Хороший секс не испортит дружбу

Щелчок камеры, короткая вспышка света, из колонок, совсем не громко играет «I wanna make you quite, I wanna make you nervous…» и вся площадка задействована в съемках. Музыка, прожекторы, фотограф… это всё выключалось в секунду, сразу же после звонкого голоса Мартино, что командует процессом. «Начали!» «Ближе!» «Стоп!» «Вик, перестань зажиматься!» Ее слепил этот искусственный розовый свет с ее стороны, мигал в глазах словно маячок на машине скорой помощи, и ей приходилось отворачиваться, щуриться, чем портила кадры. Итан же, в свою очередь, очень сосредоточено выполнял указания Мартино, иногда не задумываясь о том, каким серьезным выглядело его лицо. – Ребята, так не пойдёт! - кричит разочарованно режиссёр, поднимаясь со своего кресла, - Давайте на перерыв, пять минут! Вик смотрит как парень уходит в холл, видимо на улицу покурить, и делает шаг назад от Итана, отпуская его плечи. Чувствует как на них кто-то смотрит и, поворачивая голову, видит внимательный прожигающий взгляд Дамиано. Он быстро его отводит, перемещая внимания на Томаса, что сидел с ним рядом. – Ты как? - беспокоится барабанщик, заламывая пальцы за спиной. – Он меня просто вывел из себя, теперь порчу съёмку, - продолжает смотреть, ловит на себе его раздражающе короткие взгляды, - Что на него нашло? – Ты ничего не портишь, - Итан тянет к ней руки, - Посмотри на меня. Вик поворачивает голову, вздыхая, а он мягко касается ее подбородка, заставляя посмотреть на него прямо. Пытается успокоить. Смотрит уверенно и с тихой нежностью, вкладывая во взгляд всё, что мог бы сказать словами. И она понимает. Легко улыбается и благодарно сжимает его пальцы в ладони, опуская ее вниз. – Принести тебе воды? - он поворачивается в сторону кафетерия. – Ага. Совершенно не смущаясь собственного полуголого тела, без халата, Итан уверенно шагает вперёд, откидывая волосы назад. Вик неосознанно смотрит на его спину, разглядывает, вспоминает… Они не говорили о той ночи, ничего не обсуждали, утром просто встали и выехали из номера, словно ничего необычного не произошло, и казалось что этого им и не нужно. Ничего не изменилось. Парень как был мил и добр с ней, таким и остался. Снова подставил плечо в самолете, чтобы она положила голову, помог отвезти вещи к ней домой, они долго разговаривали сегодня утром по телефону перед тем как ехать на площадку. Вик рассказала ему про свои опасения на счёт их с Дамиано съёмок и Итан легко предложил свою кандидатуру, чтобы поменяться. «Тем более со мной тебе будет немного привычнее», – отпустил первый и пока единственный комментарий по поводу их недавней близости, после чего ее напряжение немного спало. Почему злился Дамиано она так и не поняла. Отметала варианты по поводу ревности, они не могут друг друга ревновать, они друзья, а у него есть прекрасная девушка… Так к чему тогда эти пылкие и раздражённые взгляды. К чему столько драмы? Виктория подошла к диванчику, на место где ранее сидел Томас, который сейчас он рядом с ударником выбирает еду. Села специально подальше от Давида, чтобы увидеть, будет ли он предпринимать попытки помирится. Она скучала по нормальному общению с ним, без недомолвок и этого странного поведения. Проходит целая минута, а он даже не пытался посмотреть на неё. Вик понимает что ее нервы не выдерживают, начинает покалывать в носу от обиды и беспомощности. – Я не хочу ссорится, Дам, - девушка говорит так тихо, что ей казалось он ее не услышал. – Я тоже не хотел. Ответил, но не посмотрел. Она поворачивает голову чтобы взглянуть на него но видит лишь чертовски красивый профиль с горбатым носом и поджатыми губами. Ей хочется что-то сказать, но мысли не вяжутся ни в одно предложение, открывает рот, но он заговаривает первым. – Вы не справляетесь с работой, - грубо замечает он, - Между вами нет той энергии, что нужна клипу. Невозможно поверить в то, какой он упёртый. Эта черта всегда проявлялась в нем, но дай Дамиано веские доводы и объясни ситуацию, он изменит мнение. Тут даже это не помогло, парень непреклонно стоял на своём и она не понимая его мотивов, начинала злиться. – Что ты несёшь? - быстро смахивает слезу со щеки. – Просто говорю, то что вижу. – Считаешь, что справился бы лучше? Это хочешь сказать? Дамиано зол и этот блеск заметен в его карих глазах. Нарочно игнорирует ее, не оборачивается, смотрит лишь вперёд, на суетливых работников площадки. Выглядит таким самодовольным и таким уверенным в своей правоте, что она больше не может держать себя в руках. – Что с тобой происходит? - Вик встаёт с дивана, боковым зрением замечая как к ним подходят парни. Становится перед Дамиано и вот он наконец-то поднимает на неё глаза. Молчит. Смотрит из под бровей, прожигает взглядом, не отводит глаза и даже не моргает. Его чувства выдаёт только нервозное покусывание внутренней стороны щеки и неадекватный блеск в зрачках. – С каких пор ты стал таким эгоистом!? - она решает наступать, становится почти