Бракованный дуэт

       Мегуми молниеносно взбежал по ступенькам на четвертый этаж и остановился в лестничном пролете. Наклонившись, он оперся руками в колени, пряди темных волос спали на лицо, закрывая его верхнюю часть. Ему нужно успокоиться, чтобы Цумике ничего не заметила. — Я все испортил, — тихо в пустоту. — Что именно? — раздался за спиной бодрый голос, узнав который Мегуми закатил глаза. Избежать вопросов не удастся.Только не это. — Привет, ты как-то поздно сегодня, — буркнул он уже вслух и обернулся. — Сейчас только одиннадцать, — пожал плечами Годжо. Без своего офисного костюма, в простой белой футболке и круглых темных очках он выглядел как пару лет назад, когда они в троëм еще жили вместе.

***

      Однажды после уроков, когда Мегуми ещё учился в начальной школе, он впервые встретился с этим голубоглазым мужчиной. Для Фушигуро, который с детства не особо любил общаться с людьми, эта встреча вряд ли была приятной. Но этот незнакомец не был похож на других, в его взгляде не было жалости, которую обычно пытаются выразить сиротам, не было и пренебрежения. — Тебя ведь Мегуми зовут, так? — спросил он, присев на корточки. Приподняв свои темные очки, он посмотрел на Мегуми пронзительно–голубыми глазами в обрамлении почти бесцветных, длинных ресниц. Дождавшись утвердительного кивка, мужчина удовлетворëнно улыбнулся. — Значит, я не ошибся. Ну, будем знакомы, — он протянул широкую ладонь. — Годжо Сатору. Теперь я буду за вами с сестрой приглядывать.       Тогда Мегуми подумал, что это какая-то очередная шутка взрослого, но Годжо не обманул. Он помогал им во всём, а потом и вовсе переехал в их небольшую квартиру, с разрешения Цумике разумеется.       Хоть Сатору и был иногда супер раздражающим субъектом, но Мегуми его уважал и любил, хоть до сих пор до конца не понимал, почему этот мужчина решил заботиться о них.

***

— У тебя что-то случилось? — вопрос вырвал Мегуми из мыслей. — А, нет, ничего, — Мегуми попытался принять обычный вид и даже улыбнуться. — Оу, ты сам себя только что выдал. Чтобы сам Мегуми улыбнулся… — Годжо усмехнулся. — Пойдем домой, — он положил руку парню на плечо и легонько сжал. — Рассказывать или нет, решай сам. Я тебя в любом случае поддержу. — Да знаю я, — буркнул Мегуми и стряхнул его руку. Но на сердце стало чуточку легче.

***

— Ты чего так поздно? — Цумике направила на вошедшего Мегуми лопатку, которой только что что-то мешала на кухне. — Годжо?       Девушка недоуменно посмотрела на мужчину, вошедшего вслед за Мегуми. — Приветик, — Сатору скинул обувь и, не церемонясь, пошел прямиком на кухню. — Так бы и сказал, что пришел поесть на халяву, — Цумике устало вздохнула, сил на раздражение у неё просто не было. — Я не так часто прихожу, чтобы на меня ворчали, прояви уважение, — Годжо сделал вид, что обиделся. — На самом деле, мне просто стало одиноко. Сама понимаешь, после смерти… — Я понимаю, — перебила его Цумике, ей совсем не хотелось заставлять Годжо вспоминать о тех событиях. — На самом деле я рада, что ты пришёл, — она улыбнулась.

***

      Три месяца назад Годжо лишился самого близкого человека. Он любил его, этого мужчину, который был его напарником на работе. Они съехались год назад и были по-настоящему счастливы. Но для некоторых счастье не может быть долгим.       Гето, так звали того мужчину, погиб на задании. Террористическая группировка заняла оружейный склад с важными объектами и грозила подорвать его в случае попытки нападения со стороны полиции. Гето и Сатору были в одном отряде. Все шло хорошо, но в последний момент прогремел взрыв, Гето не успел укрыться от силовой волны, его ударило об стену, а половина тела обгорела. Он умер у Годжо на руках.       Сатору тогда долго сидел рядом с трупом возлюбленного и неподвижно смотрел на него. Когда он наконец поднялся и, подхватив тело Гето на руки, пошел в сторону только что прибывших машин скорой помощи и подкрепления полиции, подбежавшие к нему люди отшатнулись, увидев его лицо. Сатору не плакал, в его пронзительных, голубых глазах отражались всполохи пламени. В них было столько боли и злости, что никто не посмел к нему приблизиться.

