Рыцарь

Терпению Юнджи завидуют все вокруг. Она никогда не отличалась вспыльчивостью, импульсивностью и истеричностью, когда что-то шло не так. Но она и не из тех, кто будет безропотно мириться со всем — она умеет смело заявить о том, что ее что-то не устраивает. Так или иначе есть вещи, которые просто приходится терпеть, скрипя зубами. Но, и у ее железного терпения есть свой предел. И тогда все вокруг искрит от напряжения. Тебе лучше бежать, переплывать моря, лететь на другую планету, если ты хоть как-то относишься к причине праведного гнева девушки. Юнджи терпит долго. Но сегодня вулкан чрезвычайно близок к своему извержению. — Еще одно слово от этого придурка, и я за себя не ручаюсь, — бормочет Юнджи и сжимает кулаки, спрятанные под скрещенными на груди руками, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Внутри все кипит от раздражения, и хочется заткнуть тряпкой рот надоевшего парня. Рядом сидящая Чимин наклоняется ближе к ней, и шлейф ее цветочных духов заполняет легкие Мин. Младшая тихо шепчет на самое ухо «он того не стоит, онни» и успокаивающе гладит по не скрытому школьной юбкой колену, задерживая руку. Это помогает, и Мин, отвлекшись на успокаивающее прикосновение, слегка улыбается и поворачивает голову к подруге. Улыбка тут же исчезает с ее лица, когда взгляд темных лисьих глаз натыкается на то, как пальцы парня Чимин, Сон У, мягко касаются ее свободной руки. Они о чем-то шепчутся между собой, а расстояние между их лицами близится к отрицательной отметке, по мнению Юнджи. Чимин мило хихикает над, несомненно, глупейшей шуткой этого парня — Мин Юнджи, остановись — и, чтобы в привычном милом жесте прикрыть рот маленькой ладошкой, лишает подругу нужного тепла, убирая свою руку с ее колена. Теперь Юнджи не просто раздражена, она взбешена. И кому-то сегодня точно достанется. Она хмурит брови и скользит хищным взглядом по одноклассникам в поисках потенциальной жертвы. И надеется, что такой не найдется среди них, потому что ей совершенно не хочется срываться на одноклассниках — еще целый год впереди. Еженедельные пятничные сборы для сплочения ребят и поддержания хорошей атмосферы в классе были инициативой учителя, который крайне переживал, что последний год старшей школы в недружном коллективе может остаться в памяти неприятным воспоминанием у всех. Эта идея не многим пришлась по вкусу. Точнее, никому, кроме воодушевленного учителя. Кто будет рад задержаться в школе на лишние час-два после долгого учебного дня с людьми, которые за неделю успели намозолить глаза? Когда вместо этого можно было бы пойти развлекаться с друзьями, со спокойной душой оставляя всю домашнюю работу на выходные. Сегодня очередная пятница, очередные никому не интересные обсуждения и очередные тупые шутки от Минджэ, главного выскочки их потока, использующего отсутствие учителя как возможность устроить свой личный стендап. Он смелеет каждый раз, когда старшие выходят за порог класса, наводит суету и не признает свою вину, когда что-то выходит из-под контроля, даже если его причастность налицо. Одноклассники сидят в кругу на мягких диванчиках, каждый по своим группкам, несмотря на замечание учителя чаще меняться местами. Второе собрание подряд Юнджи была вынуждена делить место с Сон У: Мин и он — по краям, а Чимин — посередине, как соединительное звено. И делить не только место на этом крохотном диване, но еще и саму Чимин с этим неприлично высоким, светловолосым парнем, особо ничем не выделяющимся из общей массы. Из-за того, что он сам по себе тихий и скромный, над ним любят подшучивать. К счастью, это не выходит за рамки вскользь брошенных слов и смешков — мозги, что ли, наконец появились к выпуску. В последнее время он больше обычного высасывает все светлые эмоции из Мин одним своим видом: худой, со сгорбленными плечами и постоянно опущенной вниз головой, словно в ожидании новой