Моя родная душа

— На самом деле, я поняла, что ты хочешь этого и хотела ещё давно, — неожиданно для себя я отстраняюсь от неё и беру за лицо, гладя большим пальцем по её щеке, — просто боялась, меня и себя. Извини, что прерываю такой момент, мы обязательно продолжим. Просто хочу кое что сказать. Если не сейчас, то когда? — я вздыхаю и смотрю в её глаза, а она в мои. — Вспоминаю себя, как я тоже боялась. Когда мы с тобой близились к этому моменту, перед глазами всплывали те самые воспоминания, которые не давали мне идти вперёд и нормально жить дальше. Изнасилование — это страшно. После такого тяжело доверять людям. Я закрылась тогда в себе, хоть и была совсем ребенком. Прошло уже года шесть, но каждый день я заново будто видела и проживала этот момент. Я до сих пор помню ехидное лицо соседа, который раздевал меня. Я помню его эмоции. Это было очень трудно переживать. Я как и ты тоже чувствовала себя куклой, которой просто поигрались. я была ребёнком — маленькой и беззащитной. После этого, росла и жила, будто бы и ничего не было. Это было так трудно. Через полгода мы переехали и я думала, что буду жить спокойно как и раньше. Но из дня в день, оставаясь сама в своей комнате, меня догоняли мои воспоминания и страхи. Забыть — не получалась. Боялась, что это опять повторится. И ты боишся, моя девочка. И после этой борьбы, после стольких лет, мы опять переезжаем из-за проблем отца, я думала, в ужасный город, где я нашла тебя. благодаря тебе я изменилась и больше не боюсь. Ты помогла мне. Ты тоже первый человек, которому я полностью доверилась. Мы с тобой похожи. И я хочу, чтобы ты тоже перестала боятся и наконец отпустила свои страхи. Ведь все страхи в твоей голове. Может я и зря это всё сказала, но я очень хочу чтобы ты знала, что Стефани Майер для меня очень дорогой человек и я её в обиду не дам. Ничего не бойся, мы вместе будем двигаться вперёд, — облегчённо вздыхаю. — Ни в коем случае я сейчас не хвалилась, а просто хотела тебя поддержать. Во время моего речевого акта эмоции Стефани менялись — она была встревожена, в её глазах читался страх, прижималась ко мне в попытках успокоить и успокоится. А сейчас по щекам скатывались слезы — у меня, и у неё. Она улыбается с облегчением и смотрит на меня. — Ты прости меня. Я доверяю тебе и очень глупо поступила, не рассказав об этом раньше. Спасибо тебе за поддержку. Я не жалею, что ты со мной, а радуюсь каждый момент. Вместе до конца. — Тебе незачем извиняться. Вместе до конца, — я улыбаюсь и Стефани обнимает меня. — Можно тебя попросить? — шепотом спрашивает она. — Пожалуйста, продолжай. Мне давно не было так хорошо, прости за это. Я довольно ухмыляюсь и заправляю прядь волос за ухо Стефани. И я вновь целую её губы. Опять повторяю свой проделанный путь. Постепенно опускаюсь поцелуями ниже, целуя живот. Ложу её на спину, гладя бёдра, чтобы удобнее было. я слышу приглушённый стон. Теперь её мучаю я, тяну время, когда она просто пылает от желания. Я рада, что Стефани нравится и меня заводит это ещё больше. Расстегиваю её брюки и срываю их вместе с трусиками. Главное не растеряться. Сразу направляюсь к её сладкому месту, которое я сейчас попробую на вкус. Двигаю языком, постепенно наращивая темп. Каждую секунду комната наполняется стонами Стефани, по ним я ориентируюсь, хорошо ли ей или нет. Но пока все идёт отлично. Она выгибает спинку и зарывается пальцами в мои волосы, поднимает меня и целует в губы. Я не могу. Я утопаю в ней. Мне хочется её ещё. Хочется, чтобы этот момент не заканчивался. — Тебе хорошо? — сквозь поцелуй спрашиваю я, опускаясь к шеё. — Безумно, — я слышу, что она сказала это с улыбкой. Для меня это самое главное. Провожу рукой по её утонченному телу, опускаясь вниз. Вижу, что её тело покрывается миллионами мурашек, как и моё, также, как и у Стефани не хватает дыхание, как после тяжёлой тренировки. Немного раздвигаю её ноги в стороны и медленно входу. Из уст Стефани опять вырывается хриплый, но такой сладкий стон. Я ускоряю темп и с каждым моим движением руки, стон становится громче и насыщеннее. Вот такого результата я добивалась. Я уверенна, что ей сейчас очень хорошо. Мои губы впиваются ей в грудь и язык начинает ласкать выпирающие соски. Девушка откидывает голову назад от удовольствия и уже чувствую, как у неё не хватает дыхания. Ложусь рядом с ней и мы обе пытаемся отдышаться. — Спасибо тебе, — говорит Стефани и прижимается ко мне. — Тебе понравилось? — спрашиваю серьезным тоном, ведь я действительно переживаю. — Да. Да. Да-да-да, — в её голосе пролетают нотки радости. Ну это самое главное. Что ж. Скажу от себя — это было потрясающе. Через час мне надо будет уже идти. Успею отойти от этого всего. Но мы внезапно слышим дверной звонок. Мы смотрим друг на друга, не понимая кто это может быть. Стефани быстро накидывает на себя одежду и идёт открывать, я за ней. Все так плохо заканчивается после этого звонка в дверь. Стефани открывает и на пороге стоит мой папа. Фух, пронесло. — Здравствуй, я за Сарой, — обращается он к Стефани, не заметив меня. — Я тут, папа, — говорю я. Что-то он рано, но хорошо, что он вообще пришел. — Дай ещё пожалуйста пять минут, я соберусь. Мы со Стефани поднимаемся в её комнату и я подхожу к кровати, на которой лежит моя сумка. Беру её в руки и чувствую, как руки Стефани обнимают мою талию со спины. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — девушка прижимается щекой к моему плечу. — И я, — обхватываю ладонями руки Стефани, — прости. — Тебе незачем извиняться. Мы завтра увидимся в школе, хочешь, я тебе помогу подтянуть по учёбе то, что ты пропустила? — Хочу. — Тогда завтра и увидимся. Я поворачиваюсь к ней и целую её в губы. После этого мы спускаемся вниз и я с папой ухожу. — Прости, что так рано пришел за тобой, — внезапно говорит папа, — просто мне завтра очень рано вставать. Я звонил тебе, но ты не брала трубку. — Все хорошо, пап. Спасибо, что пришел за мной, — на моем лице появляется улыбка. Моему удивлению нет предела. Папа меняется. Он не накричал на меня, что я не взяла трубку и вообще за то, что за мной пришлось идти, хотя я бы уже давно отхватила. Папа не перестает меня приятно радовать. Мы уже дома и я иду в свою комнату. Ну что же. Завтра ждёт меня тяжёлый день.