***

      Вошедший на кухню Мегуми мельком глянул на сидящего за столом мужчину, он слышал весь разговор. Годжо по-прежнему не снял темных очков, он теперь их вообще никогда не снимал. И Мегуми понимал почему. Можно улыбаться, можно делать вид, что все в порядке. Но грусть в глазах спрятать сложно, как ни старайся, её будет видно. — Ну, что у нас на ужин? — Годжо довольно потянулся, развалившись на стуле и закинул ногу на ногу в своей неповторимой манере. — Донбури с мясом и овощами, — отозвалась Цумике. — Давайте скорее есть! Я сегодня даже не обедала, — она поставила на стол три тарелки. — Приятного! — Годжо набил полный рот риса и блаженно зажмурился под тёмными стеклами очков. — Приятного, — Мегуми взялся за палочки, но есть совсем не хотелось.       С трудом разделавшись с небольшой порцией, он встал из-за стола: — Спасибо, я пойду к себе.       Цумике взволнованно проводила его взглядом. — Что это с ним? — спросила она, оборачиваясь к Годжо, когда Мегуми скрылся в своей комнате. — Я догадываюсь «что», но жду, когда он сам об этом заговорит. И это будет совсем скоро. Три, два, один…       Дверь в комнату Мегуми открылась и из-за неё показалась голова её хозяина: — Можно тебя на пару минут? — выглядело так, как будто это действие далось Мегуми по-настоящему тяжело. — Конечно, — просто кивнул Сатору и подмигнул удивленной Цумике. — Ужин был просто потрясающим! — А-ага, — девушка положила кусочек мяса себе в рот, только потом обнаружив, что уронила его.

***

— Так вот оно что, — протянул Сатору, развалившись на кровати Мегуми и заложив руки за голову. Сам Фишигуро сидел рядом, сложив ноги по-турецки. — Что мне теперь делать?! Он ведь меня возненавидит… — Итадори? Возненавидит тебя? — переспросил Годжо. — Исключено. — Это почему? — не понял Мегуми. — А потому, что я его знаю, и он не такой, — спокойно ответил Годжо. — Когда я ушёл со службы и стал преподавать обществознание, мне дали его класс. Этот парень не из тех, кто будет ненавидеть за поцелуй. Особенно человека, который ему нравится. — Что ты сказал?! — Мегуми резко подался вперёд. — Ай! На живот-то не дави, а то ужин выйдет обратно, — поморщился Сатору, Мегуми поспешно убрал руку. — Ему надо было подтянуть предмет, и он ходил на допы ко мне. Как-то раз мы разговорились, и он сказал, что ему кое-кто нравится, но он не знает, как к нему подойти. Так как я никогда не скрывал своей ориентации, он решил спросить совета у меня.       Мегуми слушал, затаив дыхание. — Он назвал твое имя, — просто сказал Сатору и посмотрел на Фушигуро поверх очков. — Эй, ты дышишь там вообще? — И что ты ему посоветовал? — проигнорировал его вопрос Мегуми, но дышать стал нормально. — Сказал, где ты зависаешь по воскресеньям, — усмехнулся Годжо. — Не думал, что он будет так решителен. Но ты удивил меня больше, в хорошем смысле естественно, — он рассмеялся, получив новый тычок в живот. — Так что ты теперь планируешь делать? — Не знаю, я… — Мегуми замялся. — Тебе страшно? — голос Годжо был негромким и успокаивающим. Мегуми кивнул. — Поговори с ним, я думаю, он будет очень счастлив. Ты его наверняка напугал, и теперь он волнуется не меньше твоего, — взгляд Сатору был устремлен в потолок, казалось, он смотрит куда-то вглубь себя. — Говори, что чувствуешь, говори, что любишь, пока не стало поздно. Не бойся ничего. Даже если у вас не выйдет, потом хотя бы не будешь жалеть, что не решился попробовать. — Я все понял, — кивнул Мегуми. — Спасибо тебе. — Ещё что-нибудь? — Годжо перевел на него уже повеселевший взгляд. — Да, забудь этот разговор, мне неловко, — Мегуми смущенно почесал затылок.       Увидев его покрасневшие щеки и жалкие попытки сдержать счастливую улыбку, Сатору едва сдержался, чтобы не расхохотаться. — Хорошо-хорошо, я никому не скажу, что наш мальчик влюбился. — Кто влюбился?! — раздался ошарашенный возглас только что вошедшей в комнату Цумике. — Твою ж мать, Годжо! — заорал Мегуми.       Его ор заглушил ещё более громкий хохот Сатору.

