Любовь и Прикосновения

— Простынешь. Кайл смиряет его взглядом холодным, бурлящим — как давно застывший вулкан. Вокруг туман простирается, лес пряча, и холодными каплями осыпается вниз. Кайл одежды алые поправляет, под зонт масляной прячется, взгляд на рыцаря обращая. — Не сахарный, Ваше Эльфийское Высочество, не растаю. Картман смотрит на него и смеётся, титул сладко-сладко протягивает, словно карамель по губам размазывая. Ловит первые искры в хвойных глазах — и сердце трепещет от удовольствия. — Было приятно с вами побеседовать, — лжёт, шляпу волшебника получше натягивая. Взгляд цепляется за первую молнию — пора. — Увидимся. Кайл надеется, что это «увидимся» никогда не произойдёт и уходит, растворяясь в мятно-зелёном свету, средь тумана, и вдыхая аромат только готового печенья. Наконец-то дом. Картман с тех пор не приходит. Погода становится лучше, тучи открывают белизну неба, а Кайл гладит рябину, стоя в саду. — Ничего? — голос безразличен, спокоен, но в душе ураган. — Да, Ваше Величество. Он будто исчез. Кайл руки от ягод убирает, больше не притворяется, что занят. Стэн отклоняется после доноса, оставляя его одного в томных раздумьях. Рябина почти отцвела. И они встречаются снова. Кайл, стоя в лесу, а Великий Волшебник Картман — сидя у озера. Он кашляет в кулак, раз за разом кого-то вполголоса проклиная. Лицо Кайла расслабляется, а на губах расцветает тень улыбки. — Заболел? — Картман пугается, чуть не падая наземь. На лице удивление, неловкость, а Кайл почти хихикает, касается лбом чужого, чтобы до конца убедиться. — Горячий. Картман отпрянуть не успевает. Смущение за издевательским хохотом прячет и чихает невольно подряд пару раз. А Кайлу хоть бы что — знает, что потом лечить его придётся, а пока можно и поиграться. Хорошо, что сейчас погода так хороша.