Семёрка

Теперь в голове непрерывно крутилось название проекта. Если узнать, какая главная его цель, то можно ответить на все вопросы. Парни ищут хоть что-то. Людей на корабле, кстати, так и не встретили. — Ребят, сюда! — кричит Сокджин. Пулей к нему прибегают остальные. У всех адреналин в крови и ощущение страха, но в то же время - огромного предвкушения. Старший омега, должно быть, нашёл что-то стоящее. Лидер первым оказывается в кабинете, где Джин нашёл что-то, за ним прибегают Тэхён с Чонгуком, далее Хосок, Юнги и Джи́мин. Все выглядят запыхавшимися, но как по другому, если для того, чтобы узнать правду, потребовалось больше трёх лет? Сейчас любая информация дорога. — Что там у тебя, хён? — спрашивает Намджун, поправляя волосы. — Нашёл какую-то папку с бумагами, на ней латинскими буквами "Mixtio" стоит, — отвечает Сокджин. Парни ждут не дождутся, что же за всем этим последует. Тэхён от волнения чувствует, как колет в боку. Он морщится немного, Чонгук спрашивает, в порядке ли он, а после, убедившись, что всё хорошо, приобнимает своего омегу. Когда Джин открывает папку, то видит свою собственную фотографию на большом листе формата А4, ниже анкета. Имя Фамилия Возраст Пол Место рождения Род деятельности Омега откладывает этот листок, и ему попадается та же самая анкета с фотографией Чонгука. После появляется Хосок, Чимин, Юнги, Намджун и... И на этом всё. — А я где? — спрашивает Тэхён. — Должно быть, мы что-то упустили, — произносит старший омега, а после снова перебирает анкеты, с самого начала. Безрезультатно. Анкету Тэхёна они не находят. — В чём дело? Почему его тут нет? — хмурится Чонгук. — Не знаю, — выдыхает Джин. — Смотрите! — вдруг вскрикивает Хоби, показывая на ещё один раздел, написанный мелким шрифтом.— Здесь наши номера. Сокджин-хён первый из шести... Стоп, из шести? Парни сморщивают брови, не улавливая что-то. Их семеро. Они - семёрка. Намджун тоже хмурится. Все они - участники проекта Микстио, но и Тэхён здесь, и он - такой же участник. Альфа смотрит на омегу, не понимая, что происходит. — Он сказал, что нас осталось шестеро. — С чего ты это взял? — Я... Просто знаю. В какой-то момент лидер вздрагивает от воспоминаний. Точно. Шесть - это же число, про которое Ким-младший постоянно говорил. — Тэхён, твой отец сказал, что нас шестеро, помнишь? — Джун подбегает к омеге, смотря на него пристально и требовательно. — Ну да, — Тэ кивает. — Напомни-ка, почему именно шесть? — Он мне не говорил. Сказал, нас всего шесть - это всё. — Но он ошибся, да? Нас семеро. Джи́мин уже слышал это число. Что-то в голове происходит, какие-то процессы запускаются, шестерёнки крутятся. — Ай! — омега оседает на пол, крича и шумно дыша. Воспоминания в последнее время приходят всё чаще. Их так много, что с ума сойти можно. Юнги подбегает к нему, садится напротив, в глаза заглянуть пытается. В них видна молящая просьба помочь, но Мин не знает, как именно это сделать. Их семь. Их всегда было семь. Их с самого начала было семь. "— Почему именно шесть? — Учёные просчитали, что это оптимальное число. По два альфы на омегу. " — Мини! Очнись! — Юнги бьёт по щекам, омега приоткрывает глаза, смотря на истинного. Голова снова кружится, в сознании безликие диалоги, но говорят они правду. — Помоги встать, — кряхтит Джи́мин, ему помогают, а после ребята все дружно выходят из этого кабинета. Решают отдохнуть немного, перекусить, ведь не даром еду с собой взяли. Парни идут к столу, туда, откуда пришли, а после садятся на деревянную лавочку, идущую полукругом. — По прежнему ничего не известно, но детали проясняются, — говорит Сокджин