Семёрка

В бункере Юнги прохладно. Чимин потирает предплечья ладонями, надеясь согреться. Здесь есть много еды, но одновременно не хватает чего-то очень важного. Родителей, например, книг, ещё чего-то, что могло бы омегу хоть как-то отвлечь. Когда оказываешься с ситуацией один на один, становится страшно. Когда впервые в жизни стараешься не избегать проблем, хочется спрятаться обратно. Мин сидит на кресле, головой уперевшись в верх спинки. Он спит или дремлет, может, просто закрыл глаза и о чем-то думает? Почему этот парень ведёт себя так, словно все нормально? — Эй, — шепчет Чимин, — Юнги? — голос отскакивает от стен помещения. На лице альфы виден свет от свечи, что плавится где-то на столике. — Это так важно, что нужно меня будить? — старший вздыхает. — Да, наверное. Просто потому что когда я говорил, что "нам вдвоём будет веселее", я и подумать не мог, что ошибусь настолько сильно. — Это твои проблемы. — Хён, — альфа даже свои глаза открывает, чтобы увидеть выражение лица омеги, который впервые назвал его уважительно. Пак выглядит грустным, — не хочу жаловаться, но мне страшно. Я всю неделю делал вид, что все под контролем. Но, честно, я ещё никогда так не ошибался. — Слушай, если хочется кому-то рассказать о своих проблемах, запишись к психологу. А-а, точно, прости. Их же нет. — Ты ужасный, — омега вздыхает, — почему даже моё присутствие тебя не волнует? Ты продолжаешь делать вид, что ты один. — Оно меня и не волнует. — Я... Вроде, я с тобой, но мне ещё более одиноко, чем было до того, как я тебя встретил. — Почему ты мне все это рассказываешь? — Может, вспомнишь, что ты человек и станешь более социальным, хён? — Ты подлизываешься, — Мин хмыкает, — даже хёном называешь. — Просто я не знаю, как к тебе подобраться. Давай поговорим? — Ещё чего! — фыркает альфа. — Пожалуйста, расскажи мне немного о себе. Юнги тяжело вздыхает. Его проблемы не должны отражаться на других, наверное. Поэтому парень решает попытаться сделать хоть немного для маленького омежки: — Я не люблю рассказывать о себе, давай лучше ты. Чимин мнется какое-то время, а затем кивает. — Ну хорошо. Я... Чимин... Мне семнадцать и... — Погоди, ты серьёзно? — альфа смеётся. — Ты вот, типа, сейчас со мной познакомиться пытаешься? — Нет, я рассказываю о себе. — Ты вообще знаешь, как это делается? Потому что я сомневаюсь. Пак сглатывает. Он не общался с людьми прежде, сейчас же ему крайне тяжело делать это хоть как-то. Язвить - да. Он отвечал на насмешки одноклассников о том, что он выйдет замуж за свои книги. Но когда надо вести беседу. Слишком сложно. — Ладно, глупая была затея с самого начала... — Чимин вздыхает, отворачиваясь, чтобы скрыть едва выступающие слезинки. Ему впервые так одиноко, ему впервые кажется, что он застрял и вряд ли выберется. Ему впервые вот так... — Ты чего? — спрашивает альфа, когда слышит всхлипы. Никто ему не отвечает. Вероятно, душа от боли медленно начала твердеть. Юнги... Он ведь не всегда был таким. Просто порой равнодушие и бесчувственность - лучший вариант. Но гордость не позволяет спросить омегу еще раз, поэтому Мин смотрит в серый потолок, на котором пляшет его тень из-за свечи. Тем временем Пак тихо всхлипывает. Нет, они не были готовы. Никто не был, но придется выживать любыми способами. И главная задача - не свихнуться. Чимин обладает таким хорошим качеством как быстро успокаиваться. Он оптимист по своей натуре, это даже странно, ведь иногда быть таким просто неуместно, невозможно как, например, сейчас. Пока старший дремлет, Паку в голову приходит идея сходить домой за книгами, чтобы развлечь себя хоть немного. Он медленно открывает люк над головой, поднимаясь по лестнице. Сейчас парень быстро принесёт себе почитать и вернется, в этом нет ничего страшного. Только перед глазами все настолько темно, на улице давно ночь. И омега этого немного боится. Точнее, не так, боится он не ночи, а чудовищ. В книге зомби выходят как раз в это время. Чимин сглатывает, медленно выходя из бункера. Он должен вернуться как можно быстрее. Итак, шаг за шагом парень идёт к себе домой. Вокруг все такое пустое и странное, словно мир - декорация. Омега чувствует себя неуютно. Он знает, что никто прийти не должен, ведь людей просто нет, только все равно в груди развивается тревога. К этому нельзя привыкнуть, сколько бы времени не прошло. Осознавая, что буквально недавно общался с родными, а сейчас совсем один. Это... Страшно. Непонимание того, что происходит, одновременно с этим - отчаяние, когда ничего не можешь сделать. В моменты, когда Пак не читает, он думает слишком много. Это не всегда хорошо, но по дороге домой нужно себя чем-то занять. Но даже несмотря на то, что омега точно знает, что никто не придёт, все равно ощущение, что кто-то за тобой наблюдает. В абсолютной темноте не горят фонари, только слабоватая свечка в руке, которую Чимин догадался взять с собой, освещает путь. Жутко и так странно. Но Пак знает, что живёт недалеко, надеется, что проблем не возникнет. Только в голове сценарии из книг, где ночью начиналось самое "веселье". Омега изо всех сил гонит все это от