Servus Tenebrae/Слуга Тьмы

За два дня до: Гермиона аккуратно приоткрыла новую деревянную дверь, ведущую на кухню дома Гарри. Она привыкла к постоянному, почти никогда не прерывающемуся шуму от вечных обсуждений, к крикам и спорам, после которых долго не получалось заснуть. Но ради Мерлина, на улице глубокая и промозглая ночь.Такая, которая бывает в начале июня, когда лето еще не до конца вступает в полное правление, а весна не спешит покидать свой затянувшийся караул. При звуке приближающихся к столу шагов, Гарри вскочил, отряхнул свои темно-алого цвета пижамные штаны и отлючил какой-то, пока непонятный и неразличимый, прибор в темноте. Девушка щурилась, чтобы найти притихшего и давно не стриженного Уизли, потому что: Так модно, Гермиона. Было забавно слышать это от него каждый раз, когда она приближалась, чтобы магией подровнять выступающие и неровно подрезанные им волоски. А вот и он, сидящий в точно таких же, как и у Гарри штанах. Их привезла Молли около недели назад и подарила всей «Святой Троице», только у Гермионы брюки были нежно-розовые.Старшая Уизли считала, что девушке нужно быть чуть женственнее и, возможно, она была права, но гриффиндорка не могла понять, как такая нижняя часть гардероба ей в этом поможет.Однако каждый раз, когда в доме на площади Гриммо 12 появлялась Молли, девушка заставляла себя их нацеплять, а потом часами выслушивала, какие у нее прелестные ноги и как розовый подчеркивает фигуру. Она прикусила губу и сделала несколько, развевающих ночнушку шагов. –Гарри Джеймс Поттер, что тут происхо… — голос Гермионы предательски сорвался, на последнем слоге став напоминать что-то нечленораздельное. Радиоприемник. Тот самый, деревянный и ни на долю не изменившийся. Девушка чувствовала, что еще секунда и это станет самым ужасным флешбеком, потому что последний раз они включали его, чтобы услышать «Поттеровский Дозор», известивший о смерти Луны. Это было до того, как все закончилось.До конца войны. Но мрачные воспоминания преследовали ее до сих пор.Десяток ночей, проведенных в кошмарах, где жертвы Войны терзали и мучали ее. Гермиона прошла чуть дальше, чтобы усестся на темный деревянный стул. Ее голова предательски кружилась, к горлу подступал ком, а перед глазами плыли черные точки, сменяющиеся ужасными триггерами. Соберись, не будь тряпкой. Это прошло.Ничего не может быть хуже. Война закончилась, Гермиона. –Гермиона, ты в порядке? — голос Гарри такой далекий, словно парень находился не здесь. –Что тут происходит? — повторила девушка, как только полностью открыла глаза и сосредоточилась на ярких мелькающих штанах друзей. Она посмотрела в его испуганные ярко-зеленые, с изумрудным вкраплением глаза и ей стало страшно. Снова. Страх.Это то чувство, которое не покидало ее уже давно.Жуткий, липкий, пробирающийся под кожу он кружил рядом.Он стал чем-то вроде товарища, чем-то вроде «Истории Магии», всегда лежащей в сумочке. Гарри явно не спешил с ответом, он метался, постоянно переводя взгляд на лучшего друга, словно тот мог помочь, подсказать или соврать. Но Рон, видимо, находился в таком же ступоре.Его руки чуть подрагивали, когда он поднялся и включил радио, настраивая на нужный канал. –Она должна знать, Гарри.Мы не можем скрывать это вечно, — опустил глаза лучший друг. Вот так просто. Гермионе хотелось истерично рассмеяться, ее руки, сжимающие ночнушку по краям, тоже подрагивали. –…продолжается.Эта ночь унесла жизни 9 человек, найденных в одном и том же месте, с перерезанными пополам телами.Рядом с каждой жертвой как всегда записка, на которой нет ничего кроме красной буквы «М».