Моя родная душа

Мои руки свободны и я сажусь на край кровати, рядом со Стефани, обнимаю её, прижавшись к плечу. От неё это прозвучало с какой-то грустью, что-то не так? Почему она остановилась? Девушка в ответ обнимает меня ещё крепче. Зная её характер, Стефани поступила бы по-другому. — Ты хочешь мне что-то сказать? — решаюсь спросить, вдруг случилось что. — Нет, нет, — замешкавшись, Стефани поднимает голову и смотрит мне в глаза, она хочет же мне что-то сказать. — У нас ещё по одному желанию. Позволь я завяжу тебе глаза. — Хорошо, — хм, что она опять задумала. Она закрывает мне глаза своим шарфиком. Я ничего не вижу и даже подглянуть не могу. Чёрт, как же это волнующе. Внутри вновь все переворачивается. Она ложит меня на спину и садится на талию. Далее, расстёгивает мою рубашку, нежно поглаживая мое тело. Также нежно, девушка целует мою шею, зарываясь пальцами в волосы. Мои руки тянутся к её талии и изучают изгибы её тела. Не видя все это, делать на ощупь такое, ещё больше возбуждает. Стефани опускается ниже, проводя губами сладкие дорожки поцелуев по ключице и вниз. От её прикосновений, тело покрывается миллионами холодных мурашек, начинает всю трясти от удовольствия. Её губы доходят к груди, задевает языком соски, от чего мне становится ещё приятней. Такое ощущение, что это я загадала ей желание — сделать мне приятно, а не она мне. Опускается ниже — к животу. Господи, я никогда не забуду её губы, такие мягкие и нежные. Вздрагиваю, когда она доходит к самому низу живота. Я же не готова. Внутри все переворачивается. Это невероятные ощущения и чувства, не передать словами. Её ладони гладят плечи. Прикосновения — это самые незабываемые ощущения. Стефани останавливает свои действия и девушка нависает надо мной — чувствую её обжигающее дыхание на шее от чего становится ещё жарче, а дышать — всё труднее. Девушка вновь прижимается своими губами к моим. Самое незабываемое — это вкус. Интересно, это для нее просто интрижка? Или у неё есть чувства ко мне? Ничего не понимаю, как всегда. Стефани молчит о своих чувствах, как и я. Боюсь, что она не ответит взаимностью. Может, сейчас время спросить? Нет, ещё все испорчу. Мои руки сами лезут ей в штаны. Становится все жарче и жарче и её руки тоже залезают мне в штаны. Боже мой, неужели это произойдет? Отодвигаю её трусики и пальцами медленно вхожу в неё. Она такая мокрая. — Воу-воу, не спеши, — Стефани убирает мою руку и начинает гладить бедра, целуя мою грудь. Из уст вырываются тихие стоны, в знак того, что мне очень хорошо. — Ты специально дразнишь меня? Позволь мне снять шарф, — едва проговариваю это. — Мне нравится слышать твои стоны. Запомни, чем дольше ждёшь, тем больше потом удовольствия, — чувствую её дыхание на моей шее и стягивает с моих глаз шарф. Теперь я всё вижу. Господи, меня накрывает ещё одна волна возбуждения как только я увидела Стефани, такая нежная и невинная, такой я её ещё не видела. Мои руки тянутся к её футболке, снимаю и кидаю куда-то рядом. Стефани сама снимает бюстгальтер прижимается своей грудью к моей, укорачивая расстояние между нами. Буквально в десяти сантиметрах находится лицо Стефани, она смотрит мне в глаза из полуприкрытых век. Это так сексуально смотрится. Я тянусь к её губам и обнимаю за талию. Пока что терплю, но моего терпения надолго не хватит. Девушка оттягивает мою нижнюю губу и залезает под мои штаны. По телу проходит приятная дрожь и целую шею, оставляя маленькие синяки. Слышу её приглушённый стон, ей тоже это нравится? Стефани гладит меня по трусикам, вводя пальцами то в верх, то вниз. Сколько уже можно? Целует ложбинку между грудью, опускаясь ниже и ниже. Но воспоминания ударяют в голову. Пожалуйста, Сара, не начинай паниковать. Стефани, видимо, заметила мое напряжение и убрала руку, начав поглаживать талию и ягодицы, чтобы успокоить. Когда мне тот ужасный случай перестанет портить жизнь? Я утыкаюсь девушке в плечо, стараясь сдержать свои слезы, а Стефани, будто почувствовав, что что-то не так, крепко обняла меня. Сейчас именно это мне и