Проблемная женщина

      Шикамару честно пытался жить, но уже смутно осознавал для чего или для кого. Встречи с друзьями не приносили долгожданного облегчения, в шумных компаниях он все больше уходил в себя, понимая, почему Ино оборвала все связи. Она — девочка, что так и не вернулась домой. Девочка, что не может спать по ночам.       Диван был слишком маленьким и неудобным для двоих, весь плед забрала Ино, завернувшись в него, как в кокон. Ее голова покосилась на его груди, она часто дышала и шмыгала носом, тогда он бережно гладил ее по волосам, и она успокаивалась. От нее не пахло цветами, как раньше, у нее не горели глаза, потухнув, он надеялся, не навсегда. Ино стала еще меньше, чем была три года назад, когда он нес ее на руках. На такую Ино было трудно смотреть. Она въелась в его память ярким огнем, неугомонным солнечным светом. А сейчас от нее осталась лишь оболочка. Темные круги под глазами, обломленные волосы и ногти, выпирающие кости неестественной худобы.       Шикамару лишь крепче прижимает ее к себе, ему вдруг становится совершенно комфортно лежать на маленьком диванчике в темной и холодной комнате, ему комфортно, что не нужно притворяться, будто он смог справиться с утратой.       Он потерял отца — своего лучшего друга.  Эта боль будет жить в нем вечно, как и память о самых счастливых днях в его жизни.  Ему кажется, что вместе с Ино, у него получится шаг за шагом полюбить эту жизнь. Она понимает его, как никто. Их отцы погибли вместе.  Одна боль на двоих. Звучит безвкусно,  как в дешевом романе.       А еще ему становится вдруг до ужаса смешно. Советник Хокаге, главный стратег Конохи, гений и просто идиот. Как он не понял тогда, что Ино влюблена в него тоже. Почему он не стал бороться за нее, за ее внимание?  Потому что тогда — влюбиться в Ино означало добровольно разорвать себе грудную клетку и выпотрошить внутренности. Сейчас  — влюбиться в Ино кажется невозможным, но не зря же его гением называют.

***

      Утром Шикамару прогревает дом, пока Ино снимает со всех окон пыльные занавески. Он выкидывает испорченные продукты, после поливает цветы и ставит их ближе к солнечному свету, вспоминая советы по уходу из книги в магазинчике напарницы. Краем глаза косится на подругу, будто боится, что та снова начнет плакать, но нет.       — Непривычно видеть тебя в такой одежде, — непринужденно заводит разговор Шикамару, протирая пыль.       Ино и балахонистая одежда кажутся хуже войны.       — Я помню, как ты просил меня одеваться скромнее.       — И тогда ты оголилась сильнее.       Ино остановилась посреди комнаты и кинула на пол собранные вещи, брезгливо посмотрев на них, она сняла свитер, оставаясь в коротком топе и домашних штанах, заляпанных соусом от лапши.       — Так лучше, — усмехнулся Шикамару и вернулся к уборке.       Через несколько часов уставшие, но довольные проделанной работой, друзья присели за стол на кухне напротив друг друга.       — Предлагаю поужинать, — Шикамару коснулся ее руки.       — У меня совсем нет продуктов.       — Сходим в Ичираку?       — Я… не думаю, что это хорошая идея.       — Почему? — он сжал ее ладошку, заглядывая в испуганные глаза.       — Я пока не готова, прости.       — Тогда пойдем ко мне?       Ино замялась, закусывая губу.       — Пойдём.       Шикамару улыбнулся, продолжая крепко держать ее за руку, даже когда они вышли из дома.