Ноябрь

      Хардин приехал учиться в колледж в Америку из Англии. Сколько раз Тесса пыталась завести с ним разговор о том, зачем он это сделал, учитывая сколько учебных заведений в самой Англии, да еще каких, но четкого ответа так и не получила. Как она потом поняла из разговоров их друзей, сделал он это потому что мать окончательно перестала с ним справляться, и отправила на перевоспитание к отцу, с которым была в разводе почти с самого рождения сына, в Америку. Но отношения не складывались и с отцом, которого он по факту и не знал. Тоже одна из тайн, покрытых мраком, которую Хардин ни с кем не обсуждал. Именно поэтому он намеревался после получения заветного диплома, который, кажется, был нужен ему не больше чем собаке пятая нога, вернуться домой, в Лондон. А пока отказывался даже жить под одной крышей с отцом. Именно поэтому местом его жительства, где он приютил еще и Тессу, был гараж.       За аренду этого гаража, больше по размерам походившего на ангар, Хардин отдал почти все деньги, которые дала ему с собой мать, когда он приехал в Америку три года назад. Не смотря на внешнее и жизненное раздолбайство, у парня были золотые руки. Он мог починить даже безнадежную машину или байк, которым, казалось, место только на свалке. Ремонтом он начал промышлять еще на туманном Альбионе будучи старшеклассником, а перебравшись за океан решил сделать это источником дохода, тем более брать деньги от отца не собирался. Прекрасно понимая, что снимать еще и квартиру он не потянет, решение пришло само собой. В гараже имелся навес над основной площадью на уровне второго этажа, он и стал комнатой. Матрац на голом полу, пара прибитых к стене полок, старый комод и потертое кресло – вот и все удобства. Первый этаж был незримо разделен на две части – рабочую, где стояли машины и инструменты, и зона отдыха с проваленными диванами и креслами, на которых почти каждый вечер собирались друзья и порой совершенно незнакомые Хардину люди. Это не было проблемой, главное чтобы они приходили не с пустыми руками, а с едой или выпивкой. Или и тем, и другим. Из намеков на кухню здесь был только электрический чайник и растворимый кофе, даже не было холодильника. Но был душ – струя воды из трубы без лейки, а стенами служила повешенная углом штора. Что еще нужно молодому парню, только что вырвавшемуся из-под родительской опеки? Гараж уже был пределом мечтаний.       Славу, известность и клиентов Хардин заработал быстро и одновременно. Разговоры о нем по колледжу понеслись едва он переступил его порог в первый день – татуировки, хмурый, безразличный ко всему взгляд и акцент приковали к себе внимание всех девчонок, встречающихся на пути. Хардин выделялся. Девчонки понесли молву о нем дальше, парням, и вскоре всем захотелось увидеть и узнать о нем все. А когда он помог (в качестве рекламной акции) паре-тройке студентов с не заводящимися машинами, вопрос с клиентами решился сам собой. Приемлемые для студентов цены в обмен на отсутствие требования чека об оказанных услугах. Такой парень был нужен всем. Поэтому тусовка и друзья нашлись сами. А он не выбирал, и вошел в первую попавшуюся компанию прекрасно осознавая, что они и Америка в целом лишь его временные пристанища. Но они пришлись друг другу по душе – алкоголь, травка, тусовки, к тому же парни оказались сведущи в механике, и частенько помогали ему с ремонтом пригнанных машин. За свою долю, естественно. И это выводило «ангар» уже на другой уровень, другие обороты.       Поначалу Тесса с широко распахнутыми глазами смотрела на все происходящее в этом гараже. А когда узнала, что Хардин здесь же и живет, и увидела его «комнату», вообще потеряла дар речи. Для нее, девочки выросшей во всегда идеально чистом доме, в комнате с розовыми обоями и белоснежными занавесками, представить то, что можно жить среди выхлопных газов, машинного масла практически на всех поверхностях, не представлялось возможным. Но впервые попробованные травка и алкоголь быстро сгладили все «недостатки». И она с удовольствием скидывала с себя одежду прямо на грязный пол и ложилась на жесткий матрац. Главное, чтобы Хардин был рядом, а остальное неважно. Поэтому Тесса, когда приняла решение уйти из дома и поселиться у Хардина, посчитала, что отсутствие быта она с легкостью переживет. Ведь исполнилось то, о чем они мечтали – быть вместе всегда. Но одно дело приходить в этот бардак время от времени, а совсем другое – жить в нем. Правда, к этому Тесса пришла не сразу. Поначалу она и Хардин были опьянены друг другом, тонули в чувствах, все свободное время проводя в постели (если можно матрац назвать ею) и объятиях друг друга, не замечая ничего вокруг. Тессе сносила голову свалившаяся на голову полная свобода действий, к тому же мать даже не пыталась ее найти и вернуть домой. И этой свободой они пользовались по полной во всех смыслах и направлениях.       