Нечестный

***

      Просторный кабинет тускло освещала лампа, стоящая поодаль от двери. Её бледного света категорически не хватало. Помещение было хорошо обустроено. Всякой мебели и коллекционных предметов тут навалом. На одной из стен одиноко висела старинная винтовка, соседствуя с дорогими оригиналами картин Альбрехта Дюрера. Потрёпанный жизнью красно-коричневый окрас придавал оружию некий эстетический вид. Тёмные высокие шкафы, стоящие в самом углу у двери, увешаны политическими картами разных стран. На каждой из них нарисованы чёрным цветом маленькие ровные круги в разных местах. Широкие высокие окна открыты нараспашку и занавешены красными шторами, что вздымаются при каждом шорохе тёплого ветра. Выглянув, можно было бы увидеть яркий пышущий жизнью город и контрастное ему звёздное небо. Напротив него открытые полки, доверху уставленные книгами с фантастикой и детективами, историей. В самом конце комнаты, прямо напротив двери, расположился коричнево-чёрный, по-настоящему огромный в размерах рабочий стол, заваленный отчётами, и два кресла. Одно для владельца помещения и стоящее перед столом для гостей. У стеллажей с книгами, немного правее, воцарил удобный кожаный бордовый диван.       Именно в нём по-королевски расположился Лаггер, обнимающий одну из двух подушек, ранее валявшихся по бокам, и непрерывно смотрящий в стену. Его присутствие игнорировали уже около получаса. А ведь парень даже постучался в кабинет своего шефа, поздоровался с ним, а когда понял что его не замечают, громко хлопнул за собой дверью и уселся на излюбленное место. Андрея вызвали к себе ещё два часа назад, но так как брюнет был занят своими делами и отмыванием своей лучшей рубашки от грязи, то не удослужился прийти вовремя. Шавель так и не понял, зачем был нужен Яру. Вроде как, парень ничего противозаконного не делал. Если не учитывать его профессию, конечно.       Андрей Шавель — правая рука и заместитель шефа мафии, главная заноза в заднице, от которой не спрятался ни один сумасшедший, перешедший начальнику дорогу. Если Андрею что-то не понравится, то он на ровном месте может прикопаться, и не отстанет ведь, пока своё не получит. Можно было бы перечислить весь список его заслуг, убийств, краж, да только за пятнадцать лет этого материала накопилось достаточно. Сейчас брюнету двадцать шесть и он не понимает, зачем его коллеги иногда переговариваются и хвастаются очередным захватом какого-то жирного богача или новой уловкой для мошенничества. Хотелось сказать: «В этом нет ничего такого, бро, обыденное дело,» — или просто унизить своих оппонентов, а лучше уволить или убить. Что мешает ему сделать всё и сразу? Их козырь, некая визитная карта — специфическая зачистка территории. Трупы за ними не находят, а иногда и целые здания. Остаются чёрные разводы копоти и сажи. Этим ведь занимался Лаггер. Его любовь к взрывчатке не исчислялась в чём-либо. Это был неопровержимый факт, доказанный на протяжении десяти лет его с Мистиком знакомства.       Ярослав Косухин — босс мафии, владелец одной из множества монополий и тот ещё зануда. Всегда ценил строгость, всякие искусные безделушки, красивые вещи, вежливость, манеры, время и аккуратность. Первые три года полиция даже не понимала, что в городе появились не обычные маньяки или преступники — целая организация, утягивающая на дно их дела об исчезновении людей по сей день. А всё благодаря связям, точности и расчёту времени.       