подначки. Она старается лишний раз не вспоминать про него ради сохранения собственного душевного спокойствия. Юнджи до сих пор не может понять, почему Пак согласилась с ним встречаться. О вкусах не спорят, конечно, но, по ее скромному мнению, Чимин он и в подметки не годится. Чимин добрая, отзывчивая, забавная, по-своему странная, смышленая, усердная и упрямая. Упрямая настолько, что выводит обычно сдержанную Мин на эмоции за пару минут во время их незатейливых споров. Но Мин, пользуясь преимуществом роста, на пару сантиметров выше, обнимает ее двумя руками за шею и впечатывает в себя, качая в объятиях, пока младшая не обнимет в ответ. Однако, к разочарованию девушки, такая техника требуется только в тех случаях, когда причина спора благополучно забыта, а они ушли в дальние дали, пытаясь отстоять свою точку зрения. Упертости Мин тоже не занимать. Пак всегда в первой тройке рейтинга среди учеников этой школы, а в ее аккуратно составленной папке несметное количество бумажек за различные школьные и региональные мероприятия. У Чимин множество талантов и умений, которые она любит проверять из года в год, радуясь возросшему мастерству. А Сон У… Что ж, явился на урок и ладно. Он на ее фоне выглядит, как длинная, простецкая палка из лесу, которая непонятно как и зачем очутилась рядом с девушкой. Чимин грациозная, стройная, красивая, очаровательная и милая до покалывания в пальцах от желания потрепать за слегка пухлые щечки. Чимин по рукам бы надавала за такое и обиженно надула бы свои пухлые губы, сводящие половину их школы с ума. И Мин не исключение. Давным-давно не исключение. Юнджи грустно вздыхает и отводит взгляд от парочки. Теперь Пак крайне редко поворачивается в ее сторону, предпочитая укладывать свою голову на угловатое плечо и позволяя костлявым пальцам поглаживать ее по длинным каштановым волосам. Раньше такая привилегия была только у Юнджи, а теперь ей достается лишь постоянное чувство третьего лишнего. Раздражает. Девушка вытягивает ноги вперед, откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаза. Ее нисколько не заботит, что происходит вокруг (кроме Чимин, конечно же), ей просто хочется оказаться дома, где уютно, аппетитно пахнет едой, где можно упасть на мягкую кровать и, уткнувшись в подушку лицом, от души поорать от несправедливости бренного мира. Эта неделя выдалась богатой на тесты, поэтому Юнджи совсем не хотелось задерживаться в школе допоздна. Она планировала уговорить такую же измотанную Чимин тихонько проскользнуть мимо учителя и наконец провести время вместе: поесть в их любимом ресторанчике и погулять. Но Сон У увел ее прямо из-под носа после последнего занятия. Чимин извиняюще улыбнулась и ушла вслед за ним, оставляя подругу мириться со своей тяжкой судьбой. Одной, без смешливой и мягкой Пак совсем не то, и Мин только больше бы расстроилась, чем приятно завершила трудный день, поэтому и осталась. Чимин трясет старшую за плечо и смеется над ее растерянным выражением лица. — Ты задремала, — говорит Пак и топит в нежности своим взглядом, отчего у Юнджи заходится сердце. Она неловко откашливается и садится ровно, интересуясь, в чем дело. — Учитель Кан сильно задерживается. Схожу в учительскую и узнаю, где он. Пойдешь со мной? Юнджи морщит нос, как делает всегда, когда ей не хочется что-то делать и кряхтя начинает подниматься. Но Чимин щелкает ее по носу, хихикая, «ладно, оставайся, ленивец». Юнджи с улыбкой на тонких губах провожает Чимин взглядом до двери и давит в себе зевок, снова закрывая глаза. Все-таки надо поработать над восстановлением режима. — Эй, Ким Сон У, — повышая голос, басит Минджэ со своего места, прямо напротив них. У Юнджи глаз начинает дергаться от этого раздражающего звука, и она стойко держит веки закрытыми, чтобы не видеть не менее надоевшее лицо. — Каково тебе быть самой обсуждаемой новостью уже вторую неделю