Растопить холод

Я был твоим лучшим другом много-много лет, Считал, что так будет, пока мы живём, но — нет. Разве так поступают лучшие друзья, Канеки? Разве я не достоин всех твоих секретов? Неужели за все эти годы, что мы были вместе, Ты так и не понял, что можешь рассказать мне всё на свете? Мне жаль, что ты считаешь, будто я тебя не приму, Не важно, гуль или человек, — я любым тебя люблю. Я не боюсь того, что живет в тебе теперь, Но ты закрываешь этого монстра на все сто дверей И замков от меня, боясь, что убьешь, Сливаясь с чудовищем, но неужели ты не поймешь, Что внутри ты все тот же, так хорошо мне знакомый, Но у меня нет сил искать это под покровом, Которым ты окутал себя настолько, Что не в силах произнести эти три слова Признания. Того, кем ты стал. Иронично. Ты всё время от меня убегал, Только чтобы оказаться лицом к лицу здесь, Душа в себе всю эту смесь Эмоций, чувств. И я это вижу, всё ощущаю, Но на уступки идти больше не стану, Ты это знаешь. По лицу читаешь, Но одна попытка сказать, вторая, вдох и выдох, мне надоело, — чего ты желаешь? Зачем ты пришел? Почему снова терзаешь? Я пообещал жить без тебя, понимаешь? Так делай, раз тут, что-то больше фальшивых слов и оправданий. Я не могу вечно бежать за тобой, за этим признанием. Ты думаешь, что сейчас я тебя прочту и подтолкну, Как раньше? Я не могу. Ты в корне изменился, закрылся За те полгода и от меня отдалился. Хорошо, я тебе помогу И, наклонившись, тихо на ухо шепчу: «Покажи, если не сказать». Ты содрогаешься телом опять. Бубнишь что-то про опасность и то, что меня напугаешь, Но я уже давно всё знаю, а ты не понимаешь, И это к лучшему, дабы сказал мне ты. Может, только так разрушишь свои оковы? Но, невзирая на всё, в следующий миг Ты открываешь свой глаз, почерневший вмиг. Этот красный огонь и чернила, На щеке и скуле черная паутина. Выглядит жутко и непривычно, Но вовсе не страшно, меж тем необычно, А кагуне за спиной расцветает, всеми оттенками алого отливает, Как красный ликорис, — красиво, знаешь? И фраза «Я теперь гуль», Как ещё одно подтверждение — пусть. Ты наконец это сделал и вправе сказать Всё, что не мог мне тогда рассказать, Осталось мне сделать шаг, В чем я признаться мечтал: «Я знал. Я давно всё знал».