На этом у нас все, спасибо, что слушали нас.Будьте аккуратней.Пароль для следующего мероприятия «Дамблдор».С Вами был «Поттеровский Дозор.» Рон взмахом палочки отключил прибор. Ее сердце упало вниз. Такого не может быть, просто не может. –Как? — выдохнула она. Это вопрос, подходящий для создания тысячи других вопросов. Как это воможно? Как можно быть таким монстром? Как передача снова начала работать? Как вообще возможно убить кого-то, перерезав магией тело? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Друзья растерянно переглянулись. –Мы не хотели, что бы ты узнала об этом так, Гермиона, — Гарри подходил к ней маленькими и боящимися шагами, так, словно она лань, которая сорвется и ускачет в любую секунду. Но она не смогла бы сейчас.Просто не хватило бы сил. Они знали и не сказали.Это осознание душило еще больше. –Как долго вы планировали мне не говорить? — прошептала девушка, рывком вставая, опрокидывая и так поломанный стул. Гермиона хватала воздух ртом.Ее мысли вновь наполнялись чем то ужасным. –Гермиона, не уходи, — кинулся к ней Рон, с беспокойством подхватывая подругу под локоть, палочкой поднимая стул, и сажая ее обратно, –Это Малфой.Его видели, он никогда не скрывается и убивает всех, кто попадается ему на пути.А еще… Он оставляет листки с первой буквой фамилии, покаж… — Рон говорил громко. Слишком. Ее воспаленные нервы и сознание не могли воспринять, произнесенную несколько минут назад информацию. Малфой. Как это может быть? Тот мальчишка с пронзительными серыми глазами, кичащийся богатством родителей и чистой кровью? Да.Но не убийца.Он не мог, просто не мог таким стать. Девушка смотрела на уже сидящих по своим местам друзей. –Вы уверены, что это он? — выдохнула хрипло и тихо, слишком тихо для кого-то, но не для них. Мальчики услышали ее. Рон вновь решил взять удар на себя и ответить первым, пока Гарри неловко прятал глаза.Но ей было все равно на это.Все равно на его совесть, ей уже все равно даже на то, что они не сказали, так страшно ей слышать предстоящий ответ. –Да, Гермиона.Мы… Мы видели его однажды, когда ходили в разведку, –пристыженно ответил Уизли, все еще с долей страха смотря на неоднозначную реакцию подруги. Гермиона пыталась дышать.Правда пыталась, но ярость и страх из-за тупости друзей накатили на нее сразу же, как только Гарри опасливо взглянул на нее. –Вы ходили без меня? Боже, вы с ума сошли! — девушка дернулась на едва держащим ее стуле. Просто немыслимо.Они снова жертвовали своими жизнями, даже не предупредив.Очевидно, у них даже не было плана.Она знала, чья эта идея. –Вы, два самых глупых и невыносимых человека, которых я только видела.Вы хоть понимаете, что творите? А если бы вы не вернулись? — она уже не держалась.Слезы застилали глаза и дорожками стекали по ее похудевшим от пережитого стресса щекам, –Вы могли умереть, — девушка сорвалась и рыдала, царапая руками кожу на ногах.Лишь бы не осознавать и не чувствовать другую боль. –Но мы живы, Гермиона, — Гарри не знал, что сказать.Он всегда настолько опасался ранить не отошедшую от предыдущей Войны подругу, что боялся, просто боялся сообщать о новой. Рон встал и сделал несколько шагов к Гермионе. –Мы живы.Такого больше не повторится, — друг положил девушке на плечо руку и нежно сжал, боясь сделать что-то другое.Боясь ранить ее еще больше, чем уже есть. Гермиона плакала, ощущая себя немыслимой слабачкой, но боязнь потерять друзей была самым сильным страхом. Они были самыми близкими, кто у нее остался и мысль о том, что она могла больше их никогда не увидеть казалась просто невыносимой. Гриффиндорка сбросила руку друга и все еще мутными глазами обвела комнату, останавливая взгляд на Гарри.