подряд? Точно же, новость о новоявленной паре разлетелась по всей школе в считанные секунды: заядлая отличница и скрытный молчун. Не школа, а деревня. Смешки проносятся по комнате. Кто-то начинает поддакивать и отпускать неуклюжие шутки, но все сразу смолкают, когда раздается голос Сон У. — Прекрасно. Повисает звенящая тишина. Ким впервые ответил на подобный выпад. И не кому-то, а самому Чон Минджэ, который жутко бесится, если сказать ему слово поперек. Богатенький придурок. Юнджи впивается в Кима недовольным взглядом. Ей совершенно не нравится его тон, и она невольно напрягается всем телом. Он не тупит взгляд в пол, как обычно делает в таких ситуациях, а смотрит открыто в глаза собеседника и беспечно пожимает плечами. Минджэ теряется, открывая и закрывая рот как рыба на суше, но быстро берет себя в руки. — Правда? — хмыкает он. — Нашему тихоне нравится быть в центре внимания? — Будто тебе не нравится, — смелеет Ким под шокированные вздохи. Взгляд Чона опасно темнеет и он наклоняется вперед, опираясь локтями на острые колени. Напряжение отчетливо чувствуется в воздухе. Все замерли на своих местах испуганными воробьями, боясь вмешаться. Даже самые отпетые льстецы, желающие покрасоваться перед богатеньким сынком, лишь бы он их похвалил и не трогал в будущем, прикусили свои длинные языки. — Справедливо подмечено, Ким Сон У, — соглашается с деланным спокойствием в голосе. Юнджи готова дать руку на отсечение, что он близок к тому, чтобы свернуть ему шею за такой произвол. — Что, обзавелся девушкой, научился наконец рот раскрывать, а теперь в сторону старших стал зубы скалить? Так ты не обольщайся. Это недоразумение на ножках тебя лучше не делает. Вы, скорее, парочка жалких неудачников, что старается изо всех сил, чтобы на них обратили внимание. Но запомни, такого не будет никогда. Об таких, как вы, разве что ноги вытирать. — Тем не менее я все еще являюсь горячей темой обсуждения, не так ли? — усмехается Ким и зеркалит позу. — А это, как ты выразился, недоразумение на ножках мне больше ни к чему. Можешь забирать себе, раз так руки чешутся. Только предупреждаю: не обольщайся, она та еще тупая сучка. Не ляжет даже под тебя. Звонкая пощечина эхом разлетается по классу. Ладонь Юнджи горит от удара, но она не чувствует ничего, кроме бушующих внутри эмоций. Гневно смотрит в широко раскрытые от шока глаза Сон У, вскользь отмечая краснеющий отпечаток на его щеке, и порывисто хватает его за рубашку на груди, дергая на себя. Мин чувствует холодные пальцы на своих запястьях, и ей хочется отдернуть руки, но она лишь со всей силы толкает парня назад, вжимая спиной в диван, и низко нависает над ним. Ткань белой рубашки скрипит в ее побелевших от напряжения кулаках, а колено утопает в мягкой ткани дивана между разведенных ног для равновесия. Она набирает в легкие побольше воздуха и шипит прямо в вытянувшееся от испуга лицо. Отвратительное зрелище. — Руки чешутся у меня — раскрасить тебя в сине-фиолетовый, — она резко перемещает колено на его пах и давит своим весом. Его черты лица болезненно искажаются, а руки безрезультатно пытаются уменьшить давление. — Не смей приближаться к Чимин, даже случайно брошенный взгляд в ее сторону может лишить тебя члена. Держи его в своих штанах, иначе я отрежу его и засуну в твой грязный рот по самую глотку. Напоследок Юнджи давит сильнее коленом, улавливая стон боли, и резко отстраняется, брезгливо отряхивая руки. Ее колотит от злости, и ей хочется поскорее выйти на свежий воздух, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Она и так позволила себе лишнего — ударила ученика. — Воу, Юнджи, впечатляет… — доносится оценивающе сзади, и Мин тут же разворачивается всем корпусом. Как опрометчиво, идиот, проскальзывает мысль. Она стремительно сокращает расстояние между ними, отчего фирменная ухмылка с каждым ее шагом сползает с побледневшего