Так было ровно до того момента, как Тесса поняла, что у нее совсем нет денег. Именно в этот момент она поняла, что вот она, взрослая жизнь, в которой для того, чтобы элементарно купить тампоны, она должна на них где-то заработать. Просить у Хардина она бы не посмела: она и так жила у него под крышей, на его машине они ездили в колледж и назад, она питалась за счет его и его (ну и уже ее отчасти) друзей, которые с собой в гараж всегда что-то приносили. Просить у матери было еще более абсурднее, чем у Хардина. Можно было бы позвонить отцу и попросить прислать, но это долго, и к тому же ему самой впору помогай. Все эти обстоятельства неизбежно вели к одному – она должна была найти работу.       Но работа нашла ее сама. Едва Тесса подумала о том, что надо купить газету с объявлениями, как на кафе возле колледжа, в котором они с Хардином не часто, но иногда брали кофе и по бургеру, увидела объявление о том, что требуется официант. Не раздумывая, пока готовился заказ, она спросила у смуглого паренька явно индусской внешности, актуально ли еще объявление. Уже на следующий день она в фартуке принимала первые в своей жизни заказы у клиентов, и раздавала еду, обретя друга в виде Джо – того самого индуса. Тогда-то мир иллюзий, что кроме Хардина ей никто и ничто не нужно, рухнул.       Тесса работала почти каждый день, так как деньги были катастрофически необходимы, и их, как известно, мало не бывает. А здесь платили за каждый выход. С утра на учебу, после обеда на работу и до ночи. Готовиться к занятиям приходилось зачастую сев на пол за стол выдачи заказов. Джо качал головой, но ничего не говорил, подменяя порой напарницу у того или иного столика. Он все понимал: был таким же студентом, правда жил он не в гараже, где каждую ночь была вечеринка. Первые дни, когда усталость и напряжение еще не начали скапливаться, все шло своим чередом. А вот когда проведя неделю на ногах до ночи в кафе Тесса возвращалась в гараж, и единственное, о чем она мечтала просто упасть на матрац и вытянуть спину, и находила здесь добрую дюжину студентов, у которых была тусовка в самом разгаре, и уходить они никуда не собирались, начались проблемы. Поначалу Тесса молчала, и безропотно опускалась на колени Хардина, сидящего в кресле, и даже пыталась задремать у него на руках. Но так продолжаться дальше не могло. Она элементарно не могла поспать просто хотя бы часа четыре подряд. Недосып, усталость, раздражение накапливались, и начали выливаться сначала во взаимные упреки, а потом и скандалы, которые по началу в силу молодости все заканчивались сексом.       Тут-то Тесса начала замечать и бардак, и отсутствие элементарного быта. Она решила, раз началась взрослая жизнь, а значит, она настоящая женщина, а быт – это дело женщины, то есть ее. Встав рано по утру, в единственный свой выходной, вооружившись щеткам, тряпками и моющими средствами, Тесса ринулась в неравный бой. То, что она сделала уборку, Хардин даже не заметил, так как второй день не вылезал из-под очередной пригнанной на ремонт машины. Все, что делала Тесса для них двоих было для него не больше чем пустяк. День Тесса провела продуктивно: мебель почищена (насколько ее вообще было возможно отмыть), вещи перебраны – чистые сложены аккуратно в комод, грязные отправились в прачечную, полы намыты, пыль собрана, свежее постельное белье заправлено, мусор вынесен. Тот вечер они с Хардином редкий раз провели одни, без друзей. Сидели на взбитых, очищенный подушках дивана перед старым, полосившим телевизором, и не заметили, как уставшие, заснули. Тот вечер Тесса запомнит как последний счастливый их вечер.       А на следующий день, вернувшись с работы, с которой Хардин ее не встретил, за полночь, Тесса увидела на только еще вчера чистых диванах забравшегося прямо в ботинках Тристана, на полу крошки от чипсов и разлитое пиво на столе, а наверху выпотрошенный комод, и просто без сил рухнула на матрац, не обмолвившись ни с кем ни словом, и накрыла голову сверху подушкой. Она не плакала, нет. Хардин, по мимо всего прочего, сделал ее и сильной в том числе. Она просто пыталась приглушить бьющую по перепонкам музыку и гул голосов внизу и заснуть. Между редкими моментами забытья, перед глазами девушки мелькали воспоминания как еще месяц назад она сама, сидя там, внизу, на замызганном диване кидалась чипсами в Хардина, разливала пиво, стряхивала пепел прямо на пол, не задумываясь над тем, кто все это будет убирать.       На утро Тесса молча, ничего не говоря Хардину, пока тот еще досыпал последние минуты перед тем, как она его заставит подняться и поехать на занятия, собрала в мешок обертки и пустые банки, подмела пол, вытерла стол, сложила мужские футболки назад в ящики. Затем они выпили паршивый кофе, доели заветренные сэндвичи, которые Тесса принесла из кафе, поехали на учебу, после которой они разойдутся по делам. Тесса снова наденет фартук и проведет смену на ногах до самой ночи, а Хардин по локоть погрязнет в чьем-то моторе. А когда работа закончится, и Тесса вернется «домой», и снова ее единственным желанием будет вытянуть ноги и заснуть в тишине, пиво снова будет разлито, крошки и чужие ботинки будут пачкать и без того грязные диван и кресла. Утром она встанет и снова все уберет, а Хардин не заметит ни уборки, ни того, что его друзья вместе с ним к ночи снова сделают из этого жилища хлев. Так будет продолжаться снова и снова, пока не наступит конец.