Он неловко почесывал порядком успевшую отрасти щетину и кивнул ей, словно побадривая.Показывая, что он все еще здесь. Все еще здесь, Гермиона. –Принесите его.Ну же, Рон.Ты говорил про листочек. Собранность.Сила.Это то, что нужно достать и вывалить наружу. –Живей, — девушка поторопила его взглядом, таким, каким смотрела всегда, когда требовалось показать кто все еще являлся мозгами «Великолепного Трио». Ее руки тряслись, выдавая нервное состояние, которое она безнадежно пыталась спрятать куда-то подальше хотя бы на несколько минут. С уходящими шагами Уизли девушка переключилась на Гарри, все еще отводившего взгляд.Кажется, еще чуть-чуть и он сольется со стеной, так побледнело его лицо. Ярко зеленые.Такие чистые, непорочные и любимые глаза. Он старался спасти и уберечь ее ценой своей жизни, ставя друзей в приоритеты. Всегда. И это было его даром и наказанием одновременно. Волдеморт недооценил силу любви.Умение любить — то, что было дано Гарри.Оно всегда отличало его этим от других.Делало особенным.И она правда понимала вечное желание спасать других, так как сама мало чем отличалась от друга.Ей была важна каждая жизнь, которую еще можно было спасти. Но она ненавидела, когда он чувствовал вину перед ней.Ненавидела, когда боялся за нее.Пытался уберечь, спасти, спрятать. Она была частью его жизни.Частью всего этого. Поэтому, его попытки были глупы и… Он не имел права поступать так эгоистично по отношению к ней.Просто не имел гребаного права решать за нее, не давая ей возможности выбирать. Девушка подошла ближе, смотря другу в глаза.Она поднялась на носочки и положила руки на плечи парня, чуть сжимая тонкую ткань льняной футболки. Ближе.Чувствовать.Они все еще здесь. –Запомни, Гарри. Если мы делаем это, делаем вместе.Всегда, — Гермиона вздохнула, отпуская родные плечи, –Рон, я слышу тебя. Уизли вошел, принося в помещение такой знакомый запах.Запах чего-то, успевшего стать родным за такое длительное время.Печенье с корицей.Молли любит приносить его по выходным, в такие дни они всегда собираются за столом и обсуждают всякую ерунду, пока Гарри уходит с Джинни черт знает куда. Гермиона никогда не была дурой и по довольным, улыбающимся и слегка покрасневшим лицам друзей всегда понимала род их занятий, но это было не ее дело. После войны ее жизнь была такой же разрушенной, как и она сама.Пожеваной, мятой, с привкусом горечи на языке. Их отношения с Роном так и не вышли на новый уровень.Тот единичный поцелуй был слишком.Слишком неправильным, неверным, неловким и просто не таким, каким она всегда его представляла.Это было не так, как пишут в маггловских романах.Это было мокро, липко, но она всегда отличалась от многих других людей, потому что никогда не питала ложных надежд. Война разрушила все. И после нее не было смысла продолжать то, что так и не успело начаться.Это умерло так же, как и те ни в чем неповинные люди, так же, как пожухшая от погоды и от многочисленных вспышек заклинаний трава. И все, что казалось таким важным раньше — прошло.Больше не было той маленькой Гермионы, сидящей на кроватке и слушающей сказки родителей перед сном.Теперь она сама стала поломанной и почти никому не нужной игрушкой. Ее родители.Они далеко и им лучше без нее, наверное. Нет, желание вернуть им память до сих пор жило в самом надежно приприятанном уголке ее души, но девушка не тешила себя ложными надеждами, потому что в предыдущий раз сделать это не получилось. Так, в ее поломанном от всего механизме появилась еще одна неисправность. Но Гарри с Роном не дали ей сдаться, а дали ей то, что давали в таких случаях всегда. Веру. Веру в то, что все получится.