лица, обнажая истинный облик — трусливый, зашуганный мальчик, готовый вот-вот расплакаться при всех, каясь в своей невиновности. — Завались, — она хватает его за шею, сильно сжимая жирные от геля волосы на затылке. В глазах Минджэ плещется страх, а губы предательски дрожат. Нет, серьезно, куда подевалась вся его дерзость. — Мне твое сомнительное одобрение к черту не сдалось. Еще раз услышу подобное в сторону Чимин, — Юнджи делает паузу и проводит ногтем большого пальца от скулы до подбородка, оставляя белесый след, — подпорчу твое смазливое личико, не задумываясь. Мне все равно, кто ты и кто твой отец. Научись быть человеком для начала. Она выпрямляется, вытаскивая белоснежный платок из нагрудного кармана его пиджака, вытирает испачканные пальцы и кладет его обратно, похлопав по груди. — До понедельника, — бросает небрежно, и под восхищенными взглядами девочек и не на шутку испуганными взглядами парней, хватает два рюкзака и направляется к приоткрытой двери. Внутри призывно ноет желание разбить им носы, но ей совершенно не хочется ввязываться в ненужные проблемы и расстраивать ни подругу, ни родителей. Эти двое этого точно недостойны. Юнджи вздрагивает, когда замечает на пороге Чимин с низко опущенной головой, берет ее за руку и тянет за собой подальше от этого места.

***

Юнджи терпит долго. Но отходит еще дольше. Чимин знает это как никто другой. Они сидят в неуютной тишине за столиком ближайшего кафе, куда старшая привела ее за руку, усадила за стол и, получив решительное «в порядке» на обеспокоенный вопрос «как ты?», сказала приниматься за еду, а разговоры оставить на потом. Юнджи угрюмо жует салат и не смотрит на подругу. Она определенно зла, и у нее на языке вертится тысяча слов, но она упрямо хранит молчание. Пак без энтузиазма ковыряется в своей тарелке и не может разобраться в своих чувствах. В голове снова прокручиваются недавние события, и Чимин не понимает, то ли ей хочется плакать, то ли счастливо смеяться. Она вернулась как раз тогда, когда ее бывший парень поливал ее грязью. Она замерла перед дверью, вслушиваясь в едкие слова, а внутри все жгло от обиды и непонимания. Она никогда не относилась к Сон У предвзято или плохо, а после начала их отношений Пак честно старалась быть для него хорошей девушкой. Старалась. Но на одном человеческом отношении отношений не построишь. Если бы ей задали логичный вопрос: «Почему ты согласилась?» Она бы не ответила честно, в глубине души зная ответ. «Он тебе нравится?» Определенно нет. «Тогда зачем ты с ним встречалась?» Не напоминайте ей об этом. Их отношения были похожи на отношения давних друзей. Чимин не краснела в его присутствии, не пыталась показать себя с лучшей стороны. Она просто была собой. Да и с его стороны не было намеков на нечто большее, несмотря на его признание одним будничным вечером. Они держались за руки, но не более. Обнимались при встрече и прощании и ни разу не целовались, если не считать того смазанного чмока. Сон У как-то проводил ее до остановки и неожиданно потянулся к ней с очевидным намерением, и Чимин нехотя чмокнула его в уголок губ и взлетела по ступеням как раз подъехавшего автобуса, после украдкой вытирая губы рукавом толстовки. И после этого никто из них не предпринимал подобных попыток, продолжая довольствоваться теплом ладоней друг друга. Сон У вовсе не плохой человек. Такой же обычный человек со стандартным набором комплексов. С ним было довольно интересно проводить время и рассуждать на разные темы. Наверное, они могли бы стать хорошими друзьями. Но после его поступка, причина которого остается для Чимин сложным ребусом, она смело исключает эту возможность. Да и если бы не этот случай, их недоотношения завершились бы в ближайшее время по инициативе девушки. Ведь он никогда не вызывал в ней и толику тех чувств, какие охватывают ее при взгляде на одного конкретного человека. Чимин