Семёрка

Просыпаются ребята кто где. Юнги, открыв глаза, обнаруживает себя обнимающим Хосока. Альфа вздрагивает от мысли, что между ними могло что-то произойти, но его останавливают. Чон успевает ответить на вопрос раньше, чем Мин задаёт его вслух. — Нет, — Хоби мотает головой, — о чём бы ты сейчас в своей голове ни думал. Нет. Юнги облегченно выдыхает, пытаясь встать. Он решает немного пройтись по бункеру, пошатываясь слегка. Его внимание привлекает следующая весьма интересная картина: альфочка спит крепким сном, а на его груди лежат омежки Чимин и Тэхён. Чонгук приобнимает их за талии и все втроём сладко посапывают. — Вот же, — смеётся старший, — вырастет и будет ловеласом. Кучу омег себе подчинит. Блин... — Юнги вспоминает, в какой они сейчас ситуации и до него медленно доходит, что у альфочки не будет никакой кучи омег, потому что их всего трое. Минус Джин, потому что он слишком взрослый для него, значит, двое. Да и Чимин теперь занят, так что круг сужается ещё сильнее. Остаётся Тэхён и они, к счастью, истинные. Намджун причмокивает губами во сне. Он так похож на малыша в этот момент, что старший альфа едва сдерживает улыбку. Джин уже что-то готовит. Юнги очень благодарен ему за такую чрезмерную заботу. — Эй, — произносит Хоби, Мин оборачивается, внимательно смотря на друга, — неплохо вчера погуляли, да? Юнги хмыкает, кивая. — Смотри, мелкие бутылку водки выдули, — Чон держит в руках пустой стеклянный сосуд, — и вон спят крепчайшим сном. — Не знал, что у нас была водка. — Я тоже. Наверное, Чонгук положил в корзину, пока я не видел. — Неужели правда? — удивляется Юнги. — А по нему не скажешь, что он на такое способен. Выглядит скромняшкой. Хоби хмыкает, пожимая плечами. Переходный возраст, что поделать. Многим хочется попробовать что-то новое. Но, очевидно, зря, потому что подростки просыпаются с очень сильной головной болью. Чимин первым открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-то, потому что перед ним всё кружится, словно на каруселях. Омега хмурится, причмокивает губами, во рту у него такой вкус, словно кошки нагадили. Ужасно. Он поднимается с чужой тёплой груди, пытаясь сесть, но ему удаётся это не с первой попытки. Даже не с третьей. Юнги улыбается, он когда-то тоже первый раз напился, и воспоминания об этом времени теплотой разливаются в его груди. Забавно видеть чьи-то такие же новые и волнительные переживания. — Хён? — хрипит Пак. — Дашь воды? Мин ухмыляется, поднося бутылку младшему. Тот открывает её и начинает хлебать воду как не в себя, жадно осушивает поллитровую бутылку целиком. Чимин кидает пустой сосуд подальше, укладываясь обратно на чужую грудь. Ему, честно, всё равно, где спать. Он и не думает об этом, а Юнги тихо смеётся, видя всю эту картину. Тэхён поскуливает немного, держась за голову. И зачем пили? Алкоголь - это, видно, вещь переоцененная. Люди употребляют его, придают ему такое значение, словно это что-то крутое. А на деле? Пару часов веселья и потом целый день никому не нужного похмелья. Ким смотрит на то, где спит. В его голове медленно начинает собираться пазл из всего того, что произошло вчера. Они пили пиво, потом пришли в бункер и взяли водку, дальше - темнота. Кассету заело и она перестала записывать, попугайчиков в клетке накрыли тёмной тканью, произошло удаление памяти после бутылки беленькой. — Наверное, мы плохие хёны, — смеётся Хоби, — раз уж не усмотрели за младшенькими. — Или младшенькие оборзели. Мой отец меня прибил бы, если бы узнал, что я так бухаю... — возмущается Юнги. — Но ты не наш отец, хён, — хрипло говорит Чимин. — Спи дальше! — кидает Мин с ухмылкой. — Чем меньше говоришь, тем лучше. Тэхён смотрит на старшего хёна, обнимая Чонгука за талию. Младшенький рот открыл и начал храпеть. Наверное, ему достанется от Джин-хёна. Тот же, возвращаясь в бункер, выглядит чуть подавленным. На вопросы не отвечает, лишь думает о своём и никого не ругает. Ещё неделя проходит интересно и, слава Богу, спокойно. Чимин заставляет Тэхёна с Чонгуком читать вместе с ним, чтобы они все не отупели из-за отсутствия школы. Намджун их поддерживает. И пусть ребята читают фантастику, а не