Два шага до пропасти

      Два шага до пропасти.       Столь маленькое расстояние осталось у Узи по её собственной вине. Она могла убежать, могла выстрелить из рельсотрона, могла сделать что угодно, чтобы успеть скрыться от острой нанитовой иглы, но не смогла уберечь ни оружия, ни себя саму.       — Давай, убей эту девчонку! — шипит откуда-то голос Джей, такой противный и мерзкий. Вырвать бы ей язык, разорвать бы на части! Но работяга так бессильна, оказавшись в ловушке из острых ледяных лезвий с одной стороны и поблёскивающих в лунном свете когтей демонтажника с другой. Падать в пропасть за спиной — невозможно. Она просто погибнет. Хотя, если выбирать из двух зол, уж лучше так, чем в ЕГО руках…       — Эн… — тихо зовёт Узи, пытаясь достучаться до разума, запертого в голове её… «бывшего» друга. Где-то там, очень глубоко находится её настоящий Эн — добрый, милый и немного наивный товарищ, готовый составить компанию и стать опорой. Но сейчас её и Эн разделяет непробиваемая оболочка металлического корпуса, запечатанная для надёжности жёлтым крестом поверх дисплея. Когда голодная слюна демонтажника стекает на землю, Узи понимает — безнадёжно. Её Эн не очнётся от знакомого голоса, ведь ему дали приказ — убить работяжку. Даже если она твой лучший и единственный друг.       Узи с трудом проглатывает подкатывающее к горлу масло и душит рыдания в груди, изо всех сил стараясь стоять прямо и уверенно на шатающейся под ногами земле. Или это дрожат её собственные колени…       Зверь на расстоянии, достаточном, чтобы её убить. Он может взмахнуть когтями, и в следующее мгновение голова Узи полетит на землю, пачкая маслом ледяную корку. Он может воткнуть в её дрожащие колени шприц с нанитовой кислотой и лишить её последней возможности убежать. Он может перегрызть ей глотку своими клыками, чтобы жертва долго не мучалась и умерла мгновенно — но он вместо этого стоит с жутким видом, рычит и готовится сделать прыжок, чтобы окончательно скатиться вместе со своей добычей в пропасть.       — Ну и ладно! — кричит не то от отчаяния, не то от обиды Узи. Она знает, что Эн не способен её услышать, но продолжает кричать даже тогда, когда расстояние между охотником и жертвой становится критически минимальным. — Я думала, что тебе понравилось дружить со мной! Что твоя команда плевать на тебя хотела! Что тобой манипулируют! И даже сейчас, со своими приказами, которые ты нелепо готов выполнять, когда в этом нет смысла! Ты всегда был монстром, верно говорят, что никто не меняется! И плевать на то, что до этого ты поддерживал меня, и слушал как я рассказываю тебе о своём отце и о своих планах, и о том, какие все тупые, но ты сам оказался среди этих «всех»! И когда мне было до ужаса плохо, ты обнимал, и плевать, что меня это бесило — я психованный подросток, и на самом деле мне это нравилось! И что ты такой добрый всегда был, тоже нравилось! И совсем не похож на убийцу был, и я верила, что ты исправишься, и что…       Он слишком близко, между их лицами всего пара сантиметров. Узи готова рыдать от отчаяния, потому что ни одно из её слов хоть как-то не повлияло на Эн — он с безразличным видом помахивал хвостом и точил когти друг о друга, лишь шире улыбаясь. Видя его клыки, Узи готова была забыть про свою гордость и упрямство и пустить слезу. И, о чёрт, она это сделала. На вдохе голос её сорвался, превратившись в долгий и мучительный кашель, а по щекам бежали слёзы, которые работяга по инерции стирала рукой, хотя в этом не было надобности. Собрав последние силы в кулак, девочка смогла лишь едва слышно прошептать:       — …И что ты меня не будешь убивать, но, видимо, я ошибалась. Прости, что поставила не на того, на кого стоило. Убей меня быстро, пожалуйста.       Жёлтая молния промелькнула перед глазами, которые Узи успела закрыть за пару мгновений до того, как её лицо утонуло в пушистом воротнике демонтажника. Тонкое дрожащее тельце работяги оказалось в кольце сильных рук, укутанное объятиями от мороза, снега и противного крика Джей где-то снаружи.       Греясь в собственных воспоминаниях, работяга чувствовала, как боль растекается внутри — не та смертельная боль от кислоты, хотя кто знает, как вообще умирают? Цепляясь ладошками за спасительный воротник, Узи окончательно разрыдалась в голос.       «Как я вообще могла подумать, что ты можешь меня убить?»       Нет, она не скажет этого вслух. Обвинять друга у неё хватало сил, но сказать ему, что она верит в него — почему-то не хватило. Но надо ли оно? Эн проникает в её мысли так часто, что Узи не сомневается — он уже знает, о чём она хочет ему сказать. Стоит чаще говорить о своих мыслях вслух… Чтобы точно убедиться, что Эн знает про хорошее отношение к себе.       — Это ты меня прости, что напугал… Я не трону тебя, слышишь? — послышался тихий голос Эн, но его, едва ощутимого, не смог перекрыть яростный крик Джей. Его добрый голос теперь ни одна тварь не перечеркнёт. Пусть только попробуют испортить её друга, излапать его своими противными руками и идеями!       — Слышу… — ответила Узи, понимая, что готова потерять сознание от всех навалившихся на неё чувств. Последнее, что она слышит и ощущает — шорох крыльев, которые расправляет Эн, ругательства Джей вслед, и то, как собственные ноги отрываются от земли. Она в тепле, в безопасности, хоть и напугана, и даже обижена — не столько на Эн, сколько на себя.       Позже она поймёт, почему Эн пришлось разыграть перед своими сокомандницами такую сцену с «охотой» — чтобы они оставили работягу именно ему, упиваясь жестокостью ситуации. Эн куда умнее, чем кажется. Это Узи здесь самая наивная. Ей обидно, что она согласилась поверить в то, что Эн способен её убить.       — Не бери в голову. Всё будет хорошо, веришь? — он снова залез в её голову так тихо и незаметно.       Узи обнимает его за шею, отвечая так же тихо:       — Верю.