с набитым ртом. — Как бы хуже не стало от этих деталей, — Намджун печально выдыхает. — Думаешь, нас испугает... То, что мы узнаем? — спрашивает Хоби. — Не знаю, но я боюсь заранее. — Кушай, — просит Чонгук Тэхёна. Омега же, с рукой на животе, мотает головой. Не голоден, да и чувствует себя не самым лучшим образом из-за беготни. А он беременный. — Что это за кнопка? — Тэ замечает её на столе, а после осторожно подносит к ней руку, но одного небольшого и случайного касания хватает, чтобы что-то начало происходить. Во всем зале мигом отключается свет и становится темно, как ночью. Ребята все вздрагивают, боятся. Всё это выглядит таким странным и неправильным. — Что происходит? — испуганно кричит Юнги. — Ребят, простите... — шепчет Тэхён, — я, должно быть, случайно нажал на эту красную кнопку. — А если тут взорвет сейчас всё к чёртовой матери? — вопит Намджун. Чонгук тоже боится, он обнимает своего омегу, шепча ему о том, что тот ни в чем не виноват. Слышится странный звук, словно металлические тросы трутся друг о друга. Это похоже на противный свист и скрипение, а ещё что-то громко гремит, и все ребята подпрыгивают на месте. Медленно, чуть дальше от них, прямо с потолка спускается своего рода экран. В темноте видно плохо, но они научились различать объекты. Всё-таки, больше трех лет жили почти совсем без света. Когда проектор останавливается, то экран резко загорается, ослепляя. Этот свет такой яркий, что парни закрывают глаза. Тэхён резко зажмуривается и раскрывает очи, только когда слышит таким знакомым голосом: — Наверное, вы всё же оказались на корабле, если смотрите эту запись. Ким смотрит на человека на экране. Он открывает рот, уголки его губ дрожат. — Это профессор Ким! — кричит Джи́мин. Его голос слышится так тихо по сравнению с тем, что на записи. — Отец... — шепчет Тэхён, а после снова застывает от шока. Слёзы дорожками стекают по щекам, но на лице улыбка. Чонгук слышит это. Он удивляется, но тоже улыбается, беря своего истинного за руку. Профессор продолжает говорить: — Готов поспорить, у вас много вопросов... — мужчина устало прикрывает глаза, поправляя галстук на шее. — Я не знаю, при каких обстоятельствах вы смотрите эту запись и что заставило вас покинуть то место, где вы жили. Но, вероятно, здесь вы за правдой. Так слушайте. Ребята затаивают дыхание. Три года ожидания и вот, наконец, им расскажут. — Вы являетесь участниками проекта Микстио, что с латинского означает смешивание. Изначально планировалось шесть участников: Намджун, Сокджин, Юнги, Чимин, Хосок и Чонгук. Но я решил изменить кое-что. Тэхён, сынок, если ты смотришь это, то знай, что я хотел спасти и тебя тоже. Не осуждай меня, когда узнаешь правду. Парни смотрят на Тэхёна, видя его слёзы, и вздыхают. Он больше трёх лет не видел отца, а сейчас, наконец, знает, что с ним всё хорошо. — Мы создали проект Микстио для спасения человечества. Нашей Земле грозила большая опасность, к ней приближалась чёрная дыра, которая собиралась поглотить её. Мы понимали, что взять всех мы не можем, потому что ни один космический корабль не поместит в себя население планеты полностью. Остановились на шести парнях, а ещё на работниках, которые поддерживали нормальные условия жизни для вас. Нужно было сбежать с Земли, чтобы выжить, в будущем мы планировали найти другую экзопланету, пригодную для жизни, которая находится за пределами Млечного Пути. Неважно, сколько времени это заняло бы, сотню лет или несколько сотен, но жизнь бы сохранилась, по крайней мере, на этом космическом корабле. Намджун старается переварить это всё. Наука очень часто пугает своей