В данный момент терпение у Шавеля на пределе и он уже не просто сжимает ту подушку, Лаггер готов был разорвать или напичкать её динамитом, чтобы подорвать какому-нибудь наглому ублюдку задницу. Не важно кому, потом разберётся. Выдыхая и наконец осознавая, что мог сделать что-то сегодня не так, хотя это невозможно (он же идеален, чёрт возьми), решил всё же начать важный разговор первым: — Я-я-яр? Я-я-ярик? Яру-ушенька-а-а? — Канючил Андрей, лёгким движением отбрасывая подушку в сторону и вставая со своего места, — Я-рик, — По слогам произнёс он, усаживаясь за кресло перед шатеном. — Что? Натворил что-то? Хочешь сказать в своё оправдание пару слов? — Наигранно удивился Мист его присутствию, не отрываясь от прочтения отчётов. — Какое оправдание? Ты сам меня вызывал, между прочим. — Да-а? А сколько сейчас времени? — Косухин посмотрел на наручные часы и цокнул, — Уже пол-одиннадцатого, а я звал тебя в восемь.       Лаггер знатно удивился. Этот придурок обиделся на него из-за какого-то мелкого опоздания? «Серьёзно? Ты не мог придумать что-то лучше, мать твою? Решил потрепать мне нервы под конец дня? Я ведь тебе не Вика — не поведусь. А может это лишь вершина айсберга и дальше будет только хуже?» Подрывник даже и не знал что сначала ответить. Помялся для виду, а потом задумался. Сегодня его день был достаточно примитивным. С задания он к обеду приехал обратно, сдавая отчёты Картер, вместо того чтобы занести их в излюбленный кабинет, и вновь улетая по очень важным делам. Его, как обычно, попросили «убрать» пару зданий, в которых наверняка находилась чья-то конкурирующая фирма. Шавель даже не потрудился узнать. И так ведь всё понятно. А после проделанной работы, заехав в свою съёмную квартиру, брюнет принялся отстирывать по случайности замазанную сажей и грязью рубашку. Любимую, между прочим. Нет, он не имел привязанности к вещам, отнюдь. Узнал парень о вызове через минут тридцать. И его совесть была абсолютно чиста, чего не скажешь об одежде. И он честно задержался, отдохнул, попил чаю с ромашкой и отправился в путь. Ему же положен хоть малейший отдых?       Со стороны Андрея, Косухин поступал некрасиво. Он бы даже сказал бес-че-ло-веч-но. Но такое слово сотруднику мафиозной организации употреблять не пристало даже в состоянии алкогольного опьянения. Подрывник прищурился, недовольно зыркая светлыми серыми глазами в сторону Миста, чётко проговаривая: — Нечестно. Ты нечестный, Ярик, — Уточняет брюнет, — Меня это не устраивает.       Косухин решился на ответку не сразу. Промаргивался и наконец оторвался от кучи бесполезной макулатуры на своём столе, которую всё равно рано или поздно сожгут. Лишних глаз им не надо, улик — тем более. Но всё равно ещё какое-то время обескураженно молчал, пока не попытался защититься. — Нечестный? Что? Что тебя может ещё не устраивать? — Мистик недовольно сложил руки на груди, откинувшись на спинку кресла, — Ты мой любовник, на секундочку. Когда мы с тобой встретились впервые, ты был обычным парнем с наркотой в кармане и пытался со мной познакомиться, потом достал меня и стал моим лучшим сотрудником, прилип настолько сильно, что я поставил тебя доверенным лицом. А дальше, спрашивается, что? Ты стал моей правой рукой, а сейчас пытаешься пробить потолок своей наглостью. Тебе не много? — Мне всегда мало твоего внимания, Яр-р-р. — Довольно промурчал Лаггер и улыбнулся, всматриваясь во вмиг покрасневшее лицо напротив.       Мистика легко было довести до точки кипения. И об этом не знает никто. Ведь только у Андрея была такая привилегия. Именно ему разрешалось видеть эту сторону босса и своего любимого человека одновременно. Косухин вечно пытается держать всё в своих руках и забывает про чужую помощь, надеется только на себя. Но ведь теперь у него есть такой милый мальчик, с ошейником, на коротком поводке, готовый выполнить любую прихоть хозяина. «Видал? Вон, там, сзади. Хвост, который кружит в разные стороны за прямой спиной. Нет, ну ты только глянь на это — настоящий пёс. Верная шавка его величества!»       