вздыхает и откладывает палочки в сторону. Есть совсем не хочется. Она подпирает подбородок рукой и задумчиво наблюдает за Юнджи. Благо старшая занята усердными думами, не замечая пристальное внимание к себе. Между бровей залегла глубокая морщинка от непрерывного потока мыслей, ее невидящий взгляд упирается куда-то в столешницу, губы слегка искусаны, а плечи напряжены. Чимин сама хмурится от такого серьезного вида подруги, но знает, что ей лучше дать время отойти от недавнего всплеска эмоций. Ей нестерпимо хочется разгладить большими пальцами эту морщинку, обратить ее внимание на себя, встречаясь взглядом с глазами, полными маленьких искорок, сказать какую-нибудь глупость, вызвав особую улыбку деснами на родном лице. Хочется вновь оказаться в ее объятиях и уткнуться в местечко под ухом, вдыхая выветрившийся аромат духов и чувствуя расслабляющие поглаживания по спине. Перед глазами невольно появляются картинки, как Юнджи незамедлительно ринулась защищать ее честь. Она погружается в воспоминания, и дрожь прокатывается вдоль позвоночника, к щекам невольно приливает краска удовольствия и смущения, и хочется глупо-влюбленно хихикать, уткнувшись в ладони. Она открыла дверь, намереваясь прервать бессмысленную перепалку, как раз в тот момент, когда невероятно разъяренная Юнджи сорвалась со своего места и с размаху ударила Сон У. На нее никто не обратил внимания, слишком занятые разворачивающимся представлением. Чимин смотрела на старшую с открытым ртом, впитывала в себя каждое ее слово, движение, каждую эмоцию. От такой старшей мурашки бегали по ногам и рукам, а в животе завязывался тугой узел то ли от страха за эту безрассудную онни, то ли от возбуждения. И нестерпимо хотелось оказаться зажатой между диваном и дерзкой Мин, ощутить ее требовательные губы на своих, а сильные руки на теле, прижимаясь тесно-тесно. Девушка краснеет в который раз за десять минут и нервно кусает губы. Стыд-то какой. Но почему-то вовсе не стыдно за свои фантазии. Вся ответственность за это — на Юнджи. Чимин все же немного расстроена из-за слов парней, особенно Кима, потому что никогда не поддерживала тенденцию говорить о людях за их спинами. А тем более судить о ком-то, не зная и доли их жизни. Она не любит разочаровываться в людях, но сегодня ощутила это в двойной мере. Но это не сравнится с той радостью, которую Пак испытала после. Никогда еще ей не доводилось чувствовать себя героиней драмы, ради которой храбрая леди готова открутить обидчикам головы. Чимин, конечно, ещё поругает Юнджи за необдуманность действий. Но а пока она внутренне пищит и плавится от обожания к этой невозможной девушке. И зачем ей какой-то там Ким Сон У, когда есть Мин Юнджи? Вот и Чимин не знает, но зачем-то безрассудно ступила в болото под названием «отношения с парнем», пытаясь сбежать от затапливающих чувств к подруге. Мало чем помогло. Давно пора понять, что сердце не обманешь. Юнджи отпивает свое любимое латте макиато и отламывает кусочек пирога. Чимин отвлекается от своих мыслей и прыскает со смеху, чем наконец привлекает внимание старшей. Она тянется к недоумевающему лицу подруги и собирает пенку напитка большим пальцем, а затем облизывает его, не догадываясь, какие взрывы происходят в чужой голове. — Злишься? — спрашивает Чимин, когда они медленно идут по освещенным дорожкам небольшого парка рядом с набережной. — Злюсь. Но не на тебя, конечно же. Может, самую малость, — честно отвечает Юнджи и устало вздыхает. — Почему не сказала, что он пристает к тебе и распускает руки? — Он этого и не делал. Что за недоверчивый взгляд? Онни, мне нет смысла тебе врать. Чимин тянет старшую за рукав к большим ступеням, спускающимся к самой реке. Здесь тихо и почти никого нет, только редкие прохожие с собаками на поводках. Стремительность города осталась где-то позади, а перед ними раскинулась широкая река, на водах которой