гениальностью, но одновременно с этим - жестокостью. — Почему именно шесть человек? Рассчитывалось, что у каждого омеги будет по два альфы, тогда они смогли бы продолжить потомство без смешивания родственной крови. Без инцеста, иными словами. Истинных мы так же избегали, в самом начале. Важно было именно размножение, а не любовь и чувства. Я знаю, это неэтично, но выбора особо не было. Потом же, когда Намджуна в проекте заменил Тэхён, оказалось, что у нас всё же есть истинные. Я старался не думать об этом и о том, что омег теперь трое, как и альф, главным для меня было спасение сына. Кстати, Намджун... Помнишь, Тэхён, я просил тебя простить меня? Я попросил Джи́мина избавиться от Намджуна путем сожжения его дома, но этот альфа выжил. Лидер смотрит на омегу с синими волосами. Тот действительно спас его, хоть и поджог сам, просто он не мог пойти против профессора, потому что тот бы не разрешил остаться в проекте и наблюдать за Юнги. — Прости, что не верил, — произносит Джун. — Я бы тоже не поверил, если бы мне кто-то сказал, — Джи́мин кивает, показывая, что всё в порядке. Юнги самодовольно улыбается, потому что его омеге, наконец-то, доверяют. — Теперь участников стало семь: трое омег и четверо альф. Почти все вы разбились по парам, кроме Юнги, и я решил позволить Джи́мину войти в ваш сектор, чтобы и у него появился кто-то. Чтобы поддерживать привычную для вас жизнь на корабле, нам пришлось сделать очень многое. Мы отщипнули территорию, на которой вы привыкли жить и перенесли её на космический корабль, а все ваши родные остались на Земле. Наши люди проверили, чтобы никто из них не был на этой территории. Намджун же, выжив, хорошо спрятался, поэтому всё же остался в проекте, — профессор улыбается. — Ты очень сильный альфа, Намджун. Извини меня за то, что сделано. Всё же я рад, что вас стало семь. Сокджин поджимает губы. От осознания того, что его альфы могло не быть с ним, становится слишком плохо. — Внутри стояли камеры, мы наблюдали за вами, но мы снова не учли кое-что. Ваш бункер, там камер не было. Юнги снова ухмыляется. Благодаря ему и его бункеру, большинство времени никто не знал, что они делают. От этого становится так хорошо на душе. — Мы дали вам пространство в два квадратных километра и они затронули ваши дома, школу, магазин - привычную среду обитания. Всё выглядело так, чтобы вы не заметили подвоха. Нашей целью было научить вас выживать и сблизиться, конечно же. Наверное, кто-то из вас спросит, почему именно вы? Всё просто, вы жили рядом, поэтому нам не пришлось охватывать огромные территории, которые бы не поместились на космическом корабле. В записи вдруг слышится посторонний голос: — Профессор, нужно идти. — Да, позволь мне рассказать им это всё до конца. Джи́мин не сможет это сделать сам, не вспомнит. Ах, да, Джи́мин, если ты смотришь эту запись, извини за то, что стёрли тебе память. Ребята не должны были знать, что живут не в настоящем мире, а ты мог бы рассказать им. Надеюсь, моя запись и тебе поможет вспомнить. Пак кивает, извиняя его. То вещество, которое ему ввели в кровь, стирая память, оказалось недоработанным, ведь он уже почти всё вспомнил. — А сейчас перейдём к самому главному, — профессор Ким меняется в лице, становясь грустным, — на корабле произошла поломка. Мы пытались и погоду искусственно поддерживать, чтобы никто из вас не понял, что вы живёте в симуляции, но аппарат по смене погоды сломался. Нам необходимо починить его, а для этого придётся выйти в открытый космос. Это опасно, и исхода только два: мы либо вернемся, либо останемся там навсегда. Поэтому я записываю это