Охотник в руках добычи

Охотник по имени Штиль шел по темным туннелям улья. Хищники почти не заглядывали на эту отдаленную планету. За многие века он был здесь первым. Он знал, что в глубине этого гигантского нагромождения туннелей и залов его ждет главный приз – поединок с королевой ксеноморфов. Он слышал тихое шипение в боковых коридорах, беря на прицел один из них и готовясь копьем встретить врага из второго. Через секунду его наплечная пушка выплюнула залп плазмы в голову первого стража. Второй, выскочивший из другого туннеля, был насажен на копье. В этот момент спереди на него бежало еще четыре стража. Тот, что мчался впереди, прыгнул на охотника, надеясь сбить его с ног, но Штиль метнул в него острый диск, и туша ксеноморфа упала под ноги его товарищей, заставив их на секунду затормозить. Воспользовавшись этим, Штиль метнул копье в одного из них, ушел от атаки хвостом второго, распоров ему горло наручными клинками, и добил последнего, забрав в качестве трофея его отрубленную голову. Он не знал, что прямо под ним находиться еще один туннель. Литры кислоты, что вылились из тел убитых защитников улья, разъели часть пола в том месте, где снизу было подобие колонны, удерживающей весь свод нижнего тоннеля, в результате чего пол верхнего начал проваливаться вниз. Штиль находился на середине тоннеля, а потому не имел ни одного шанса добежать до его конца или начала прежде, чем все рухнуло. Последним, что он увидел после приземления, был кусок горной породы, летящий ему на голову. *** Пробуждение было тяжелым. Первое, что он почувствовал, помимо головной боли, было то, что на нем нет маски. После того, как рабочие принесли его без сознания к королеве, она решила поступить с ним необычным способам. Сняв с него маску, она несколькими точными ударами хвоста разбила его броню, наручный компьютер и браслет с лезвиями. Потом ее подчиненные содрали с него порванную обогревающую сетку и набедренную повязку. Потом его положили на пол так, что затылок упирался в стену, на которой они зафиксировали его руки своей вязкой слюной, которую ксеноморфы использовали в качестве строительного материала. Таким же образом они прикрепили к полу его поясницу, оставив ноги свободными. Когда Штиль пришел в себя, королева дала команду своим преторианцам. Самый большой из них подошел к скованному охотнику, несколько раз аккуратно, чтобы не повредить игрушку, провел кончиком хвоста по краю клоакальной щели. Только сейчас Штиль понял, что лежит совершенно голый. Он громко зарычал и попытался встать, но у него ничего не вышло. Преторианец тем временем широко раздвинул его ноги, закинув их себе на плечи, и приставил головку своего пениса к входу в клоаку. Продолжая щекотать ее снаружи кончиком хвоста, он медленно стал входить внутрь под грозный рев хищника. Не обращая на него ни малейшего внимания, преторианец одним резким движением проник в его анальное отверстие, войдя на всю длину. Штиль стиснул мандибулы, чтобы не закричать от боли. Преторианец тем временем принялся быстро двигать своим огромным орудием у него внутри, наращивая темп. Казалось, что он хочет проткнуть бывшего охотника, а ныне их игрушку насквозь. Внутри хищник был настолько узким и теплым, что ксеноморф невольно высунул вторую челюсть от удовольствия. Ему никогда не было так хорошо и приятно. Сам же Штиль держался из последних сил. Его учили терпеть боль, но к боли в таком месте он точно готов не был. А страж королевы все продолжал сношать его, двигаясь все быстрее и быстрее. Хищник чувствовал внутри себя дикую боль, а осознание своего позора сводило его с ума. Он, доблестный охотник, так глупо попал в руки к священной дичи, и теперь не может даже активировать бомбу, чтобы кровью искупить свое бесчестие. Единственное, что он может, это сохранять хладнокровие перед лицом одолевших его врагов. Преторианец через час уже был готов кончить. Хищник под ним уже перестал сопротивляться, обессилено расслабившись. Мать была права, когда приказала оставить его в живых. Хищники очень выносливы, как она говорила, поэтому с ним можно будет играться очень долго. Со временем он обязательно покориться и примет свою судьбу быть их послушным зверьком для