И это было слишком эгоистично, но без этой ложной надежды она бы сломалась окончательно.Так же, как ломаются вещи, которые уже нельзя починить. Рон подошел ближе к столу, в его руках виднелся маленький и желтый квадратной формы листочек. Она уже знала, что это и являлась в каком-то смысле готовой…почти. На дрожащих ногах Гермиона приблизилась к другу, чувствуя по всему телу холод и полное непослушание конечностей. Ее руки выхватили то, в представлении чего она теперь не нуждаелась. Маленький и желтый, но ощущение чего-то темного, как только она прикоснулась к нему кончиками пальцев прошлось по всем окончаниям, словно ток. Девушка крутила его дрожащими руками, находя то, что искала. Такая безобидная и маленькая на первый взгляд буква, но теперь сомнений, кому она принадлежит не остается. Малфой. Она не знала почему была уверена, но это определенно принадлежащий ему почерк. Люди видели его, Гермиона.Очнись и сбрось с себя тонны ненужных иллюзий, пожалуйста. –Как вам удалось его получить? -прошептала гриффиндорка, чувствуя возвращающуюся темноту перед перед глазами. –Мы украли его, Гермиона… Мы аппарировали в место, где в последний раз нашли жертв сразу же, как его озвучили по радио, — Гарри секундно потупил взгляд, –Но Малфоя уже не было там, — в конце концов озвучил очевидное он. –Еще бы, не было, — истерично смеется она, –Если бы был, вас бы уже здесь не было, а я бы нашла такой же листочек, а теперь, сядьте и расскажите все то, что знаете, –потребовала Гермиона, как только передала листок обратно в руки Уизли, –Слушаю, — закрепила девушка, когда сама нащупала ногами деревянный стул. Рон прошел, чтобы сесть слева, обдавая таким знакомым и родным ароматом, а Гарри, решивший не испытывать судьбу на прочность разместился справа. –На самом деле, у нас не так много всего, — произнес он, наколдовывая и опуская что-то движением палочки на стол, –Это карта жертв, — подтвердил ее догадки Гарри, –И мы знаем, где будут следущие *** –Гарри, почему ты думаешь, что нам нужно аппарировать именно в центр? Гермиона осматривала карту, показанную ей 2 дня назад, казалось бы, в сотый раз.Ее пальчики нежно двигались по шероховатой поверхности пергамента, повторяя неаккуратно намеченный Роном круг. –Я не знаю, Гермиона! Может быть потому, что это единственное логичное объяснение, которое у меня есть? Может быть потому, что я вообще единственный, кто пытается его найти? — взорвался Гарри, его голос сочился вязкой и тягучей усталостью, бесонные ночи сказывались на Поттере больше, чем на ком-либо. Всегда яркие зеленые глаза сейчас напоминали пожухлую траву, настолько выцветшими они казались.Темные нестриженные волосы спутались и выглядели растрепанными и неопрятными, а несколько одиноких и особо длинных прядок спадало на лоб, скрывая давно не болевший шрам. –Прости, пожалуйста, прости.Ради Мерлина, я не хотел. Гарри обернулся и притянул к себе единственную подругу.Он всегда делал вот так.Злился от чертовски неприятного бессилия, срывался на ком-то, а потом жалел и чувствовал разрывающую внутренние органы вину. –Ничего страшного, я в порядке, правда. Думаю тебе стоит пойти и выспаться, ты сделал все, что мог. Я проверю остальное и вечером, как и договаривались, мы выдвенемся, хорошо? — Гермиона освободилась из душащих объятий, внимательно оглядела друга и ободряюще улыбнулась, –Иди, Гарри, я справлюсь, — повторила она, когда поняла, что Поттер даже не собирался сдвигаться со своей позиции. Какой-же упрямец.