимания на человека.       Она вылезает из лодки и отходит, останавливаясь спиной к Луз, даже не смотря на неё.       — Я, пожалуй, пойду…       Эмити идет в сторону выхода, сжимая кулаки. Она не хочет сейчас видеть ни Луз, ни этот чертов туннель, ни совиный дом. Блайт домой хочет, рыдать в подушку до утра, чтобы легче стало, чтобы тяжесть в груди исчезла куда-нибудь, но вот у Носеды видно другие планы. Девушка окликает её, когда вылезает из воды.       — Эмити, подожди! Это не я, это всё глупая идея Хути, — пытается оправдать себя Носеда, хотя понимает, как это жалко может выглядеть со стороны.       Эмити ведь не дура. Она же замечала всё, что так упорно пыталась сломать Носеда. Так почему Луз вела себя так, как будто не желала, чтобы Эмити вообще находилась тут?       Блайт же в итоге понимает, что хотел от них Хути. Понимает, для чего так старался несносный демон — у него же были для это причины, верно? И она, черт возьми, впервые в жизни ему благодарна за это.       — Ага. Это было глупо, — Эмити поворачивается к Луз и смотрит куда-то вниз потухшим взглядом. — В смысле, мы? Встречаемся? Это глупо, да?       И тут Луз осознает. Осознает, что, возможно, Эмити хотела быть с ней, что, возможно, ей нравилось то, что происходило, а Луз, как последняя дура, совершенно не обращала на это никакого внимания, погрузившись в свои старые воспоминания. Она сравнила прекрасную Эмити с ней. Позволила себе подумать о том, что Блайт отвергнет её сразу же, как она. Испугалась, что её чувства снова обесценят и растопчут.       А у Блайт глаза на мокром месте, и плечи немного трясутся. Луз чувствует себя самым ужасным человеком — вина окутывает её, сдавливает в тиски, удушая. Она же сама только что просто уничтожила не только свои, но и чувства Эмити, из-за леденящего душу страха, что ведьма отвергнет первой, что вновь повторится прошлое. Луз своими же руками испортила всё, чтобы защитить себя.       Эгоистично? Да. Думает ли Луз перед тем, как что-то сделать? Нет.       Она не думала, нужно ли было признание той девушке, нужна ли ей любовь Носеды. Так и сейчас — она не подумала об Эмити, как та отреагировала на случившееся. Этого же можно было избежать, если бы Луз не была так зациклена на том, чтобы не опозориться.       В этот момент из-под земли вырывается Хути с громким и отчаянным криком «нет!», которое эхом раздается в голове у Луз. Чувства сразу же уходят на второй план, когда демон с грохотом исчезает, оставляя после себя лишь развалины. Эмити бежит к выходу из туннеля, не оборачиваясь, а Носеда следует за ней. Когда они выходят из подвала, на улице творится полная чертовщина. Всё вокруг трясется, а сам дом чуть ли не разрушается и покрывается трещинами.       — Что происходит? — Эмити озирается по сторонам, отставая. Не думала она, что тихий вечер в уютной кровати превратится в такое.       — Я не знаю! Всё становится в разы хуже, когда Хути расстроен! — Луз, кажется, паникует, но это не мешает ей увести ведьму.       Девочки немного отходят от дома, как земля снова начинает трястись, от чего подростки чуть не падают на землю. Луз не слышит ни криков Иды, ни Кинга, но отчетливо замечает, как огромный кусок камня отваливается от башни. Её первая и единственная мысль — прикрыть собой Эмити, собственно то, что она и делает. Носеда готова сама встретиться с камнем, но не дать попасть под удар Блайт. Не после того, что та пережила.       Когда удара не следует, Луз открывает глаза и оборачивается, замечая лишь остатки камня, разлетающегося в разные стороны, исчезающие в… магическом свете? Возможно, это плод её воображения, но ей нравится то, что она видит, и не хочет об этом думать. Разноцветные блики начинают витать в воздухе, придавая атмосфере мягкий розовый свет, выделяя лишь Эмити, что тоже оборачивается. Как в дурацких фильмах про любовь, где всё вокруг погружается в такие же дурацкие спецэффекты, придающие истории романтику. Глупо, но почему-то так волшебно.       А потом Эмити переводит взгляд на Луз, и снова становится до ужаса неловко. Носеда прячет глаза и быстро поднимается, а затем подает руку Блайт, дабы помочь той. Сзади раздается шебаршение и взмахи крыльев. Человек оборачивается и замечает Иду. Очень необычно-классную Иду.       — Вы двое в порядке? — Клоторн обеспокоенно подходит ближе, пока демона не видно поблизости.       У Луз оказывается много вопросов для Иды, но она решает задать их потом. В более спокойной обстановке. Сейчас есть дела поважнее. Например, успокоить Хути и поговорить с Эмити. Да.       