Неудачная мелодия - это приговор.

Будильник. Как всегда, по расписанию. И, как всегда, рукой я его отправил в длительный нокаут. Повалялся немного, размышляя над главным вопросом всея Руси: «Работать или не работать?». Внутренний голос отдал предпочтение второму, но разум был сильнее. Не так долго я работаю в фирме — всего каких-то пару месяцев, с таким трудом устроился в обстановке абсолютной безработицы, денег надо. В общем, нехотя встал, умылся — все по стандартной программе... Ввалился в офис я с опозданием минут на пятнадцать. Заполз в свой угол большого кабинета под недовольный взгляд остального коллектива — и вполне заслуженно. Они-то все приходили вовремя, одевались по корпоративному стилю и т.д. А я что? А я сисадмин. То бишь сам себе голова, и выгляжу соответственно — рубашка в клеточку с коротким рукавом, джинсовые бриджи, почти спадающие с пятой точки, кроссовки, взлохмаченные волосы... Не, ну серьезно, где вы видели IT-шника в деловом костюме? Смешно. Я человек, так сказать, творческий, право имею. Но все-таки немаловажную деталь в этом самом праве сослужил мой начальник. Точнее начальник вообще всего нашего дополнительного офиса банка N. К моему великому счастью, это был совсем молодой парень — ну может на год с натяжкой меня старше, посаженный главой офиса своим великим и могучим батенькой — председателем всего банка. Чертовски красив товарищ, надо сказать — высокий, подкаченный, одет с иголочки. Ах, да, и он терпеть не мог пиджаки. А знаете, это очень круто, когда рубашка обтягивает отшлифованное тело, да... Не, вы не подумайте чего, я к голубой гвардии не имею никакого отношения, просто чисто эстетически невозможно пройти мимо него. Так вот, этот самый начальник по имени Денис Алексеевич, видимо был солидарен со сложившимся образом компьютерщика, а потому ни к моему внешнему виду, ни к опозданиям не придирался. Разумеется, первой моей обязанностью было выпить кофе. В должностной инструкции этого, конечно, не прописали, но я отлично читал между строк. И вот, стоило мне только загрузить Warcraft (слава моей профессии, дарующей интернет), как заглянувшая в кабинет секретарша Света пригласила нас всех в комнату переговоров. Мои коллеги в количестве семи человек недовольно заворчали. Я их понимал, ибо огромные кипы бумаг на столах говорили о просто титаническом объеме работы. Где уж тут до совещаний. Но делать было нечего, и все мы, оторвавшись от своих нелегких дел (особенно я), двинулись туда, куда послали. Надо сказать, что подобные сборища в последнее время устраивались раздражающе часто, а все из-за внедрения дурацкой «системы бережливости 5S», согласно которой люди должны были не только работать с бумагами и компьютером, но и соблюдать строгий порядок на столе, в делах, планировать работу по специально придуманным системам (а не по своим собственным, сформировавшимся не за один год вкалывания) и совершать кучу прочих бессмысленных действий. Но на этот раз собрание вели не менеджеры по оптимизации... а сам начальник собственной персоной. Подозрительно. Совсем на него не похоже. Все двадцать с лишним человек были крайне удивлены (кроме нашего, присутствовало еще два отдела — по работе с клиентами и оформлению кредитов). — Дорогие коллеги, — начал он, когда все уселись вокруг большого стола и перестали шуметь двигаемыми стульями. — До меня тут докатилась одна примечательная идея. Смысл ее в том, чтобы проверить, как вы ко мне относитесь. Я прекрасно знаю, что вы говорите за моей спиной, — усмехнулся он, подразумевая свою молодость и родственные связи. — Но, Денис Алексеевич... — начала было женщина лет сорока пяти, кажется, она работала с юридическими лицами. — Возражения не принимаются, — начальник достал свой навороченный телефон и набрал наугад номер. У Сергея Ивановича из нашего отдела зазвонил мобильник совершенно обычными стандартными гудками. Денис Алексеевич хмыкнул и набрал следующий номер. Раздавшаяся мелодия, всячески опускающая «любимого» начальника отборным матом заставила заалеть очередного сотрудника, а шефа... рассмеяться. Он покачал головой, явно что-то удумав в своей голове, и думается мне, что не очень хорошее для провинившегося бедняги. И тут резко я похолодел. Кажется, я крупно попал... Знал бы — поставил песню «Du hast»... «Изнасилуй меня, Израсходуй себя, Я тебе оставил два дня, Ну-ка, изнасилуй меня, с*ка» Предательские вопли группы TOL разносились из моего кармана. Дрожащей рукой я достал телефон под изумленный взгляд начальника и всех окружающих и прервал вызов. — Это что?! — голос начальника начал повышаться. — Денис Алексеевич, — тут я включил все свое красноречие. — Это всего лишь прикол. Я поспорил с друзьями, что поставлю такую мелодию на начальство. — Хорошо, — шеф внешне успокоился и стал набирать другой номер. Наверное, поверил. По сути, я недалеко отошел от