Разве это плохо?

Солод не употреблял алкоголь. Его другом был кофе. Даже когда он жил в Чехии, то предпочитал пиву кофлу — такой центрально-европейский кофеиносодержащий аналог кока-колы, которым в России выступал, например, байкал. Тем не менее сегодня вечером Макса тянуло на совершение одной глупости. Глупость заключалась в том, чтобы пойти в бар и там напиться. Причиной глупости была, конечно, женщина. Солод не мог вспомнить откуда в его голове вертелась пара строчек «Меня бросили, прошлой осенью. И зимой потом, тоже бросили», но они как никогда подходили к его жизнеописанию. Пить Максим собирался, конечно, не один, иначе это было бы чревато и как-то совсем уж жалко. Очень кстати, возвращаясь из Европы, Вася Гальперов решил завернуть в Таллин, чтобы навестить старого друга и коллегу. Вася тоже не пил, за исключением своего любимого сорта сидра, но составить компанию не отказался. Возможно, как он заметил позже, для подобного мероприятия больше подошёл бы Дима Кунгуров. Тот не раз с ухмылкой вспоминал, как их развезло всего с одной бутылки шампанского, что доставило ему массу уморительных впечатлений. Но Кунгуров был в Москве, а они в Таллине. И в данный момент Макс уже отправлял в себя уже третий шот, пока его спутник внимательно следил за ним, размеренно протягивая что-то своё. Разговор не клеился. Вася уже был осведомлён в ситуации, насколько ему следовало быть. Больше сказать было нечего. Попытки же заговорить на нейтральные темы не уходила дальше пары фраз. И Гальперов уже начал уходить в свои мысли, когда Солодилов внезапно схватил его за плечо и слегка потряс выводя из транса. — Что? — он кивнул ему куда-то за плечо и Вася попытался обернуться, чтобы посмотреть, но Макс его остановил. — Не оборачивайся. — Что там? — Она. — почти одними губами прошептал Солод. — Не одна. Вася усмехнулся про себя иронии ситуации. Впрочем, Таллин город небольшой, и две столицы Эстонии могли составить примерно один Иркутск как по площади, так и по населению. — И что намерен делать теперь? Глаза Солода пьяно блестели, видимо хмель уже ударил в голову. — Ловлю её взгляд. — он остановился, прочищая горло. — Подмигнула. Теперь… он целует её. Вот чёрт! Я пропустил момент, когда это превратилось в соревнование. — Шансы не равны. — Вася поджал губы, оставляя напиток в сторону. — Без девушки ты явный аутсайдер. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Солод хитро улыбнулся ему. — Можно обойтись и без девушки. Внезапно он охватил плечи Васи, резко притягивая более высокого мужчину ближе к себе, почти сталкиваясь лбами, и отчаянно поцеловал. Вася застыл словно статуя не будучи уверенным в своих дальнейших действиях. Первое и абсолютно естественное желание — оттолкнуть. И обречь события на ещё большую неловкость? Подыграть? Тоже не вариант. А неуклюжий и однобокий поцелуй затягивался. И идеи как более аккуратно его прервать, нежели чем укусить губу Солода, у Васи не нашлось. Макс, наконец-то, отпрянул, рефлекторно касаясь пальцами губ, но тут же отпустил, победоносно смотря на то, что было у Гальперова за спиной. Затем он повернулся к стойке и повторил заказ в четвёртый раз. Вася медленно развернулся следом и заказал тоже самое. Вечер переставал быть томным. Непревычная крепость обожгла горло. Вася поднял глаза на Солода. У того были слегка расстрёпаны волосы, губы покраснели от укуса и как никогда подходили к алому галстуку с чёрной рубашкой. Большие, выразительные карие глаза были полуприкрытыми. В приглушённом свете бара он выглядел таким расслабленным, довольным. И это было несправедливо. Такая расслабленность никак не считалась с той бурей, что разверзлась в голове у Васи. Не допив, Вася спешно расплатился и, сгребая Солода в кучу, поставил того на ноги. — Хватит. Тебе нужно