И всегда был таким, особенно, когда дело касалось защиты близких. Гарри хотелось быть везде и сразу, знать все, что можно, не упускать ни единой зацепки и распутывать многочисленную паутину загадок. Гермиона нахмурилась, ее брови угрожающе свелись и на лбу появилась тоненькая складочка. Девушка отошла от друга на несколько маленьких шагов, а затем внимательно посмотрела. Глаза в глаза. Карие, с медовым отливом, против ярко-зеленых. Обычно, такое Грейнджеровское противостояние взглядами действовал быстро и резко, словно пуля. Оно не могло подвести ее сейчас, когда Гарри и его мешкам под глазами было так важно отдохнуть. Поттер отвернулся, слегка замялся и наконец кивнул. –Спасибо, Гермиона, — прошептал он, подошел и снова обнял подругу, а потом покинул помещение, оставляя после себя шлейф такого родного и приятного запаха. Два дня, прошедшие в непрерывающихся ни на секунду обсуждениях, были тяжелыми и выматывающими.Постоянные разговоры, смены планов, теорий и куча неразгаданных загадок, с которыми предстояло столкнуться. Гермиона понимала, что надеяться только на те сведения, которые дали Гарри и Рон было глупым и неосознанным риском, но так же девушка знала, что так или иначе, с ее помощью или нет, они сделают это.Вариантов было не так много. Их не было совсем. В мальчиках было слишком много надежды, которой они жили всю свою жизнь.Надежда на мир; надежда на добро; надежда на успех и надежда на то…что Свет всегда побеждает Тьму. И она не хотела рушить последнее, что у них оставалось, правда не хотела, и, именно поэтому, почти никогда не высказывала своих сомнения по поводу успешности их действий. Грейнджер задумчиво прикусила губу.Такой привычный и повседневный жест отдался болью и ярко-алой капелькой крови, стекающий к подбородку. Боль отврезляла и возвращала. Она, как бы это не было странно, давала надежду.Пока ты ее чувствуешь, ты жив, верно? Гермиона повторила траекторию круга еще раз, очерчивая на пустой бумаге алое кольцо с пометками жертв.Она вынула из кармана брюк палочку, применяя измеряющее заклинание, и выжидающе уставилась на пергамент. Что ж, расстояние между точками было действительно одинаковым. В таком случае, теория принадлежащая мальчикам была возможна? Гарри считал, что нужно аппарировать ровно в центр.Он не давал точных объяснений и даже не мог связать пару слов, когда волновался и рассказывал совершенно абсурдный план.Поттер надеялся на свою никогда не подводящую интуицию и, Мерлин, как же это было глупо. В такие моменты Гермионе не оставалось ничего, кроме приниманий упреков и тонны желчи в свою пользу. Ты не веришь в нас, Гермиона. Ох, Рон, знал бы ты, как мне самой хотелось бы этого. Она съедала всю агрессию мальчиков, позволяла им выговариваться и была громоотводом для них. Но черт, это не могло продолжаться вечно. Ее жизненная энергия утекала так же, как вода сквозь пальцы, сил с каждым днем становилось все меньше… И веры во что -то тоже. Центр. Это вполне могло быть ловушкой… И, скорее всего, таковой и являлось.Но как только Гермиона пробовала рассказать Гарри о возможной оплошности снова слышала: Ты не веришь в нас, Гермиона? Ее буквально разрывало изнутри от несправедливости.Желание защитить и образумить мальчиков обернулось в войну…против нее. Грейнджер свернула карту, взмахом палочки отлевитировала ее на другой конец стола, а затем взглянула на серые настенные маггловские, привезенные из Лондона часы. До того, как Гарри проснется остается менее часа. Они договаривались аппарировать в шесть часов вечера. А сейчас ей срочно нужен запасной план.