истины, только вот песня была как бы подколкой, под «изнасилуй» имелось в виду «мозги». Вроде, он не догадался о сем прекрасном факте, на чем я и вздохнул спокойно. Экзекуция продолжалась не так долго, начальник не оставил без внимания никого, и, похоже, кому-то мысленно уже выписал приговор. Где-то за час до окончания рабочего дня Денис Алексеевич соизволил лично явиться в наш кабинет и подкатить к моему столу. Я судорожно свернул очередную он-лайн игру, сделав вид усиленной работы. — Даниил. Посмотри-ка эту прогу. Она для верификации электронных платежей. Если вполне сносная, толкну ее в головной офис, чтобы установили по допикам. — Хорошо, шеф, — я забрал у него диск, матерясь сквозь зубы. Сидеть после работы? Ну что еще за на...? Делать нечего. Уперев подбородок о кулак, я уныло просматривал системные коды и вздыхал над тяжестью своей судьбы. Постепенно офис опустел. Во всех помещениях, за исключением моего кабинета, потушили свет. За окном медленно темнело, а я все сидел, как полный идиот, проклиная начальника... И в этот самый момент источник моей бессильной злобы деловито так вошел в кабинет. Руки в карманах брюк, на губах — довольная ухмылка. — Денис Алексеевич, что вы тут делаете? — вскинулся я и вскочил, чуть не опрокинув кресло от неожиданности. — Да как сказать, — усмехнулся он, схватив меня за отворот рубашки и вытащив из-за стола. — Кое у кого мелодия сегодня уж больно интересная звучала, — и впился мне в рот поцелуем. Вот чего не ожидал, так не ожидал. Я настолько офигел, что сопротивляться просто не сообразил. Поначалу. Потом кое-как попытался вывернуться, но безуспешно, судя по силище, шеф ежедневно проводил время в качалке. Рукой он добрался до пояса моих бриджей, проворно расстегнув кнопку. Они, и без того державшиеся на честном слове, упали вниз. Пальцами он коснулся моего члена сквозь ткань трусов, все также продолжая целовать. Соображалка у меня помутнела. Я хотел вырваться, но, судя по всему, моя плоть со мной так солидарна не была, предательски обретая твердость. Шеф усмехнулся мне в губы и отстранился, развернув к себе спиной и прижав к столу упором руки. Затем наклонился и стал целовать в шею. Я чувствовал себя полнейшим идиотом, стоя со спущенными штанами, распластанный по столу, не в силах отбиться от своего противника и, ко всему прочему, верно, но медленно возбуждающийся. Да что же это такое! Я дернулся, пытаясь что-то сказать, но начальник прошептал мне в ухо, обдав жарким дыханием: «Будешь рыпаться, уволю!». Вот я и думал. Увольняться мне не хотелось — с таким трудом я сюда устроился. Да и дресс-код здесь толерантный. Черт! Сейчас покушаются на невинность моей задницы, а я о дресс-коде рассуждаю! Совсем, видать, из ума выжил. Денис Алексеевич... хотя в свете происходящих событий просто Денис, забрался рукой мне под рубашку и задрал ее наверх, покусывая и целуя кожу спины. А у меня-то спина — одна большая эрогенная зона! Какое там сопротивление, я уже с откровенным стояком и едва ли не постанывая расползся по поверхности стола, тем самым предоставив полную свободу рукам шефа. Он стянул с меня белье, и, не отрываясь от своих дразнящих поцелуев, медленно ввел палец в задний проход. Я даже не рыпнулся. Я блаженствовал, все мои мысли сосредоточились в пульсирующем от возбуждения члене. А его рука умело и ловко расслабляла ту часть, что раньше была страшным табу. Наверное, я застонал. Сквозь пелену страсти, кажется, слышал свой бессвязный голос. А потом ощутил, как он входит в меня, грубовато и резко, но мне было по-барабану на непривычные ощущения. Да и вскоре они сменились вполне себе приятными. Я вцепился руками в край стола, а шеф ладонью обхватил мою горящую от возбуждения плоть, чем вызвал новый набор разных стонов... Я и не подозревал о наличии такого диапазона звуков, что нынче умудрялся издавать. Он двигался порывисто, полностью проникая в меня и снова выходя, я уже откровенно поддавался, задыхаясь и чуть не подвывая от наслаждения, а его рука... Ох, что вытворяла эта самая рука не описать словами. Сгорая от страсти, смешанной со стыдом, я разрядился ему в руку и обмяк. Он последовал за мной лишь парой секунд позже. Обессиленные, мы сползли на пол, с трудом дыша и мокрые от пота. Денис обхватил меня рукой и прижал к себе. — Не ставь больше такие песни на вызов, ок? — чуть слышно пробормотал он. Я усмехнулся. Меня только что изнасиловали. Не мозг, а ни в чем неповинное тело. Необычное ощущение. Но, кажется, мне понравилось. Нет, не так — мне чертовски понравилось! А еще его накаченные руки мне тоже нравились. И твердая грудь. Кубики пресса. Стальные глаза. И тут озарение снизошло до меня, сопровождаемое пением ангелов и небесным светом, или как там еще снисходит эта хренотень — мне нравится мой шеф. — Нет, пожалуй, я оставлю песенку. Не возражаю против повторения. The end.