бликами переливается свет от фонарей и зданий. Чимин почти садится на холодный бетон в одной юбке, но Юнджи недовольно ворчит и хлопает по свободному месту на своем рюкзаке, небрежно брошенном на землю. Они сидят очень близко друг другу, соприкасаясь локтями и бедрами. Если они повернут головы, то их дыхание смешается. И Чимин вдруг неловко от этих мыслей, а еще холодно от налетевшего ветра с реки. Тонкая рубашка не спасает, а пиджак остался в школе, и она ежится, обнимая себя руками. Ей нужно многим поделиться с Юнджи, но она не решается нарушить тишину. — Держи, — пиджак, хранящий тепло девушки, аккуратно ложится на плечи Чимин, и та вздрагивает от неожиданности. — И не смей отнекиваться, все-таки это я не забрала твой пиджак. Чимин улыбается и чувствует себя как никогда хорошо. Она притягивает к себе Юнджи, накидывая рукава на свое и чужое плечо так, чтобы их спины были максимально скрыты от ветра. — Так теплее, — доверительно сообщает и устраивает голову на плече. Но, почувствовав, как напрягаются чужие мышцы, хочет отстраниться, однако Юнджи ту же расслабляется, оставляет поцелуй на макушке и прижимается щекой к ее голове. Они наслаждаются временем вместе, которого в последние дни было категорически мало из-за бессмысленных попыток Чимин сбежать подальше, и думают каждый о своем. — Спасибо, Юнджи, — шепчет Чимин. — За то, что ты сделала для меня. — Так ты видела, да? — тихо спрашивает Мин и неловко трет шею. — Чтобы ты знала, мне, может, и стыдно, но совершенно не жаль. Сама не знаю, как я не сломала им зубы. Наверное, больше всего боялась твоей расстроенной и разочарованной мордашки, чем выговоров от директора и родителей. У Чимин спирает дыхание, и она потерянно хватается за руку старшей, боясь нахлынувших эмоций и то, к чему они могут ее подтолкнуть. Юнджи без вопросов переплетает их пальцы и накрывает сверху второй рукой. — Снова быстро замерзла, — ворчит только, и Пак жмурится от неподдельной нежности в голосе и молится всем богам, чтобы ее грохочущее сердце было слышно только ей. Между ними вновь повисает тишина, и у Чимин на языке вертится признание, но ее опережают. — Честно сказать, я до сих пор размышляю над причиной твоего внезапного согласия на отношения с Кимом, — тихо делится Юнджи, а младшая не смеет ее прерывать. — Буквально за день до этого все твердила, что тебе не до этого, а на следующий день вся школа обсуждает вас. И знаешь… я все думаю, что же произошло между нами. Юнджи устала от непонятных недомолвок, которых никогда не было прежде. Она смотрит на спрятавшуюся в своих коленях подругу и эгоистично хочет, чтобы та была только ее. Без нее совсем невыносимо. И хочется по-глупому доказывать Чимин то, что она намного лучше какого-то там парня, что для нее Чимин — самое ценное и дорогое в мире. Но Чимин вдруг оградилась от нее, и Юнджи переживает, что девушка устала от их долгой дружбы. И если это ведет к концу, то Мин отпустит ее, а сама как-нибудь переживет. Но в это мало верится. — Эти две недели ты была сама не своя, но и не счастлива от свалившейся на голову любви. Отдалилась от меня, избегала, отменяла встречи по глупым причинам. Я не давила на тебя, давая тебе время и возможность самой рассказать, когда бы ты ни была готова. Но теперь позволь спросить, иначе я сойду с ума от незнания и отсутствия тебя в моей жизни. Что случилось, Чимини? Расскажи, и мы постараемся разобраться. Вместе. Чимин слышит растерянность и отчаяние в чужом голосе, и ее размазывает под грузом вины. Ей нет оправдания, да и не хочется вовсе их искать. Но она задолжала объяснение всей этой чертовщине. Поэтому она усаживается удобнее и всматривается в речную гладь, решаясь на следующий шаг. — Я просто влюбилась. Влюбилась в прекрасную девушку, — слова слетают с губ прежде, чем она успевает их обдумать. И безумно страшно обернуться и столкнуться с той реакцией, которую