Хути вырывается из-под земли прямо под боком, пугая всех своими криками о том, что он не смог никому помочь. Ида с Кингом сразу же стараются его успокоить словами о том, что его помощь хоть и была довольно странной, но оказалась очень действенной.       — Но я всё еще подвёл Луз!       — Луз, в чём Хути пытался помочь тебе? — Ида оборачивается на девушку, замечая её замешательство.       — Быстро! Притворись, что он помог тебе, пока всё не разрушил! — подает голос Кинг, сидящий на руках ведьмы.       Но Луз не хочет притворяться. Хути ведь хотел как лучше, а она всё испортила. Носеда оборачивается на Эмити, что с неким отвращением следит за демоном. Да, у Блайт точно есть причины, из-за которых она недолюбливает этого сычика. Луз вздыхает и подходит к Иде, а та прикрывает её крылом, видя, как Носеда нервничает.       — Он пытался помочь мне предложить Эмити встречаться, — шепчет Луз, прикрывая рот рукой, чтобы Блайт точно не услышала или не увидела.       — О, воу, — Ида удивленно смотрит на свою ученицу. — А ты хочешь?       Луз вновь оборачивается на Эмити. Щенок в голове скулит жалобно, чувствуя холод, да трется об ногу, пытаясь привлечь внимание. Носеда всё ещё боится, но страхи же нужно побеждать, верно? Она должна переступить через себя и сделать то, чего не сделала в туннеле: рассказать всё, без утайки и принять наконец таки влюбленность в прекрасную Эмити.       Луз чувствует, как щеки немного покалывает, и тихо угукает, кивая головой.       — Так сделай это! — решительно отвечает Клоторн, с улыбкой смотря на протеже.       — Вот так? — Луз указывает рукой на взинченого Хути, что продолжает рушить всё вокруг, сотрясая округу своими криками и рыданиям. После разрушенного туннеля это уже не кажется настолько плохой идеей, но все же.       — Думаю, я смогу тебе помочь, — Ида кладет когтистую лапу на плечо девушки. — Это будет не идеально, но разве оно обязано таковым быть?       Луз удивляется. Она не думала о том, что признание можно делать не идеальным. Первая влюбленность и последствия ведь до сих пор не отпускают, шепчут о безалаберности девушки, о её безответственности. Носеда вбила себе в голову, что всё должно быть идеальным, а тот туннель не был таковым. Идеальность — вот её ошибка.       Ида громко желает удачи, обращая на себя внимание Эмити и улетает в сторону Хути, забирая того как можно дальше, чтобы тот не мешал.       — Эмити… — обращается Луз к ведьме, когда собирается с мыслями.       Она оборачивается и под ногами снова рушится земля, от чего Луз уже начинает злиться. Но эти мысли уходят, когда Носеда замечает лежащую Эмити и быстро спешит помочь подняться.       — Боже мой, Эмити! Ты в порядке? — Луз подбегает к ведьме, чтобы подать руку, но та её останавливает.       — Я в порядке.       Но Носеда всё равно помогает той встать — до сих пор чувствует себя виноватой.       — Я просто… — Луз нерешительно начинает, решая сказать всё сразу, как есть. — Я давно хотела тебя кое о чём спросить…       Луз не знает куда деть руки, которыми жестикулирует, не знает, что сказать из-за множества мыслей, что ураганом крутятся в голове. Её взгляд бегает по деревьям, по земле, по дому, но ни разу не останавливается на Эмити, боясь увидеть в ней отвращение или презрение — почему именно это, она не знает, но страх всё преувеличивает, верно?       — …Но хотела сделать всё в лучшем виде. И в туннеле любви я подумала: «Эмити слишком крута для этого». — Луз краснеет от своих слов, но знает, что это чистейшая правда.       Ведь Эмити действительно крутая. Она лучшая во всем: в спорте, в магии, в учебе. Она рождена в семье, что дает большие возможности на хорошее будущее. Блайт прекрасна: с ярко-зелеными волосами, что делали из неё элегантную ведьму, что может одним только взглядом золотых глаз подчинить, с нежно-сиреневыми, что делали из неё милую и настоящую девушку, что, оказывается, желала простой ответной влюбленности, а не чего-то возвышенного, как думала Луз. Эмити даже детям книги читает, тратит своё время на них, хотя наверняка у неё его в обрез!       А что Луз? Она же простой человек. У неё нет ни магических способностей, ни семьи — ей больно об этом думать, потому что родная мама ждет её, а Ида с Кингом действительно становятся настоящей семьей, — ни нормального будущего. Что её ждет?       Блайт просто достойна лучшего, чем ей может предложить Носеда.       — Я не такая крутая, как ты думаешь.       