забав. По крайней мере, телохранитель королевы был в этом уверен. Через час этой пытки Штиль внезапно почувствовал что-то странное. Какая-то искра возбуждения вдруг проскочила в нём. В следующий миг, после очередного движения в нём, он с ужасом понял, что ему начинает это нравиться. Медленно, но неумолимо, в нём начало расти возбуждение. Через минуту из приоткрывшейся клоакальной щели показалась большая головка пениса зеленого цвета. Королева, восседавшая напротив, заметив это, приказала второму преторианцу приласкать своего нового питомца. Он подошел к хищнику и заглотил на всю дину своей второй челюстью его уже полностью стоящий член. После этого он начал медленно двигать головой вверх и в низ. От этих движений Штиль выгнулся дугой, насколько это позволяли оковы. На смену боли неожиданно пришло удовольствие. Преторианец толкнулся в нежный проход последний раз и кончил. Внутренности хищника залила струя горячего семени, которая, казалось, достала до желудка. На смену ему пришел другой. Анус Штиля был уже хорошо разработан и смазан предыдущим, так что на этот раз проникновение было даже приятным для охотника. В его заднем проходе снова задвигался огромный член, а его собственный продолжал ласкать другой преторианец. Через пару минут хищник был на грани оргазма, но ксеноморфы внезапно синхронно замерли по команде королевы. Штиль готов был буквально взвыть от досады и дикого желания кончить. Его мышцы ануса продолжали сжимать чужой член, который через несколько минут вновь пришел в движение. На этот раз его брали нежно и аккуратно. Преторианец совершал медленные, плавные движения, расслабляя напряженное тело под ним. Второй вновь занялся требующим внимания членом пленника. К ним постепенно стали подходить остальные стражники. Они гладили гриву Штиля, щекотали его кончиками хвостов, умудряясь при этом не оставить на нем ни единой царапины. Один член в нем сменял другой, наполняя его спермой. Скоро живот хищника уже был круглым от наполняющей его жидкости. Ксеноморфы игриво гладили его, очерчивая когтями контуры пресса. Штиль уже мало что соображал, полностью отдавшись во власть новых для себя ощущений. Разум кричал, что это неправильно, что так не должно быть, что надо сопротивляться. Но тело предательски не слушалось его. Движения его необычных партнеров специально были медленными и плавными, вводя его в некое подобие транса, заглушая в нем голос разумного существа и оставляя лишь инстинкты. Вскоре ему позволили кончить. С победным ревом он излился в рот ласкающего его член ксеноморфа. Тот сразу же вставил вторую челюсть ему в рот и выплюнул все собранное им. Вкус собственной спермы показался Штилю странным, но он проглотил ее и в следующий момент забыл обо всем на свете, когда горячий рот вновь занялся его копьем. Так продолжалось еще несколько часов. После третьего оргазма Штиль окончательно потерял связь с реальностью. Каждый следующий пик блаженства его ласковые мучители делали все сильнее, увеличивая каждый раз между ними время. Вдоволь наигравшись со своей новой игрушкой, они улеглись вокруг него, оплетая его тело хвостами. Уставший и удовлетворенный, хоть и против своей воли, хищник почти сразу уснул, тихо урча от удовольствия. *** Проснулся Штиль от того, что чья-то рука скользила по его члену. Открыв глаза, он увидел рядом с собой мелкого ксеноморфа, увлеченно ласкающего его. По «тронному залу» деловито сновали рабочие, унося яйца, отложенные королевой. Хищнику жутко хотелось пить, во рту стоял странный привкус. И тут на него потоком обрушились вчерашние воспоминания. От переполняющего его гнева Штиль громко взревел и задергался, стремясь сломать оковы. Ксаноморф испуганно отскочил от него, но королева приказала ему продолжать, и он нехотя повиновался. Она приказала своему слуге ласкать непослушную игрушку медленнее, не позволяя ему кончить. Отныне оргазм был для него наградой за хорошее поведение. Подозвав к себе одного из преторианцев, она приказала тому собрать ее выделения, называемые хищниками маточным молоком, и «угостить» ими пленника. Эти выделения содержали в себе концентрат феромонов, с помощью которых она отдавала команды другим ксеноморфам. Набрав полный