Очень нужен. *** –Вы уверены, что это то место, что мы ищем? — спросила Гермиона после, казалось бы, тысячного осмотра ничем не примечательной местности. Лес, окруженный бесчисленным количеством различных деревьев, казался бесконечным. Бескрайнее голубое небо, с заходящим алым солнцем, было особенно красивым, возможно потому, что чувство всеобщего адреналина и напряжения было выше среднего. Гермиона остановилась, снова оглядываясь по сторонам, ее глаза устало бегали по местности, пытаясь разглядеть хоть что-то живое и полезное в их разведке. Ничего.Абсолютная пустота, перемешанная с многообещающей тишиной угнетала. До того, как они аппарировали, как всегда вместе держась за руки, гриффиндорка снова задумывалась о вероятной ошибке, неправильно произведенных расчетах, о…ловушке. Она никогда бы не позволила себе полагаться только на мальчиков и их непобедимую веру в «добро во всем мире». Гарри и Рон даже не думали о том, что эта разведка может привести их всех троих прямо к гибели! Каждый раз, услышав тихое грейнджеровское предупреждение доносилось одно и тоже едкое: Ты не веришь в нас, Гермиона. Это было…обидно.Каждая такая фраза разрывала внутренности и оставляла после себя горькое болезненное послевкусие. Но она бы не была Гермионой, черт возьми Грейнджер, если бы у нее не было запасного плана. Девушка пробиралась к мальчикам, прислушиваясь к голосам, и, идя в ту сторону, откуда они раздавались. –Гарри, мы просто не могли просчитаться, — настороженный шепот Уизли доносился из-за ближайшего куста. Гермиона сбавила шаг, остановилась.Снова прислушалась. –Я знаю, Рон, знаю.Черт! Как же так? — голос Поттера становился все тише. Гермиона могла представить, что он делает сейчас, даже с завязанными глазами: вздохнул, задумчиво глянул на друга, взъерошил свои и без того темные лохматые волосы. Рон, в свою очередь, наверное, неловко похлопал Гарри по спине, сжал в неуютных братских объятиях и произнес что-то ободрительно-идиотское. –Все в порядке, Гарри.Мы что-нибудь придумаем. Вот и оно. Скрываться больше не имело смысла.Гермиона прошептала «люмос» и вышла из своего укрытия.Свет палочки озарил напряженные лица друзей. –Гермиона! Мы потеряли тебя! –удивленный Рон подскочил и сжал девушку в своих фирменных объятиях. А ведь до войны обняться с ним было почти невозможно… А теперь, когда она прожевала и расплюнула старые убеждения, сломала и уничтожила все-что было, такое простое действие происходило все чаще. –Ну все, Рон, — Грейнджер неловко провела по плечу друга, –Нам нужно двигаться дальше, находится здесь небезопасно, вы же понимаете? Гермиона едва заметно вдохнула свой самый родной и любимый аромат.Печенье с корицей. Раз, два, три. –Тихо, — прошептал Гарри одними губами, хватая за руки обоих друзей. Но он мог бы обойтись без этого, треск аппарации был настолько громким, что вслушиваться даже не приходилось. Дальше все было словно в тумане. –Аппарируй, Гермиона, аппарируй же! — Рон орал ей на ухо, по телу разливалась дрожь, но у девушки ничего не получалось. Нет, нет, нет! –Мы вышли из зоны аппарации, –тихо, слишком тихо, –Здесь антиаппарационный щит, — выдохнула она. Малфой появился из ниоткуда.Все его тело окутывалось темной, едва заметной дымкой. Длинная черная мантия устрашающе развевалась на ветру. Платиновые с переливом, небрежно уложенные волосы отчетливо выделялись даже несмотря на то, что уже смеркалось. Большая, должно быть, очень мощная палочка была зажата между тонкими и бледными палцами. Он стоял и просто наблюдал, не принимая никаких попыток двинуться навстречу или применить какое-нибудь заклинание. Страх. Чистой воды страх облеплял все конечности, не давая возможности пошевелиться или выдохнуть.