Эмити льстят слова, произнесенные девушкой. Ей приятно от того, что её считают такой классной, но ведь… это не так. У неё тоже есть скелеты в шкафу, о которых не хочется вспоминать, ей не так легко удается учеба, как все думают, — сколько бессонных ночей у неё в коллекции? — в конце концов, она тоже умеет и может ошибаться! Так было с Луз, в их встречи, так было в действиях, которые она совершала, так случается постоянно.       Но Луз то в разы лучше неё. У человека всё быстро получается, почти слёту — Эмити завидует немного. У неё таких проблем с семьей нет, как у Блайт с родителями. Носеда просто комок счастья и жизнерадости, который нужно подпитывать любовью. И Эмити хочет это делать.       Но Эмити просто не может быть настолько классной в глазах Луз.       — Ух, так, — человек собирается с мыслями. — Всё сейчас такое безумное, и я без понятия, что ждет меня в будущем, но… было бы так круто, если бы ты была в нём…       Луз подходит ближе, с улыбкой говоря эти слова Эмити, что неотрывно наблюдает за девушкой. Щенок внутри радостно бегает, согревая. Он наконец-таки заполняет душу щенячьей радостью, перекрывая весь страх. Прогоняет неприятные мысли, защищая.       — …Так что… Э-э-э…       Заветные слова застревают в горле. Луз боится произнести хоть слово, хотя скорее не знает, как сказать. Щеки щиплет, а глаза бегают во все стороны. И вот когда она уже готова, когда уже собирается произнести то, что так желает, её опережают:       — Ты хочешь со мной встречаться? — выкрикивает Эмити, зажмуриваясь. Услышав судорожный выдох, Блайт смотрит на Носеду и улыбка сама появляется.       — Не-е-ет, — Луз прикрывает лицо руками и обреченно стонет. — Я ведь была готова…       Эмити чуть хихикает, наблюдая за Носедой. Атмосфера перестает быть такой тяжелой и уже не давит, оставляя только легкость и некую безмятежность. Блайт лишь умиляется, отдаваясь веселому моменту, что разгоняет весь страх. Луз, кажется, тоже.       — Прости-прости. Ты можешь сказать это.       Эмити смотрит на покрасневшую Луз, на её мечтательный взгляд, глупую улыбку и понимает — вот чего она так желала всё это время. Она, конечно, не забудет, того, что произошло в туннеле, но в данный момент это уже неважно. Важно только то, что Носеда перед ней смущена настолько же, как и Эмити, что она тоже влюблена и хочет быть вместе.       — Ладно. — Луз глубоко вздыхает, восстанавливая дыхание. — Эмити Блайт, ты хочешь со мной встречаться?       — Да! — счастливо выкрикивает девушка, понимая, что все терзания, которые мучали её глубокими ночами, наконец-то отступят, отдавая место воспоминаниям об этом вечере, от которого Блайт будет кричать в подушку.       Эмити неловко потирает запястья, не переставая смотреть на Луз, что замечает это. Она тянет ладонь к Блайт, намереваясь взять за руку ту — девушка часто видела такое в фильмах, а потому ей очень интересно, как такое ощущается на самом деле. Блайт замечает движение в её сторону и отвечает Носеде тем же, ощущая, как большой палец той поглаживает её.       Наступает неловкая пауза. Воцаряется молчание, ведь никто из девочек не знает, что делать дальше. Они лишь стоят друг напротив друга и неловко смотрят друг на друга. Первая прервать тишину решается Луз:       — Почему это все ещё так страшно? — смущенно и очень тихо спрашивает девушка.       — Я не знаю, — также низким шепотом отвечает Эмити.       Носеда обращает внимание на то, что время уходит далеко за полночь — луна в этом мире двигается так же, как в родном, а потому навык определения времени по луне и солнцу очень даже помогает. Она обязательно поговорит с Хути на счет похищения ведьм, но сделает это, когда тот будет в более вменяемом состоянии.       — Эмити, пойдём ко мне. Хути все ещё на взводе, а в такую темень я тебя домой не пущу. — Луз настроена решительно. Она не собирается позволять Блайт уходить в лес в такое-то время. Мало ли что с ней приключится. Это будет на её совести.       Луз тянет нерешительную Эмити за руку в дом, под громкое радостное хныканье Хути, которого пытается успокоить Ида. Тут Носеда все же не сможет помочь Иде с её демоном. Ей бы кто помог на самом деле — страшно из-за предстоящего разговора.       Им же стоит поговорить верно? Луз всё ещё помнит, что произошло в туннеле и думает, что ей точно стоит объясниться. Она чувствует эту недосказанность между ними, и как Эмити кидает на неё косые взгляды, когда считает, что Носеда не видит. Их путь по лестнице и коридору проходит в полном молчании.       