она боится всем сердцем. — Вот и решила спрятаться от этих пугающих чувств в отношениях с первым встречным. Так глупо, скажи? — она невесело усмехается и все же смотрит в шокированные глаза, находя в них столько боли, что грудь стягивает железными путами. Она больше не хочет смотреть по сторонам, сегодня она будет честна до конца. — А он не смог даже на секунду оттеснить мысли о ней, представляешь. Он держал меня за руку, а я вспоминала, как ее рука идеально подходит моей. Он обнимал меня, а я сгорала от желания зарыться в ее шею и вдохнуть аромат ее кожи. Смотрел на меня, а я невольно сравнивала взгляды. В его взгляде совсем не было той нежности и любви. В нем не было ничего. Я бежала от чувств, а они захлестывали меня все сильнее, когда я была с ним. У Чимин дрожит голос, а руки холодеют то ли от ветра, то ли от того, что будет дальше. Она сжимает теплые пальцы Юнджи в своих и гладит мягко белоснежную кожу, гадая, поняла ли она. А тем временем Мин умирает внутренне от хлестких слов. Влюбилась. В девушку. Крик боли царапает горло, а слезы размывают картинку, но девушка терпеливо выслушивает, впиваясь зубами в мягкую плоть губ, и морально готовится подставить свое дружеское плечо. Ведь для этого и нужны подруги, верно? — Я ведь рассталась с ним сегодня, прямо перед собранием. Мы решили остаться друзьями, но, очевидно, его самолюбие не выдержало, — Пак бегает взглядом по лицу девушки в поисках таких нужных ответов. А потом аккуратно заправляет выбившуюся прядь черных волос за ухо, обхватывает ее лицо руками, прижимается лбом к ее, заглядывая в печальные глаза. Ее не отталкивают, поэтому она делает последний шаг в эту бездну. — А еще мне жутко страшно, Юнджи. Страшно признаться и разрушить все между нами. Слышишь, Юнджи? Мне страшно потерять тебя. Ты — единственное, что действительно важно для меня в этом чертовом мире, — шепчет срывающимся голосом, сбивчивое признание горячим дыханием оседает на дрожащих губах напротив. — Я так люблю тебя, онни. Скажи мне, что я не ошиблась. Скажи, что у тебя тоже есть чувства ко мне. Юнджи не может поверить в происходящее, но послушно отвечает на мокрый от слез поцелуй, неумело сталкиваясь зубами. Она чувствует пальцы в своих волосах, холодную ладонь на своем обнаженном бедре, отчего мурашки тут же покрывают кожу. Юнджи вжимает в себя стройное тело и целует, целует, целует. Ее захлестывают эмоции, и девушка сдается им без сожалений. Их губы горят, а легкие жжет от нехватки воздуха, и Чимин нехотя разрывает сладкий поцелуй, не отстраняясь ни на миллиметр. Шепчет загнанно запоздалые извинения и собирает припухшими губами влагу с покрасневших щек. — У меня к тебе не просто чувства, Чимини, — признается Юнджи, и ей снова хочется плакать от переполняющего счастья, от широкой улыбки девушки. Она не может оторвать взгляд от нее, от ее покрасневшего носа и щек, очаровательно залитых румянцем, от слегка опухших из-за слез глаз со слипшимися ресницами. От притягательных губ, которые целовать одно удовольствие, от которого она ни за что не откажется, даже под дулом пистолета. Но прежде ей нужно сказать очевидное, но такое правильное и необходимое. — У меня к тебе долго и сильно как никогда. Люблю тебя, кнопка. И я не могу больше это терпеть, ты уж прости. Чимин смеется счастливо в ее губы и отвечает на очередной поцелуй. И Юнджи понимает, что готова еще миллионы раз кидаться в «бой» ради этой очаровательной особы.

***

Следующую неделю старшая школа гудела о внезапно притихшем Чон Минджэ и расставании знаменитой парочки. Но Юнджи и Чимин не было до этого никакого дела. Они под тенью раскидистого дерева украдкой оставляли поцелуи в волосах, собирали губами дрожь с тел друг друга, согревались в объятиях друг друга в ветренную погоду, скрывая воротиком рубашки распустившиеся на коже бутоны и пряча широкую улыбку в чужом изгибе шеи.