Проблемная женщина

 …какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял, ведь дружба — это как любовь. Лучше ни к кому не привязываться, слишком это рискованно.

      Шикамару не хотел подслушивать, не хотел слышать правду. Глупец, вдруг поверивший, что чувства окажутся взаимными. Он видел, как Чоуджи заходит в магазин, знал, что тот решил, наконец, признаться в своих чувствах. И Шикамару замер, прирастая к стене. Он слышал мелодичный голос и смех, неловкое признание и пустую паузу, и как бы не дорожил дружбой с Акимичи, облегченно выдохнул, когда того отвергли. Угораздило же их обоих попасть в плен Ино. Если бы ему кто-нибудь сказал, что он, как идиот, будет рвать для нее цветы, не поверил. Ни за что бы не поверил.       — Мы друзья, Чоуджи.       Дальше Шикамару не слушает, бросает цветы и уходит. Он сам выдумал эту сказку, ошибся, истолковав действия Ино так, как ему хотелось бы, и содрогнулся, понимая. Ему всегда хотелось, чтобы эта несносная блондинка смотрела лишь на него. И эта их детская борьба была лишь способом привлечь внимание друг друга. И пускай он всегда выигрывал у нее в шоги, в любви его просто растоптали, не оставив и шанса.       — Эй, Шикамару!       К нему подбегает Киба и дружески хлопает по плечу. Хочется скривиться и молча уйти дальше, чтобы на следующий день сослаться на плохое настроение и выматывающую миссию. Остается.       — Привет, Киба, — протягивает руку, крепко пожимает. Вот он герой для Ино, не то, что он сам — неудачник, коим она его окрестила навеки.       — Как я удачно тебя встретил, слушай, Ино и Чоуджи еще чуунины?       — Все еще, — он пожимает плечами, пока перед глазами губы Инудзуки касаются щеки Ино.       — Я думаю им предложить временно объединиться со мной, скоро новый экзамен.       — Пробуй, они будут непротив.       — Слышал, ты будешь экзаменатором.       — И не надейся на поблажки, — Шикамару хрипло смеётся, почти естественно, — передаю власть тебе.       Нара уходит, помахав рукой на прощание, он решает навсегда отказаться от чувств к солнечной блондинке с глазами цвета июльского неба.

***

Три года спустя.       Ино заходит в пустой дом, небрежно бросает ключи на тумбочку, с потрескавшихся губ почти слетают слова о том, что она дома, но застревают где-то в глотке. Ее никто не ждёт. Прошло несколько месяцев с окончания войны, а кажется, что вот-вот ее встряхнут за плечи, разбудят и отправят на передовую. Запах крови и разлагающихся трупов преследует абсолютно везде, она не может смотреть на мясо и питается одними овощами да изредко лапшой. У Ино впалые щеки и потрескавшиеся, искусанные губы, у неё бледно-голубые глаза и выгоревшая душа. От жизнерадостной блондинки осталась только блеклая оболочка, как напоминание о давно забытых днях.       Ино вешает балохонистую куртку на одинокий крючок в прихожей и босыми ногами ступает на холодный пол в сторону кухни. Отапливать дом принципиально не хочется. На кухне полумрак и слой пыли на занавесках, давно сгнившие фрукты в вазе и куча не мытой посуды. Ино зажигает свечу и ставит чайник, насыпает в чашку три ложки кофе, задумывается и насыпает еще одну. Ей нельзя спать.       Сны стали пыткой, стоит закрыть глаза, как она видит лица погибших товарищей, друзей и родных. Она видит их улыбки, слышит их смех, чувствует тепло, пока радость не сменяется криками и мольбой о пощаде. Они тянут к ней свои скрюченные пальцы, хотят забрать себе, хотят ее смерти.       Чайник закипает, громким свистом застревая в ушах. Ино дёргается, почти подпрыгивает, ошалело уставившись на струйку пара. Она наливает кипяток в чашку и, взяв ее в руки, идет в гостиную к старенькому дивану.  С недавних пор она обитает именно в этой комнате. На полу пустые упаковки из-под лапши, завядшие цветы на окнах и полках, одежда комом покоится в кресле. Ино кутается в большой отцовский свитер, еще хранящий его запах, вдыхает поглубже, заполняя им лёгкие.       Она осталась одна.       Хочется вернуться в то время, когда разбитое сердце было единственной трагедией в жизни.  Она усмехается, вспоминая, как страдала по Шикамару, как тот резко начал ее избегать и почти прекратил их общение.  О, как она злилась, как специально глушила свои чувства прогулками с Кибой, а потом погиб Асума — это было первым серьёзным ударом, первой ступенькой к надломившейся жизни.       Ино закрывает глаза всего на минуту, устроившись на диване и свернувшись колачиком. Она засыпает почти сразу под запах кофе и тихое пищание мыши в углу комнаты.       Ей снятся обрывки воспоминаний, как и каждую ночь.