рот, преторианец подошел к бушующему хищнику. Тот, поняв его намерения, тут же замолчал, так как был в курсе, что маточное молоко вызывает зависимость, но его тюремщик просто зажал лапой его носовую складку, и хищник, сам того не желая, открыл рот, чтобы вдохнуть. Тут-то ксеноморф и всунул ему вторую челюсть, введя ее в пищевод, и выплюнул туда «угощение». После этого он отошел и стал наблюдать. Штиль почувствовал изменения в своем организме уже через несколько минут. Его вдруг охватило дикое возбуждение. Хотелось секса прямо сейчас, и неважно с кем. Преторианец, от которого все еще сильно пахло феромонами королевы, подошел к нему и опустил переднюю лапу на живот хищнику, начав медленно поглаживать его, опускаясь к области семянников. Он начал медленно массировать их, совершая плавные круговые движения. Хищник все это время орал, как будто его режут, но постепенно думать становилось все труднее. Ласки двух ксеноморфов только разжигали в нем пожар животной похоти, которая совсем скоро вытеснила из его головы любые признаки разума. И он, уже не отдавая отчет в своих действиях, начал двигать бедрами в такт движениям ласкающих его лап. Увидев, что игрушка больше не сопротивляется, королева разрешила преторианцу перейти к более активным действиям. Преторианец, не переставая массировать семянники хищника, опустил морду к его промежности. Вчера ему очень понравился секс этим необычным существом. Он был таким узеньким и нежным внутри. По сравнению с хитиновым панцирем королевы хищник был мягким, и, что самое приятное, теплым. Его было приятно трогать и гладить, а уж, какие мелодичные звуки он издавал, когда рука преторианца скользила по его члену. Сейчас хотелось просто доставить ему как можно больше удовольствия, чтобы еще раз послушать эти трели и почувствовать, как в его руках извивается и просит еще ласки тело заклятого врага. Кесеноморф выдвинул вторую челюсть и медленно ввел ее в клоаку, пока его товарищ мастурбировал охотнику. Приставив челюсть к анусу хищника, он высунул тонкий, длинный язык и провел по внешнему контуру дырочки. Того выгнуло дугой от этого движения, и страж продолжил совершать круговые движения языком, постепенно расслабляя сфинктер, просовывая его внутрь и щекоча нежные стеночки. Хищник все это время издавал чудесные мурлыкающие звуки. Преторианец думал, что скоро ему понравиться с ними, и он захочет остаться тут. Тогда его не надо будет сковывать, и они смогут дарить друг другу удовольствие без принуждения. Штиль не заметил, когда язык в его заднем проходе сменился членом преторианца. К тому моменту к ним присоединился третий ксеноморф, который сейчас щекотал ему своими коготками живот. Он был совсем маленьким, видимо только недавно обрел взрослую форму. Это очень расслабило Штиля, и он, закрыв глаза, растворился в потоке приятых ощущений. Его один за другим накрывали оргазмы, на которые сегодня не скупились его партнеры. После того, как они закончили с ним развлекаться, Штиля напоили водой и покормили мясом местных травоядных. Он попытался отказаться от этой «подачки», но ему буквально затолкали в глотку пищу, так что ему пришлось сесть все до последнего кусочка. Пожалуй, ему скормили даже слишком много мяса, так что он ощущал себя более чем сытым. После секса и еды его начало клонить в сон, и он подумал, что раз не может освободиться, а убивать его пока не собираются, то можно уважить порывы уставшего организма. Штиль не знал, сколько он проспал, но когда проснулся, вокруг ничего не изменилось. К нему подошел тот мелкий ксеноморф и зачем-то взял в переднюю лапу его босую ногу. Штиль не сопротивлялся, ему было даже интересно, что тот собирается с ним делать. Коготками второй лапы тот провел по подошве ступни. Прошелся от подушечек пальцев до пятки и обратно. Потом повторил движение. Хищнику это понравилось. Он бы никогда не подумал, что щекотка пяток это так приятно. Он расслабился, показывая таким образом, что эму это нравиться. Ксеноморф понял его правильно и начал щекотать обе ноги. Он водил коготками по пяткам, щекотал между пальцев, выписывал причудливые узоры на сводах стоп. Штиль расслаблено наблюдал за этим, наслаждаясь быстрыми движениями ласковых