то, что нужно, альфа их не ругает. Любые книги - это хорошо. Юнги помогает Хосоку ходить за дровами для разжигания костра. Они нашли деревянный дом и отрывают от него понемногу, он уж точно никому не понадобится. Джун предложил им обшить их бункер изнутри, чтобы не было так холодно, и все идею поддержали. Дружненько ребята перенесли кусочки стекловаты из чьего-то дома, который, видимо, когда-то собирались обшивать. Вообще у людей в домах много чего интересного, если посмотреть. Там и инструменты неплохие есть. Ощущение чего-то неправильного, когда заходишь в чей-то уголок, не покидало довольно долго. Сейчас же стало понятно, что эти дома всё равно никому не нужны. Чимин дует себе на чёлку, рукой прижимая кусок стекловаты к поверхности, второй же втыкает гвоздь в этот уродливый материал. На его руках толстые перчатки, чтобы избежать ран. Тэхён аккуратно бьёт молоточком, чтобы "пришить" эту штуку к бетонной стене. Это последний кусок. Теперь их бункер изнутри выглядит как светло-зелёное облако, остаётся только деревом закрыть и станет тепло. Ребята просто светятся от счастья, понимая, что они со всем справились. Конечно, никто из них раньше такого не делал, зато каждый приобрёл новый опыт. А от мысли, что они сами помогают себе выжить, становится как-то круто. Сильные и смелые парни, которые работают как команда. Сокджин выходит на улицу, подрагивая от холода. Уже середина декабря, Рождество и Новый год не за горами, поэтому мороз бьёт довольно сильно. Парень садится к костру, который у них горит почти всегда, ведь только так они и греются. В голове омеги просто хаос, он смотрит на оранжевое пламя, на горящее дерево, слышит его тресканье и чувствует запах дыма. Его совсем немного мутит, но это нормально. Сокджин не знает, нужно ли говорить об этом Намджуну. Они после течки ни разу не целовались, да и вообще оба делали вид, что ничего не было. Возможно, им было просто некогда, но всё же. Это был просто секс, Джун согласился ему помочь, но без последствий не обошлось. Уже некоторое время омега чувствует изменения в себе. Он аптекарь, у него есть медицинское образование и ему даже удалось поработать медбратом в местной больнице месяцев пять. Да и, честно говоря, чтобы понять это, омегам не нужно быть врачами. Джин длинной палкой перебирает угольки в костре. Выглядит он таким одиноким, запутавшимся. Намджун подходит к нему, садясь рядом. — Что делаешь? — спрашивает младший, шмыгая носом от холода. — Джун, — тихо говорит Сокджин, медленно поднимая глаза на альфу. — Что? Что-то не так? — испуганно спрашивает тот, смотря на грустный взгляд старшего. Омега снова переключается на угольки, размешивая их. — Ты... Отец. Ты имеешь право знать, — тихо начинает старший. — Ох, хён, я просил не называть меня так. Ребята уже не малыши. — А речь идёт не о ребятах совсем. — О ком? — альфа начинает хмуриться. — Это логично, то, что после сцепки происходит. Я... В общем, мы даже... Мы будем родителями. Хотим того или нет. Намджун закусывает губу от удивления. — Я понимаю, ты ещё очень молод. Тебе нет и двадцати, и это нормально. Ты ничем мне не обязан... Джин выглядит расстроенным, перебирая уголь. — Но обязан ребёнку. Теперь, — альфа кивает. — Я хочу, чтобы он остался в любом случае. — Это глупо... Рожать детей сейчас. — Но когда ещё, если не сейчас? Сокджин вздыхает, бросая палку подальше и садится на скамейку: — Как остальные отреагируют? — Порадуются за нас, конечно же! — у альфы выходит как-то слишком счастливо. — Думаешь? — омега вдруг тепло улыбается, видя реакцию альфы, словно расцветая на глазах. — Уверен, — Джун смотрит на старшего какое-то время, а после медленно наклоняется к нему, целуя. Это первый раз после течки. Омега не думал, что Намджун отреагирует так хорошо, теперь же Сокджин прикрывает глаза от удовольствия. Младший отрывается с чмоком, смотря на хёна так влюблённо и шепча: — Будем встречаться, нашему ребёночку нужна семья. Рука Намджуна опускается Джину на живот, аккуратно по нему водя и отдавая так много тепла. Омега же едва не кричит от счастья. Ему попался лучший альфа из всех возможных, и он его даже с ребёнком не бросит.