Абсолютно пустые выразительные серые глаза следили за каждым движением. Ее сердце предательски сжалось. Аппарировать в антиаппарационную зону мог только по-настоящему темный волшебник. Гермиона аккуратно вынула из кармана маленький предмет в пакете, незаметно пошевелившись, она протянула его Гарри. –Это портключ, –прошептала едва слышно, –Касаемся на счет три, –Гермиона ободряюще сжала руки мальчишек, –Все будет хорошо… Раз, два, три! Щелчок и мальчики уже дома.Без нее. Потключ, который мог перенести только двоих. Малфой словно отмер, его глаза наполнились неконтролируемым и ярким гневом.Угрожающий оскал появился на красивом и бледном лице, когда он начал медленно и неспешно приближаться. –Что же мне с тобой делать, Грейнджер? –Привет, Малфой, тоже рада тебя видеть. И она сорвалась.Гермиона побежала так быстро, насколько могла, словно появилось второе дыхание, а за спиной выросли крылья.Прилив сил по сравнению с липким страхом чувствовался едва ощутимо. Адреналин пронзал каждый кусочек тела, когда ее ноги делали шаг, еще и еще.Сколько таких шагов ей удалось сделать, прежде чем оглушительная темнота полностью и всецело настигла ее? Пять, шесть, а может, десять? *** Это было больно. Просыпаться вот так…когда перед глазами плыло бесконечное количество черных точек, а конечности словно одеревенели, настолько они не слушались и тряслись. Гермиона прощупывала пальчиками поверхность, на которой лежала, но мягкий и приятный на ощупь текстиль совершенно ни о чем не говорил. Голова девушки разрывалась от боли. Каждое движение отзывалось неимоверной тяжестью в области висков и дрожью. И все это могло показаться ей сущим пустяком, потому что последнее, что она помнила — темнота. Она не знала, сколько пролежала вот так, с закрытыми глазами, на мягкой и теплой… должно быть…кровати, пока друзья искали ее. Пока Гарри и Рон, вернувшись, прочесывали каждый закаулочек леса, в надежде найти гриффиндорку. Девушка распахнула глаза, пробуя привыкнуть к новым и весьма неприятным ощущениям.Она дернула рукой в попытке нащупать свою палочку в кармане, но ее не было. Хотя отсутствие палочки было не самой страшной проблемой. Глаза Гермионы в неверии бегали по совершенно незнакомому и замкнутому помещению: просторная, наполенная светом комната; небольшой дубовый стол в центре; мягкая и широкая кровать, на которой она лежала, прикроватная тумбочка…и все. Не было даже окна или хотя бы крошечного намека на него, часов или любого другого прибора, показывающего, что все это — реально. Грейнджер мрачно усмехнулась, в тайне крайне обрадовавшись, что не страдала клаустрофобией.Во всяком случае, до этого чертова дня. А еще, ее переодели.Мятая мантия сменилась удобными и приятными пижамными шортами, в комплекте с бежевой одноцветной футболкой. Гермиона с удивлением обнаружила, что ее совершенно не заботит факт переодевания. Ее даже не волновало, что это мог сделать…Малфой. Потому что первой задачей, стоявшей в приоритете было осмотреться. Изучить пространство.Сбежать. Когда несколько часов упорных поисков выхода из помещения не дали должного результата, Гермиона осела на пол. Ее сил не оставалось даже на то, что бы плакать.Одинокие капли слез грустно сбегали с впалых щек. Грейнджер думала о том, что не сдавалась, даже в самые тяжелые моменты войны. Не сдалась, когда гордо и так по гриффиндорски глядела в глаза Беллатрисе, выводившей на руке уродливую надпись. Не сдалась тогда, когда не получилось вернуть родителям память.