Твоё сияние

Я переполнен чёрной, вязкой, липкой и горькой субстанцией до краёв, словно стеклянный сосуд. Это моя любовь к тебе. Горькая, грязная, порочная, но такая дурманящая. Твоя же наоборот, словно сосуд со сладкими конфетками, которые хочется поглощать и ни с кем не делиться. Так сладко и невинно. Твои слёзы, твоя радость, твой смех, твоя грусть, твой страх. Твои эмоции — моё всё. Они заставляют меня чувствовать себя живым. Дай мне свою любовь, и я верну её в двойном размере. Обещаю. Позволь мне любоваться тобой до конца моей жизни. Я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой и видеть своё отражение в твоих заспанных, испуганных глазах. Хочу засыпать и просыпаться в твоих в объятиях. «Ты же знаешь, что глаза — зеркало души, Шин? И в этом зеркале хочу отражаться лишь я… я. Я. Только я и никто другой.» После пробуждения твой испуг сходит на нет и ты ослепительно улыбаешься мне. — Доброе утро, Хиёри, — ласково и неуверенно шепчешь ты, прикасаясь к моему лицу и моим волосам. — Доброе утречко, Шин, — отвечаю я, подставляясь под твои желанные касания и даря такие же нежности в ответ, не забывая улыбнуться. Однажды возвращаясь домой, я решаю завязать разговор. — Луна сегодня прекрасна. Да, Шин? — я задаю тебе этот вопрос, пока мы идём с ночной прогулки. Смотрю в небо, и в глазах отражаешься ты на фоне полнолуния. — Луна настолько прекрасна, что можно умереть, — отвечаешь ты, поняв, к чему я клоню. «Верно, твоё сияние прекрасно. За него не жалко умереть. Но лучше давай умрём вместе? Твои слёзы, словно звёзды. Такие яркие. Твоя улыбка, словно солнечный свет. Ослепляет. Ты случаем не божество? Тогда почему я хочу присвоить тебя себе и поклоняться? Твой страх — моя пища. Ты — моё всё, Шин.» Я никому не позволю отобрать твоё сияние. В эту ночь ты отдал мне свой первый поцелуй. — Я люблю тебя, Шин. — Я тебя тоже люблю, Хиёри… Я буду твоим солнцем, а ты будь моей луной. Чёрт возьми, я буду для тебя кем угодно, только попроси… Я дам тебе всё, что пожелаешь и так же легко это отберу. Я сделаю всё для тебя, но и ты тоже постарайся сделать что-то в ответ. «Ради тебя не жалко совершить убийство. Ради тебя совершу сделку с самим Дьяволом и продам душу. Я пойду за тобой хоть на край света.» Ключом, что висит у тебя на шее я запру нашу золотую клетку и буду лелеять тебя, оберегая от всего мира. Я сделаю для тебя всё самое лучшее в этой клетке, поэтому ты не посмеешь меня покинуть. Как и я тебя. Я закую тебя в цепи моей любви и привязанности и защищу от этого жестокого, ужасного мира. Придумал! Я буду твоим миром. Я буду только твоим, Шин. Я буду срывать для тебя все звёзды с неба, буду приносить твои любимые цветы и сладости, буду петь самые красивые песни, буду шептать о любви, буду тем, кто будет сжимать твою руку и переплетать пальцы. Я всегда буду рядом, мой милый. Только ради всего святого останься со мной. «Я люблюлюблюлюблю тебя, Шин.» Я хочу тебя. Без остатка. Хочу твоё тело, твоё тепло, твою душу. Твою жизнь. Я буду осторожен, обещаю, я не причиню тебе боли. Пока что. Только доверься мне, милый. Моя комната, лунная ночь, шорох нашей одежды, постельного белья, шелест весенних листьев сквозь открытое окно, наши стоны, рваное дыхание и наши сплетённые в любовном соитии тела. Мои движения плавные и осторожные, чтобы не навредить. Всё же я держу своё обещание. Единственная сладкая боль, которую я даю тебе — это укусы по всему телу и яркие метки поцелуев. Я дарю тебе самые ласковые касания, боясь сломать твоё хрупкое тело. — Ах, Х-хиёри… Н-не останавливайся, — ты царапаешь мои плечи и спину, стонешь мне на ухо и прижимаешься как можно ближе, после чего тянешься за очередным поцелуем. «Ахх, Шин, твои стоны и просьбы не останавливаться сводят с ума.» То, как сильно ты цепляешься за мои плечи, то как ты сладко стонешь мою фамилию и доверчиво смотришь мне в глаза, проглатывая свой страх, приводит меня в экстаз, от которого я готов взорваться. Я мягко кусаю твои губы и ты отвечаешь мне, неумело стараясь уловить мои движения. — Я люблю тебя, Соу, — восстанавливая дыхание хрипло шепчешь ты, улыбаясь. — Я тоже люблю тебя, Шин, — дарю тебе нежный поцелуй в лоб и прижимаю к себе, не забыв спросить о состоянии и ответ получая лишь удовлетворённое «я в порядке». После чего ты засыпаешь на удивление быстро, взяв меня за руку и переплетя наши пальцы в замок. В конце концов, я заберу твою жизнь своими руками и твой последний вздох своим нежным и непорочным поцелуем. «У тебя нет выбора, мой любимый Шин. Кроме как остаться со мной во веки веков. Ты только моймоймой.»