надо. Собравшись с мыслями и чувствами, я вновь целую Стефани в шею, дав знак, что уже все в порядке. — Я что-то делаю не так? — спрашивает Стефани, подняв голову, смотрит мне в глаза. — Все в порядке. Продолжай, пожалуйста. Стефани впивается в мои губы, гладя мои плечи, талию и бедра. И она резко отстраняется и смотрит на меня. — У тебя поменялось настроение, когда я начала гладить тебя. Ранее, от тебя таки чувствовалось это желание, а сейчас, — пожимает плечами, — не очень. Я сделала тебе больно, неприятно? Скажи, пожалуйста. Я хочу, чтобы тебе было максимально хорошо и комфортно. Я закрываю глаза и выдыхаю. Мне становится не очень хорошо и я резко отключаюсь. Открываю глаза. Первое, что я вижу — это белый потолок и что здесь темно. Сухость во рту не даёт нормально сконцентрироваться, хочу пить. Но я осознаю, что не дома нахожусь. А где тогда? Нахожу в себе силы поднять голову, оглядываюсь. Я не дома, это точно. Меня кто-то держит за руку. Чёрт, ничего не вижу. За окном темно, а это значит, что сейчас ночь. Все это очень интересно, но почему я не дома? Судя по моему состоянию, я в больнице. Мои глаза опять закрываются и я отключаюсь. Мне удается открыть глаза. Что со мной такое? Я умираю? Меня встречает пустая палата, да что же это? Как-то непонятно ничего. Кто-то был со мной ночью в палате, но кто? Чувствую слабость во всем теле и жажду. Не описать словами то, как хочу пить. Но рядом на столе нет воды, чёрт, это больница или что? Спустя несколько минут в палату заходит Стефани с подносом в руках. Моему удивлению и счастью нет предела. Как же я рада её видеть. — Ты проснулась, слава богу, я так рада, — она кладет поднос на тумбочку около койки и обнимает меня. — Я тоже рада тебя видеть, — обнимаю в ответ. — Что произошло? — Ох, вчера во время как мы говорили, ты потеряла сознание. Я очень испугалась за тебя и попыталась привести в чувство, — видно, что Стефани и сейчас переживает, это очень приятно. — Но я поняла, что с этим лучше справится скорая помощь. И вот, ты здесь. Врач сказал, что у тебя сильное нервное напряжение. Это и стало причиной потери сознания. — Господи, Стефани, спасибо большое. Если б не ты, то я даже не знаю чтобы было, — опускаю голову, сдерживая слёзы, все это очень сложно. — А что родители, они знают? — Да, я звонила им с твоего телефона уже в больнице, — девушка кладет ладонь мне на плечо и сжимает, будто пытаясь меня утешить. — Они были сегодня с самого утра и передали тебе некоторые вещи и уехали на работу. — Ого. Значит это ты была со мной все это время, даже ночью? — Да. Не беспокойся ни о чём, умоляю, тебе нельзя нервничать. — И ты сегодня из-за меня не пошла в школу? — как же мне перед ней неловко. — Все в порядке, ты слышишь меня? — Стефани обхватывает мое лицо ладонями, мое лицо и взгляд устремленны вверх, я смотрю прямо в Стефани в глаза. — Не думай обо всем этом, все же хорошо, — на её лице появляется улыбка по которой я так соскучилась. — А твои родители знают что ты зде… — Ты невыносима, Сара, — девушка перебивает меня, закатывая глаза. Она впивается губами в мои губы. Снова этот сладкий вкус её губ, я готова ощущать его вечность. И вновь по всему телу пробегают тысячу мурашек. Этот поцелуй все равно отличается от всех остальных — наполнен отчаянием. Что такое, Стефани? Отрываюсь от нее, но она ещё держит мое лицо. — Стефани, тебя что-то беспокоит? — спрашиваю, обеспокоенно глядя на неё. — Да, дурочка, — Стефани надувает губки. — За тебя беспокоюсь. А ты делаешь вид, будто ничего не случилось. — Прости, — виновато вздыхаю. — Я переживала за тебя. И до сих пор. Почему все так сложно? — Прости. Что сложного? — Неважно, забудь, — Стефани забирает свои ладони и садится на стул. Что ж, ладно. Только сейчас вспомнила, что очень хочу пить. Мой взгляд падает на бутылку с водой, которая стоит на подносе. Стефани ловит мой взгляд, берет бутылку и отдает мне её. Жадно всасываюсь в горлышко. Мне становится легче. — Знаешь, я бы хотела поговорить о нас, — резко выдаю, сама того не ожидав, откуда така смелость?