Она не сдалась, когда все жили дальше, находили себе пары, создавали семьи и просто наслаждались моментами без войны. Но сейчас все это не имело значения. Когда послышался шум аппарации, Гермиона не поднялась. Где-то на затворах сознания мелькала мысль о том, кого она увидит и это не сулило ничего хорошего. -Ну же, Грейнджер.Где былой гриффиндорский задор? -Зачем? Так просто и тихо. Зачем ты это делаешь? Этот вопрос сидел в ее голове еще с того момента, как Гарри и Рон рассказали о нем. Этот вопрос бил набатом, не давая нормально спать и подготавливаться к путешествию с друзьями.Этот вопрос сопровождал ее рано утром, пока она чистила зубы, собираясь.Этот вопрос стал ее частью, настолько часто Гермиона о нем думала. Она не смотрела на него. Смерть. Даже на расстоянии комнаты она въедалась в легкие, разрушая их настолько, что было больно дышать. Малфой был похож на сигарету, отравляющую и пахнущую неотвратимой гибелью, но даже она не несла в себе столько разрушения. -Потому что могу, Грейнджер, -презрительно фыркнул Драко.Она молчала. Холод, тысячи льдинок больно стучали где-то прямо около сердца.-Серьезно? Это все, что ты способна спросить? -Малфой подошел и посмотрел ей в лицо. Гермиона подняла глаза. Пустота и десятки унесенных им жизней читались в кристально чистых серых глазах слишком явно. Белые волосы цвета платины находились в хаотичном беспорядке. Они не виделись с окончания войны. Он изменился.Сильно. Стал выше, шире в плечах, его длинные руки с пальцами, покрытыми серебряными кольцами теперь украшали вены. Он сделал шаг.Прохладная рука коснулась подбородка Гермионы, поднимая его чуточку выше и взгляды встретились. Потухший огонь и чистый лед. -То что ты делаешь-непростительно и ужасно. Что с тобой стало? Когда ты изменился? Даже на войне ты не был таким, как сейчас.Тогда ты помог Гарри.Ты помог всем нам. А сейчас ты убийца, Малфой, -произнесла Гермиона, больно закусив губу. Она не хотела разрыдаться перед ним.Коктейль из усталости, боли, тоски и злости слишком явно читался в ее потухших глазах. -Поразительная точность, как и всегда.Десять очков Гриффиндору, -хмыкнул Драко. Его рука сместилась ниже, пальцы сжались вокруг ее горла. Он подумал о том, что мог бы оборвать ее жизнь вот так,одним прикосновением. -Ну же, сожми свои чертовы пальцы, Малфой. Гермиона дрогнула всем телом и положила свою ладонь прямо на пальцы Драко, -Убей меня. Он убрал руку так резко, что стало больно. -Ты дура, Грейнджер, если думаешь, что сможешь меня этим напугать, -проговорил Драко, — Тинки! Маленькая взволнованная эльфийка появилась около тумбочки. Ее взгляд беспокойно метался между молодыми людьми, останавливаясь на Гермионе. -Слушаю Вас, хозяин. -Отдай Грейнджер палочку и принеси ее одежду, -быстро проговорил Малфой и отвернулся. Тинки вздохнула и исчезла. -Слушай внимательно, Грейнджер. Сейчас я перенесу нас туда, где можно аппарировать. Я отпущу тебя и ты встретишься со всеми Уизелами и шрамированным и вы больше никогда не попытаетесь расследовать то, что вам вовсе не нужно, иначе я убью их всех одного за другим точно так же.А ты останешься.Будет довольно больно, да? -усмехнулся Драко. Гермиона задрожала, воздух вдруг стал сырым и холодным, но самое страшное происходило с Малфоем. Его тело окутала какая-то странная черная субстанция, а глаза цвета стали потемнели на несколько оттенков. Она молчала, но страх читался в каждом ее судорожном вдохе. Драко подумал, что это самый ебнутый вид страха, который он знал.Грейнджер не боялась смерти, она боялась, что ее близкие умрут.