***

      Прошла неделя с того вечернего разговора, когда Мегуми узнал, что его чувства взаимны. Но с Юджи они так и не увиделись. От Годжо он узнал, что Итадори вместе с классом уехал в какой-то исследовательский лагерь.       Каждый день Мегуми прокручивал в голове слова Годжо о том, что Юджи оказывается влюбился в Мегуми гораздо раньше, чем они познакомились лично. Теперь многие моменты предстали перед ним в другом свете, и Мегуми не мог понять, как он мог быть настолько слепым. Каждое действие Итадори, каждый его взгляд, говорили о том, как сильно он ему нравится. Думая об этом, Фушигуро невольно начинал улыбаться. — С тобой точно все хорошо? — как-то спросила его Цумике. — Ты просто уже минут пять смотришь в одну точку и улыбаешься… — А? Да, все отлично, — отозвался Мегуми, вернувшись в реальность. — Знаешь, ты очень изменился за последнее время. Стал как-то приветливее и перестал постоянно хмуриться, даже от людей не шарахаешься как раньше, я за тебя волнуюсь, — увидев выражение лица Мегуми, Цумике рассмеялась. — Но знаешь, я рада этим переменам. Если ты счастлив, то и я тоже. — Этот старикан Годжо тебе все разболтал, да? — Ну не прям всë, — Цумике хитро прищурилась. — Годжо передал, что класс того парня возвращается из поездки завтра.       Никогда ещё Мегуми не ждал следующего дня так сильно. Но в то же время ему было страшно. Странное чувство беспокойства овладело им, и не отпускало всю ночь.

***

      На горную базу ложилась ночь, ветви деревьев шелестели на прохладном ветру. Через некоторое время с неба сорвались первые капли дождя, и вот он пошел стеной. Окна во всех деревянных домиках уже погасли, но одно все еще было освещено жёлтым светом лампочки. — Итадори, ты меня уже достал! — Нобара перевернулась на спину на своей кровати и сдула прядь волос, упавших на лицо. — Я конечно твоя лучшая подруга, но слушать неделю твое нытьë из-за того парня…это уже слишком. Он же не отшил тебя, а просто испугался того, что между вами случилось. Приедешь и во всем разберешься.       Итадори лежал на кровати, раскинув руки и ноги «звёздочкой». Он повернул голову в сторону девушки и тяжко вздохнул. — Да, ты права, но вдруг… — Никаких вдруг! — оборвала его та и демонстративно отвернулась к стене, накрывшись одеялом. — Я уже два дня нормально не спала, а завтра, между прочим, уже отъезд. Если очень хочется, иди поной Инумаки, он наверняка не спит. — Он ведь почти не разговаривает, смысл мне ему душу изливать? — снова вздохнул Юджи. — Ладно, спокойной ночи. — Спокойной.       Но спокойной эта ночь не стала. Около трёх часов утра базу оглушил грохот. Из-за прошедшего ливня земля стала мягкой, и каменные глыбы, покоящиеся над обрывом, пришли в движение, лишившись опоры. — Юджи! — Итадори недовольно открыл глаза, но увидев серьезное лицо Нобары с тенью испуга, тут же вскочил. — Начался обвал, часть домиков может быть засыпана и наш в том числе!       Быстро натянув толстовку и спортивки, Итадори выбежал за Нобарой на улицу, где уже царил хаос. — Быстро заходите в автобусы! Все здесь? — слышались крики преподавателей, подгонявших свои классы.       Обернувшись, Итадори увидел надвигающиеся глыбы, часть которых уже обвалилась. Пара домиков была погребена под их обломками. — Немедленно в автобус! Итадори, Кугисаки, вы в порядке? — молодая учительница старалась быть собранной и спокойной, но выходило плохо. — Отлично, но я не могу найти Маки! — То есть как? — на Нобару будто вылили ведро ледяной воды. — Её нет в автобусе?! В каком домике она была? Неужели…       Девушка обернулась, её побледневшее лицо стало совсем серым, а глаза широко распахнулись. Домик, в который она еще вчера заходила, чтобы позвать Маки вместе поиграть в большой теннис, был погребен под обломками скалы. Не думая не секунды, девушка бросилась в ту сторону, но Итадори крепко ухватил её за руку. — Что ты делаешь?! Там же опасно! — И что? — Нобара попыталась выдернуть руку. — Как будто без неё будет смысл… Если с ней что-то случится я…       Она крепко сжала зубы. Ей так не хотелось, чтобы кто-то видел её слезы, но они сами полились из глаз. Вокруг слышались крики, топот и грохот надвигающейся смерти — глыбы неумолимо сползали с обрыва, готовы погрести под собой всю базу. Почти все автобусы уже уехали, последние три стояли готовые к отправлению. — Оставайся здесь, поняла? Я сейчас, — крикнул Итадори и исчез в поднимающейся каменной пыли. — Куда он, черт возьми, побежал, совсем больной? — раздался со стороны знакомый голос. Услышав его, Нобара на секунду замерла, а затем бросилась на его звук. Из пыли появилась фигура Маки, которая поддерживала под руку незнакомую девочку. — Ей придавило ногу, и она не могла идти, поэтому пришлось повозиться, — как всегда спокойно сказала Маки. Она передала девочку учительнице, которая уже была на грани срыва. — Итадори…он пошел за тобой, — прошептала Нобара. — Что?! Надо быстро его вернуть! — Маки хотела вновь исчезнуть за стеной каменной пыли, но крепкие руки ухватили её за плечи, не давая сделать и шагу. — Быстро все в автобус! — зарычал мужчина-водитель, решивший наконец вмешаться, и подтолкнул Маки ко входу в автобус. — Если не уехать сейчас, мы все погибнем! — Но там остался ещё один человек, мы не можем… — закричала Нобара, но вдруг раздался оглушительный грохот. Не медля ни секунды, Маки, крепко схватив Кугисаки за руку, втащила её в автобус, который немедленно тронулся, выжимая максимальную скорость. В окно в задней части автобуса было видно, как держащиеся все это время на краю обрыва обломки скалы рухнули вниз. К небу поднялось облако пыли и песка, снижая видимость до нуля.