видео. Если вы видите это, значит мы не вернулись. — Профессор, скорее. — Сынок, — Тэхён замирает, — я очень люблю тебя. И Чонгук, твой, альфа... Я рад за вас очень. Я видел вас и вашего сына, — мужчина на экране улыбается, — и я по-настоящему счастлив. Профессора снова зовут, он наклоняется чуть ближе, выключая запись. Тяжёлый всхлип Тэхёна слышится так отчётливо громко в этой тишине. Чонгук прижимает омегу к себе, целуя его и обнимая, а хрупкое тело его хёна содрогается в рыданиях. После окончания видео, проектор исчезает куда-то наверх, свет включается автоматически. Ребята выглядят опустошёнными. — Это было сильно... — вдруг произносит Юнги. — Значит, мы единственные выжившие из нашей галактики, — произносит Хоби, смотря в одну точку и не моргая. — А нашей планеты не существует уже три года, — добавляет Сокджин, — как мы узнаем, когда появится та самая планета? Неужели нам придётся адаптироваться к ней? — Корабль на автопилоте, — отвечает Намджун, — он сам привезёт нас, анализируя условия. Не знал, что у Земли есть такие технологии. Аппарат для изменения погоды, какое-то средство, позволяющее стереть память, огромные теплицы для выращивания еды с искусственным освещением... В любом случае, поиски планеты займут десятки, а то и сотни лет. А пока мы будем здесь. — Что сейчас? Вернемся в бункер? Там Чимин и дети... — предлагает Хоби. — Да, так и сделаем, — кивает Джин. Тэхён встаёт со скамейки, подходя к огромному иллюминатору. Он кладёт руки на толстое стекло, устремляя свой взгляд вдаль. Парень плачет. Тихо и печально, но он понимает, что его отец рисковал жизнью для них. То, как он пытался поступить с Намджуном - неправильно, но омега безумно счастлив, что с этим альфой всё хорошо и он жив. — Красивый вид, — слышится сзади. Парень оборачивается, видя перед собой Чонгука, и кивает. — Как ты чувствуешь себя после той записи? — спрашивает омега, шмыгая носом. — Что-то изменилось внутри тебя? Чон думает некоторое время, а после отрицательно мотает головой. — Не изменилось. Я по прежнему люблю тебя, хён, а ещё нашего сына. По прежнему люблю наших друзей, которые стали нам за это время самой настоящей семьёй, люблю наш бункер и еду, — Чонгук подходит к старшему, оглаживая рукой его щеку, а после мягко целуя. Тэхён прикрывает глаза, отвечая на его поцелуй. Он тоже любит его. — Ребят, а что это? — спрашивает Хоби. Он тоже стоит возле одного из иллюминаторов. — О чём ты? — интересуется Юнги, пытающийся понять всё то, что недавно услышал от профессора. — Идите сюда, срочно! — кричит альфа. Парни бегут к иллюминатору, Чонгук с Тэхёном тоже подходят быстро. Ребята смотрят в темноту через стекло, видя, как медленно гаснут звезды одна за другой, и становится всё темнее. — Что происходит? — испуганно спрашивает Джи́мин, выдыхая, а затем хватая своего альфу за руку. Юнги сглатывает, внутри ощущая ужасный страх. Парни даже не дышат, не моргают, а смотрят, как оно приближается. Они успевают схватить друг друга за руки, все семеро. Закрывают глаза, потому что бежать поздно и больше некуда. Чёрная дыра, стремительно засасывающая всё живое вокруг. Она кажется пустотой или пропастью, только вот на деле внутри до бесконечности много объектов. Слишком много, и все они принадлежат другому месту. Любому, но не сгустку энергии, убивающему на пути абсолютно всё. В этом месте даже время не в силах сопротивляться, так как оно останавливается. Всё смешивается, нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Пространство искажается, все предметы тоже. Чимин резко садится на кровати, дыша глубоко и загнанно, просыпаясь ото сна.