коготков. А со своего «трона» на это смотрела королева. Она была довольна тем, как ее слуга выполняет приказ. *** Так прошел год. С утра Штиля будили мастурбацией, затем несколько часов все желающие наслаждались его телом, потом была кормежка, затем сон и опять секс. За день его брали не один десяток раз. Но при этом всегда следили за тем, чтобы их игрушка не осталась неудовлетворенной. Чтобы ему было удобнее, под спину подстелили толстый слой сухих листьев. Раз в день его принудительно кормили маточным молоком, от которого у него уже выработалась стойкая зависимость. Если его поведение не нравилось королеве, ему могли несколько дней его не давать, и тогда от ломки он готов был на что угодно ради новой дозы. Таким образом, со временем он полностью перестал проявлять агрессию по отношению к королеве и ее слугам, иногда даже сам просил секса. Он понял, что назад дороги нет, и даже если ему удастся сбежать, он долго не протянет без молока королевы, да и по законам он был обязан совершить самоубийство после такого позора. А ему почему-то хотелось жить. Он сам не знал, почему. Все дело было все в том же молоке. Королева специально добавляла туда ударную дозу феромонов, что заставляли ксеноморфов беспрекословно подчиняться ей. Но на хищника они воздействовали по-другому. Он подсознательно желал находиться рядом с ней, от чего и не мог думать о самоубийстве. *** Два преторианца, как всегда, развлекались с ним после дневного сна. Один из них неспешно двигал своим членом в клоаке хищника, одновременно передней лапой лаская его стержень. Второй гладил его гриву, перебирая в лапах кожаные отростки. Штиль жмурился от удовольствия, тихо мурча и подставляясь под дарящие удовольствие конечности. Внезапно ему в голову пришла одна необычная мысль. Он открыл глаза и повернул голову в сторону занятого его гривой ксеноморфа. Открыв рот и растопырив мандибулы, он обвел их кончиком языка, вопросительно смотря на него. Тот не понял, чего хочет их игрушка. Тогда Штиль посмотрел на стоящий колом член преторианца, потом повторил движение языком и указал пальцем на свой рот. Ксеноморф все понял, и, встав на задние лапы, медленно приставил член ко рту хищника. Тот обвил его языком и начал делать им голтательные движения и наоборот, лаская член по всей длине. Потом он обвил языком головку, несколько минут поиграл с ней, а затем двинул головой вперед, заглатывая орган. Ксеноморф запищал от удовольствия, двигая бедрами навстречу жаркому рту хищника. Тот с радостью принял в себя весь член, по самое основание. Долго преторианец не продержался, кончив прямо в пищевод хищника. Штиль кончил почти одновременно с ним благодаря усердию его товарища, который ублажал хищника ниже пояса. Наблюдавшая за этим королева дала короткую команду своим телохранителям, и они ударами хвостов разбили удерживающие Штиля оковы. Не веря своим глазам, он встал, и шатающейся походкой направился к ней. Подойдя почти вплотную, он просто замер на месте и уставился на неё, не зная, что ему надо делать. Она потрепала его по голове, как любимую гончею, и указала на место возле своих ног. Штиль послушно сел, куда ему приказали, за что был награжден ласковым поглаживанием. Чуть позже королева разрешила ему встать и дала понять, что он может делать все что захочет, но не покидать её тронный зал. Он направился к одному из двух озер в конце пещеры. Из одного ксеноморфы пили, а в другом купались. Оба озера были теплыми из-за сейсмической активности. Погрузившись по горло в теплую воду, Штиль блаженно вздохнул и сел на камень на дне. Вокруг начали собираться его новые друзья, обвивая его длинными хвостами. Пара лап легла на плечи, а другая начала массировать гриву. Штиль закрыл глаза и подумал, что хоть он уже никогда не вернется на родные миры и не увидит своих сородичей, он все равно дома. Теперь его дом здесь, среди некогда заклятых врагов, что пощадили его и приняли к себе. И от этой мысли стало хорошо. Он расслабился и позволил делать с собой все что угодно. Теплый язык тут же зашевелился в его клоаке, а несколько пар лап начали нежно оглаживать уставшее тело. Чьи-то коготки заскользили по его пяткам. День обещал быть насыщенным и приятным.