***

— Если ты так пошутил, то это не смешно, — сказал Мегуми в трубку. — А шутить по-дурацки — твой конек. — Хотел бы я, чтобы это была шутка! — голос Годжо на другом конце был непривычно серьезным. — Обвал сейчас разбирают, полчаса назад туда отправилась еще одна спасательная группа, я сам туда скоро поеду. Мегуми, Юджи…он не вернулся со всеми. Сейчас его ищет поисковый отряд. Ты меня слышишь? Мегуми рухнул на край кровати. Комната перед глазами поплыла, парень стиснул голову руками, но даже это не помогло. Нет, это все очередная шутка Годжо, и с Итадори все в порядке. — Я еду с тобой, — сказал он через некоторое время и сам испугался своего хриплого голоса. — Нет, это опасно. — Да плевать я хотел! Впервые в жизни я почувствовал себя по-настоящему счастливым, наконец-то встретил человека, который мне нравится так сильно, что умереть хочется, а ты мне говоришь, чтобы я сложа руки сидел?! — Я заеду за тобой через пятнадцать минут, — тут же последовал ответ. — Не плачь. — Кто тут плачет?! — Мегуми вдруг заметил, что по его щекам текут слезы.

***

      Когда черная машина Годжо подъехала к месту обвала, там все уже было заполнено машинами спецслужб и журналистами. — Проезд запрещен, здесь случился обвал! — мужчина в униформе преградил им путь. — Есть пострадавшие? — вместо ответа спросил Годжо. — Три человека. Один из них, мальчик кажется, еще не пришел в себя, его только что из-под обломков вытащили… — удивленно ответил служащий, тон этого высокого мужчины с белыми волосами просто не давал возможности не ответить. — Где они? — тем же тоном спросил Сатору. Служащий молча указал в сторону, и Годжо без промедления направился туда. Мегуми последовал за ним, чувствуя, что от волнения его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       Возле палатки, оборудованной под медпункт стояли несколько человек. Они беспокойно переговаривались между собой, но заметив двух приближающихся людей тут же обернулись к ним. — Недавно из-под обвала вытащили мальчика, его фамилия Итадори, так? — не тратя время на приветствия, спросил Годжо. — Да, — кивнула девушка в белом халате. — Что с ним? — Годжо снял темные очки и пристально посмотрел на присутствующих своими голубыми глазами. — Тяжёлых повреждений нет, только небольшое сотрясение мозга и неглубокие царапины с ушибами. Он настоящий везунчик, раз его не задело, а ведь глыба упала совсем рядом… — тут же выпалил молодой человек, видимо только начавший работать. Годжо несомненно произвел на него впечатление. — А вы вообще кто? Здесь нельзя находиться гражданским, часть валунов еще может обвалиться, — серьезно сказал мужчина в возрасте. Кажется, он был главным врачом и руководил всей работой.       Но вдруг из палатки послышался негромкий стон, а затем и взволнованный голос Итадори. — Мальчик очнулся, — показалась из палатки голова медсестры. Мегуми сам не заметил, как вцепился в рукав рубашки стоящего рядом Годжо. — Он в порядке. — Могу я увидеть сына? — тут же спросил Сатору. Фушигуро мысленно подивился его актерской игре. — Вы его отец? — медсестра перевела взгляд на главврача и, получив его немое согласие, кивнула. — Конечно, входите, — она отошла в сторону, пропуская Годжо с Мегуми в палатку.