Шавель будто взмахом руки отучал шатена от вредных привычек, как маленького мальчика. В начале избавился от сигарет и лишнего алкоголя в жизни Ярослава. В начале это было не так просто, как казалось. Приходилось вставать на носочки и затыкать чужие губы поцелуем при малейшем запахе табака, просыпаться в два ночи и укладывать шатена спать, зацеловывать его и прижимая к себе, прятать за спиной очередную бутылку дорогого виски — коллекционную, между прочим. Приходилось отдавать всего себя и вытягивать взамен, но он был доволен проделанной работой и получившимся нечаянно (Дюша всегда думает, прежде чем делает) достижением. Как медленно, но верно, впервые за десяток лет, заменяет ему абсолютно всё, прилипает к нему так, что щипцами его уже из мыслей мужчины не достать. Нужно что-то более действенное. Андрей не втирался в доверие — он с самого начала был доверенным. А что, подрывник не мог претендовать на любовь и собственное счастье? У них работа такая, и привычки одни. Делать всё будто в первый раз, как зная что завтра тебя пристрелят в грязной подворотне мегаполисного Рая.       Лаггер плавно встаёт со своего места, легко огибает рабочий стол и немного отодвигает под тихий скрип колёсиков обескураженного такими выходками Косухина от бумажек. Легко приближается и садится на его колени к шатену лицом, не спеша забрасывает ноги по разные стороны бёдер своего начальника и притирается поближе. Его руки обвивают сильную шею и легко массируют чувствительные участки тёплой кожи. Осталось отучить Миста так много работать, ведь брюнет не собирался сдаваться на половине пути. — Так, в чём же ещё я провинился, а, Ярчик? — Шепчет Андрей, чувствуя, как наконец расслабляется под ним чужое тело. — Ты задел своим взрывом одно из зданий моей монополии. — Слышится учтивое: «так, продолжай,» — И накинул мне много работы. А ещё, не поцеловал утром. — И последнее тебя взбесило сильнее чем мои косяки? — Сильнее чем твои косяки. — Коротко ответил Мистик, кивая будто самому себе       Голубые глаза умиротворённо прикрыты, а длинные руки легко забираются под чужую рубашку и смыкаются за спиной. «Вот бы так происходило чаще…» Шавель коротко шипит — холодно. Руки Яра всегда такие. Такой контраст оторвал брюнета от размышлений. — Я постараюсь исправиться и больше не допущу таких оплошностей. — Говорит ему уже куда-то в ключицу Андрей и слышит тихое: «надеюсь…»       Хотелось спать. Набегавшись за сегодняшний день и разобравшись с последней проблемой, Лаггер не заметил, как его внутренняя батарейка разрядилась. Но и одновременно парень заставлял себя открывать периодически глаза, дабы продлить этот прекрасный момент ещё хотя бы на пару жалких минут. В памяти всплывали их совместные операции, как вдвоём они сбегали от милиции, прыгали по крышам и учились на своих ошибках. Первые выстрелы из пистолета, первое ранение и первая победа. Как долго они шли к этому, думали. Когда будут сидеть так, в кабинете, не думать ни о чём. Правда, на тот момент в ветреных головах кроме дружбы и перевязывания друг другу ран ничего и не было. Разве что пошлые гейские шутки за три сотни подначивали самого же брюнета к продвижению братских уз в другое русло.       Идиллия была разрушена громким стуком двери о стену и недовольным женским голосом. Шавелю пришлось оторваться от любимого тела и исподлобья посмотреть на нарушителей его спокойствия. В проходе стояла Виктория Картер. Девушка работает с ними более пяти лет. Яркая, заметная, слишком странная. Она уже не удивлялась их заскокам, лишь недовольно цыкнула. — Лаггер, будь добр, отъебись от шефа. У нас менты поставку накрыли. — Андрей недовольно выдохнул и еле оторвался от Косухина.       Яр делал вид, будто ничего такого не произошло. Издевается же ведь, гад. Вставая рядом с старшим и складывая руки на груди Шавель недовольно прошипел: — Чёрт…