себя. Он ускоряет шаг, торопясь дойти и вернуться. Вернуться к Юнги, который его не ждёт, но с ним хоть как-то спокойней, ведь он уже взрослый альфа. И не то что бы Пак сам не справился, скорее, ему просто надоело быть одному всю прошлую неделю, которую он пытался убедить себя, что справится самостоятельно. Человеку нужны люди, ведь он - социальное существо. Без других людей, как бы то ни было грустно, тяжело прожить, даже невозможно. — Вот же черт, — шепчет омега, не видя перед собой почти ничего, что хоть как-то было бы похоже на знакомую улицу. Фитиль в свече почти заканчивается, ещё немного и она погаснет. "И почему только электричество отключили? Как оно-то с людьми связано?" — думает Пак вслух, продолжая топать по холодному тёмному асфальту. Ещё немного и свеча действительно перестаёт гореть. Вот сейчас темно настолько, что не видно даже собственных рук и ног. Что ж, прекрасно. Омега, совсем один, стоит на улице, где нет никого, кто мог бы ему помочь. Неужели до завтра ждать придётся? Чимин усмехается. Иногда жизнь до того странная, что кажется, что это все нереально. Ну как может вот так вот случиться? Это ведь ненормально, это совсем не то, что должен иметь этот омега прямо сейчас в своей жизни. Кто-то чихает. Чимин вздрагивает, отпрыгивая из-за странного звука далеко в сторону. Это ещё что такое? Через секунду Пак уже морщится от яркого света, направленного прямо ему в лицо. Он ослеплен и не видит того, кто это делает. Пак даже глаза закрывает, потому что этот свет очень яркий, слишком даже яркий, до неприятного ощущения. — Прости, не хотел тебя напугать, — появляется голос. Омега ещё никогда его не слышал. Это точно не Юнги. — Кто ты? — Чимин пытается отойти чуть в сторону от этого света и морщится, приоткрывая глаза и стараясь разглядеть незнакомца. — Меня зовут Намджун. Я тут сижу в кустиках и никому не мешаю, а потом смотрю: у тебя свечка погасла и ты остался без света. Вот и решил помочь немного, если ты не против, разумеется. — Не против, но не мог бы ты, пожалуйста, убрать от меня эту штуку. Она слишком яркая. — Да, знаю. Это фонарик на солнечных батареях. Электричества же нет, да ты и сам знаешь, только им и спасаюсь, — незнакомец убирает свет в сторону, за что омега благодарен. — Ты что тоже, да? Типа, выживший? — спрашивает Чимин. — Если назвать то, что происходит, выживанием, то да. Вероятно, я один из таких людей. — Я... Вообще-то я не думал, что есть кто-то, кроме меня. — Я тоже, до сейчас. Ты ведь не один, да? Ты видел ещё кого-то? — Да, — омега кивает, — я иду оттуда. Сегодня днём я познакомился с одним альфой, а больше никого не видел. Хочешь, пойдём со мной? Нужно держаться вместе. — Ты правда приглашаешь меня к вам? А альфа что скажет? — Не знаю. Надеюсь, ничего. Незнакомец подходит ближе, и Чимин замечает, что он высокий, на его лице очки с круглой оправой. — Как тебя зовут? — спрашивает Намджун. — Чимин. — Я рад знакомству. Теперь мне не придётся сходить с ума в одиночку, — Джун улыбается. Его запах такой едва уловимый, но Чимин уже может понять, что перед ним альфа. У Юнги запаха почему-то нет. Всё дело в том, что у омеги ещё не было течки, поэтому он почти не чувствует других. Своего запаха у него нет тоже. — Согласен с твоими двумя предложениями, — так же улыбается Пак. — Так что, идём? — спрашивает Намджун, и Чимин кивает. — Нужно зайти ко мне, забрать кое-что. — Ладно, а что, если не секрет? — Книги. — Ох, книги - это хорошо, да. Я буду светить вперёд. — Этот фонарик действительно такой яркий. — Да, достаёт на двадцать метров. — Шутишь! — удивляется Пак. — Нет, не шучу совсем, — альфа улыбается. И так медленно эти двое достигают дом Пака. Их разговоры были, вообще-то, обо всем на свете. Это была приятная беседа, а главное - они оба почти забыли о том, что происходит в мире. Чимин, только зайдя на порог собственного дома, сразу оббегает всю его площадь, зовя родителей и брата. В ответ - ничего, как и ожидалось. Паку грустно, ведь он скучает по семье. Не то что бы он прямо так сильно был к ней привязан, скорее наоборот. Все семейные праздники раздражали его, с братом он почти не разговаривал, а родители были для него словно мебелью, чем-то необходимым, но уже привычным, самим собой разумеющимся. Сейчас же все поменялось, и омега так хочет увидеть их снова. Он бы стал их ценить. Но больше нет никаких "если бы". Это невозможно, раз они уже неделю отсутствуют в этом доме. Намджун следует за Паком, чтобы светить ему в тёмном помещении. Когда парни оказываются в комнате омеги, Чимин молча берет свои книги. Все за раз, а их штук двадцать и они толстые. Конечно, у него не получается. — Нужен пакет, — говорит альфа, — по-другому мы их не унесем. Пак улыбается от этого "мы". Он слышит это впервые за некоторое время. — Ты поможешь мне? — спрашивает Чимин неверяще. — Да, конечно, одному человеку столько не унести. — Только не говори, что я слабый омега. — Я такого и не говорил. Чимин снова улыбается. Это приятно - когда тебя уважают. — Тогда я сейчас принесу пакеты, и мы идём к Юнги. — К альфе? — Да-да, к альфе, — улыбается омега.