***

Когда Мегуми увидел Юджи, перебинтованного и порядком помятого, его сердце пропустило удар. До этого он не знал, что можно чувствовать столько счастья, просто смотря на кого-то. Итадори лежал на койке и смотрел на свои перебинтованные руки. Мегуми вспомнил слова медсестры о том, что когда он очнулся, то первым делом спросил о Маки. Юджи рассказал ей, что побежал под обвал, чтобы помочь однокласснице. «Дурак», — подумал Фушигуро, ему хотелось плакать и смеяться одновременно. — «Ты такой дурак. Но есть ли кто-то бескорыстнее тебя?» — Ну и напугал же ты нас, — буднично сказал Годжо, но его голос едва заметно дрогнул. Итадори повернул голову. Увидев Сатору, он улыбнулся. — Простите, — Юджи виновато сжал губы. Он хотел сказать что-то ещё, но вдруг увидел Мегуми, тот все это время стоял в стороне, и только теперь подошёл к кровати. — Ты… — Что ж, раз с тобой все в порядке, пойду поболтаю с врачами, спрошу, когда тебя можно будет забрать, — Сатору дальновидно решил удалиться. — А то я им наврал, что я твой отец. — Чего? — Не бери в голову, я всë улажу, — Годжо вышел из палатки, оставив двоих парней наедине.

***

Мегуми нерешительно сел на край кровати, борясь с желанием треснуть и обнять Юджи одновременно. Итадори молча наблюдал за ним, не зная, с чего начать. Наконец он собрался с мыслями, но Мегуми опередил его: — Ты мне нравишься, — Фушигуро не смотрел на него. — Очень сильно. — А? — Юджи подумал, что ослышался. — Говорю, люблю тебя, — Мегуми удивила собственная смелость в этот момент, но если не сейчас, то никогда. — И прости, что убежал тогда. Я просто испугался, что ты меня возненавидишь, за то, что я…— он замолчал. — Ну и глупый же ты, я тогда от счастья чуть не умер, — рассмеялся Итадори и тут же закашлялся. — Только попробуй сейчас помереть, я тогда тебя… — «Я убью тебя, если ты умрешь?» — процитировал Юджи, и оба парня рассмеялись. Мегуми накрыл своей рукой пальцы Итадори, которые тут же слегка сжались. Фушигуро почувствовал, как на него смотрят эти полные любви глаза с искорками на дне, и внутри начало что-то плавиться. Так чертовски хорошо. Их взгляды встретились. — Только живи, ладно? Не оставляй меня, — прозвучало почти как мольба. — Ну, помирать я пока точно не собираюсь, — Итадори, усмехнувшись краешками губ, резко потянул парня на себя. Мегуми потерял равновесие и грохнулся на Юджи сверху, надавив на его царапины, из-за чего тот тут же зашипел от боли. — Ты чего творишь, дурень? А если кто-то войдёт? — Мегуми попытался вырваться, но вышло не очень успешно, пальцы Юджи сжимали его запястье. Кончик носа Мегуми почти касался носа Юджи. Тёплое дыхание обдавало подбородок и губы. — Хотя знаешь что… Он внезапно наклонил голову и накрыл губы напротив своими. Его пальцы скользнули по ладони Юджи, сплетая их вместе. Все это время, пока они не виделись, Мегуми мечтал поцеловать его. Не смелые и аккуратные поцелуи медленно переходили в более несдержанные. Слегка приоткрыв глаза, Итадори увидел, как подрагивают ресницы Мегуми, и по его телу тут же пробежали мурашки. Он запустил руку под чужую футболку, и нежно провел по спине кончиками пальцев, заставив Мегуми тихо застонать. Фушигуро целовал так отчаянно, что в лёгких почти закончился воздух. Тяжело дыша, он отстранился, и, не меняя позы, уткнулся носом в подушку около виска Юджи. Итадори поцеловал его в изгиб шеи. — Ты так приятно пахнешь, — в самое ухо. Затылок Мегуми тут же покрылся мурашками. Около входа в палатку послышалось покашливание. — Если что, то минуты через две я собираюсь войти, так что сделайте так, чтобы я не увидел ничего такого, что не должен, — раздался голос Годжо. — Твою ж мать, — прошипел Мегуми. — Очень вовремя… — Итадори нехотя убрал руку с чужой талии.