Комната встречает их пылью, лунным лазурным светом, пробивающимся через окно и сырой прохладой. Луз проходит первой, приглашая за собой Эмити, которая довольно редко посещает комнату, а потому осматривает её.       — Это кто? — спрашивает Блайт, указывая пальцем на каменную статую с желтой шапкой. Она точно помнит, что в прошлый раз её не было.       — Оу, это Жан Люк. Приспешник Кинга? — Луз тихо смеется. — Я обязательно расскажу тебе эту историю, но сначала я хотела бы поговорить, пока мы наедине.       Эмити серьезно смотрит на Носеду, которая расстроенно наблюдает за каменным стражем. Блайт всегда поражается тому, как у девушки быстро меняется настроение, но никогда не высказывается по этому поводу, предпочитая просто наблюдать и подмечать. Вот например сейчас, Луз хочет поговорить о чем-то серьезном. Видно по нахмуренным бровям и сжатым губам.       — Эмити, я хотела бы извиниться за то, что произошло в туннеле, — начинает Луз, садясь на матрас. Эмити падает рядом, соприкасаясь плечом, оказывая поддержку. Она знает, как тяжело за что-то извиняться, а потому внимательно выслушает. — Просто… у меня был неприятный опыт в своем мире… И я запомнила то, что многие не любят слащавых людей, а тот туннель… он… казался слишком милым и простым для такой как ты, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем просто разрушить всё. Мне очень стыдно за это. Я ведь даже не подумала о тебе. Чёрт, я такая эгоистка!       Луз закрывает лицо руками и падает на матрас всем телом, переворачиваясь на бок лицом к стене. Эмити молчит. Она согласна, то, что произошло в туннеле — ужасно. Но Носеда это понимает, и она раскаивается из-за этого. Это ли не показывает её отношение к произошедшему? В конце концов, никто никогда не говорил, что чувства и их выражение — так легко. Нет, это тяжелый труд, который требует совершенствоваться и учиться на своих ошибках. Луз это понимает — вот, что главное.       — Хэй, — возможно, потом Эмити пожалеет о том, что она сделает, но сейчас, когда уверенность перекрывает смущение, девушка ложится на подушку рядом с Луз, и подзывает её к себе поближе. — Всё хорошо.       Луз поворачивается и с закрытыми глазами утыкается Блайт в шею, отчего ведьма вздрагивает. Это становится неожиданностью, что ведьма даже забывает на секунду, что хочет сказать. Этого промедления хватает, чтобы Носеда заговорила вновь.       — Я очень редко встречала настолько хороших людей. Наверное со мной просто очень тяжело, да? — шепчет Луз, обнимая Эмити.       Блайт прежде никогда не интересовалась жизнью Носеды в мире людей. Никто не может быть настолько энергичным, веселым и добрым ко всем просто так. Вот и Луз так же. У неё оказывается много мыслей, которые преследуют её в кошмарах и наяву. Неужели у неё нет никого, с кем бы она могла поделиться этим? Даже если и так — Эмити уходить никуда не собирается, она собирается слушать всё, что скажет девушка, будет присматривать.       — Не думай так, Луз. А с кем бывает легко? — ведьма гладит человека по спине, чувствуя как мурашки по телу бегут. — Мы пройдем через это вместе. Обещаю.       Луз отодвигается и смотрит на Эмити мокрыми глазами, осознавая, что та сказала. Рукой она вытирает собирающиеся слезы и энергично кивает.       — Расскажешь мне историю про Жан Люка? — решает перевести тему Эмити, дабы перестать думать о плохом. На сегодня им достаточно. Обеим.       — Конечно! В тот день…

*** Бонус: мама Ида***

      Когда Ида решает заглянуть в комнату Луз, чтобы проведать девочек, она замечает милую картину, что ей открывается: Луз, как доверчивый щеночек, прижимается к груди Эмити, пока та утыкается носом в волосы Носеды и обнимает её. Только тихое сопение и слышно в комнате.       — До чего же милые дети.       Женщина тихо заходит в комнату, чтобы накрыть девочек одеялом — ночи становятся холоднее и она не хочет, чтобы кто-то из них заболел. Луз сразу же начинает ёрзать, устраиваясь удобнее, а Эмити что-то мычать в макушку, прижимая Носеду еще ближе. Клоторн издает смешок и ласково улыбается. Вспоминаются такие же беззаботные деньки, когда она вместе с Рейн сбегали из дома чтобы провести время вместе. Хорошие воспоминания.       Прикрыв дверь, Ида удаляется к себе в комнату, понимая, что в доме станет намного громче, что юная Блайт теперь будет появляться намного чаще и делать Луз во много раз счастливее.       А если счастлива Луз, то счастлива и Ида.