на свежий воздух. — отрывисто выдохнул он ему на ухо. — Подышать. Макс не особо сопротивлялся и Вася без труда потащил его к выходу. Но вот они оказались на улице и холодный воздух сработал словно пощёчина, заполнив лёгкие и внеся ясность в мозг. Осознание случившегося накрыло волной и Солод хотел было затормозить, упираясь ногами в землю, но Вася был настроен решительнее и уже вскоре они оказались на безлюдных задах бара. Он толкнул Макса спиной к стене нависая сверху. — Что это, чёрт возьми, сейчас было?! — Вася старался говорить шёпотом, но от его голоса всё равно закладывало в ушах, будто он шакалил даже в реальности. Макс сжал кулаки. Он не хотел драться, и всё же, если ему внезапно и совершенно справедливо прилетит меж рёбер, он должен будет держать удар. — Я… — он не нашёлся что ответить. Воспоминания были смазаны подобно самому поцелую, губы горели и Макс даже не мог вспомнить почему. — Не думал, что ты потащишь меня в гей-бар. — вкрадчиво продолжал Вася. — Это не гей-бар. — просто ответил Макс. — Да? — насмешливо приподнял бровь Гальперов. — Не заметил особой разницы. Солод отчётливо слышал дребезжание натянутой струны напряжения. Или это просто шум в ушах?.. — Послушай, это просто… ошибка. — Ошибка? Что ошибка? — Вася приблизился ближе. — Целовать меня? Макс закрыл глаза, готовый в любой момент оттолкнуться от стены для атаки. — Я поддался моменту, это было неправильно. — Так значит я — плохой выбор? — отзвук уязвлённого эго ударил в уши Макса. «Не тяни» — сказал про себя Солод, уже будучи готовым к принятию апперкота. Но внезапно, вместо удара, вслед за словами последовал мягкий поцелуй. Макс от шока открыл глаза. Вася целовал его спокойно, даже нежно, оперевшись одной рукой на стену, а вторую запустив ему в волосы и мягко ероша их. Запоздалая и ошеломляющая мысль о том, что ему это действительно нравится, настигла Солода, когда он уже отвечал на поцелуй. Не давая его углубить, Вася отстранился и спросил, пристально заглядывая в глаза. — Разве я — ошибка? И, не давая Максу ответить, он переключился с губ на челюсть Солода, путешествуя по ней лёгкими поцелуями, в перерывах между которыми продолжая спрашивать: «Разве это — плохо?». Максим запрокинул голову. Под мягким касанием губ, которые, добравшись до уха, сместились к шее, было трудно дышать. — Нет… Нет, не плохо. — безоблачное, яркое звёздное небо слепило и ему снова захотелось закрыть глаза. Вася потянул за галстук в попытке дотянутся до воротника и тут Макс всё же забеспокоился. — Но вот это уже слишком, стой. Вася остановился, взглянув на Макса и пару раз моргнув, будто только что очнулся от сна. Солод вздохнул и, обняв друга, притянул его ближе к себе. Вася уткнулся лбом ему куда-то в плечо и Макс поднял руку, чтобы запустить успокаивающие круги по его спине. — Нет, ты точно не плохой выбор. — заверил он Васю. — Говоря о неправильности, я имел ввиду саму ситуацию и своё дурное поведение, но точно не тебя. — Да. — пространно ответил Гальперов, больше сосредоточившись на прикосновениях, чем слушая. — Понимаю. И обнял Макса в ответ. Так они стояли с минуту или больше — оба уже потеряли счёт временем, но Вася отстранился первым. — Я где-то читал, — начал он, поправляя галстук Солода. — Что на западе красные аксессуары, в том числе галстуки, это сигнал о гомосексуальности того, кто их носит. — Да? — фыркнул Макс. — А я читал, что красные галстуки чаще всего предпочитают политики. — Ну, — Вася рассмеялся — Не вижу противоречий. — А Хитман? — они пошли в сторону дороги. — Такой миссии у нас ещё не было. — Это я, думаю, дело времени. Они снова рассмеялась. Вечер возвращался в нормальное, пусть и не совсем привычное русло. Но так всегда с переменами. А сегодняшние перемены, как думал Солод, были только к лучшему.