вплотную к его согнутым ногам и угрожающе наклоняется, - Я действую только в интересах группы и нашего имиджа, а ты устраиваешь спектакли! Неужели всегда должно быть только так как ты захочешь?! Почему я должна выбивать из тебя согласие и компромиссы, Дамиано? Он так резко встаёт, что буквально сбивает ее с ног, и Вик спотыкается, когда он возвышается над ней. Но продолжает гордо держать поднятым подбородок, несмотря на то, что он давно мокрый от ее слез. Позади неё медленно подходит Итан, готовый в любой момент вмешаться. Давид видит это и ярость застилает окончательно здравый смысл. – Да мне плевать какие у тебя там мотивы, факт остаётся фактом: ты меня называешь эгоистом, а сама капризничаешь как ребёнок, - кривит рот, начиная пародировать ее голос, противно искажая, - Ой, хочу этого, а не этого… – Эй! Хватит, - между ними в секунду становится Итан, загораживая собой Вик и немного отодвигая ее от Дамиано, - Ты перегибаешь. – Ты вообще нахуй иди! Тоже мне, спаситель нашёлся, блять, - он приближается так близко, что они почти соприкасаются носами, а напряжение в воздухе между ними можно было ощутить физически. Их крики слышала вся студия. Пятиминутный перерыв давно прошёл и Мартино вернулся в помещение, но он, как и все остальные стали свидетелями этой ситуации. Никто не решался остановить их ругань, не зная как вмешаться. – Какого хуя ты таскаешься за ней, как щенок? - Дам начал не сильно, но болезненно толкать его в грудь пальцем, едко чеканя каждое слово, - Кто тебя просил, а?! – Следи за словами, - в такой же манере отвечает Торкио, сжимая кулаки. – Ты нахера вообще вписался в разговор? – Ты орешь на неё, это не разговор! Стоишь на своём как баран упёртый, не замечаешь что она пытается сказать! – О, а ты то знаешь, что она имела ввиду! – Я в отличии от тебя слушаю людей, а не ору на них просто с нихуя… – А ты, я вижу, доволен исходом ситуации, - Дам дерзко улыбается, смеясь и кивая головой, - Удобненько устроился… Позади раздался такой громкий удар двери из общей гримерки, что казалось она развалилась на части, слетев при это с петель. Все обернулись на грохот, вмиг замолчав. Итан обернулся назад и не обнаружил там Викторию, что собой закрывал. – Всё, харе, заебали, - Томас распихивает парней в разные стороны, не специально толкая Дамиано обратно на диван, - До чего ее довели, идиоты. Блондин бежит к гримерке, стучит и дергает ручку. Она закрылась и явно не желает видеть даже Раджи. Нервно кусая до крови губы, Дамиано враждебно поглядывал на ударника. Он, нахмурившись обеспокоено смотрел на ту дверь, а после перевёл сердитый взгляд на солиста. Точно как два барана, что встретились на мосту. Давиду почему то хотелось взять его за загривок и заставить ответить за свое поведение. Во время ссор с Вик он всегда пытался их разнять, но в этот раз Итан уж слишком яро защищал девушку. Что-то изменилось в его взгляде. Бесило то, как он старался выставить себя хорошим на его фоне. Они оба слышали как Томас все ещё безрезультатно пытался достучатся до Вик. – Оденься, - солист бросает в Итана халатом и встаёт, - Ходишь как шлюха, раздетый. – Не знал, что смущаю тебя, - насмешливо улыбается Торкио, ни на йоту не уменьшив агрессию в голосе. – Пошёл нахуй, Эдгар. Выплюнул Дамиано ему последние слова буквально в ноги и направился на улицу, по пути закуривая сигарету. Выдохнул дым даже не дождавшись когда выйдет из помещения и почти так же громко, как хлопнула Виктория, он закрыл за собой тяжёлые металические двери. Томас продолжал говорить с девушкой через закрытую дверь, а Итан обернулся на команду. – Мне жаль, но мы не сможем дальше работать. *** Он выбрал самый попсовый и дорогой бар, который только мог найти. Глупо было приходить сюда в четыре часа дня, но после несостоявшихся съёмок и нескольких часов пустых прогулок по Риму в обнимку с пачкой сигарет, этот вариант был лучше, чем идти домой. Заходя, он встретился с изучающим взглядом бармена, что протирал глянцевую чёрную поверхность барной стойки. Конечно он привлечёт внимание. Одетый в чёрные рваные джинсы, майку с ярким принтом и в борцах, на шее любимые жемчужные ожерелья, причёска превратилась в невесть-что под потоком сильного ветра на улице. Бармен осмотрел его и, когда тот упал на стул перед ним, улыбнулся. – Приятно видеть вас у нас такую звезду, синьор Давид, - высокий смуглый парниша получил вместо ответа недоумевающий злой взгляд, - Простите. Думал вас рассмешит моя глупость. – Мне уйти отсюда? Ты будешь просить фоткаться и задавать тупые вопросы? - резко сказал Дамиано, зная что этим пристыдил его. – Нет, что вы. Ещё раз прошу прощения, - уважительно кивнул бармен, - Что вам налить? – Не уверен что хочу пить. Он не часто замечает меру в таком виде развлечения. Легче когда рядом с ним друзья, что вовремя проконтролируют его и позаботятся о том, чтобы он добрался домой. Но сейчас никого из них он не желал видеть. Ни Томаса, ни Итана, ни Вик, ни даже Джорджию. Дам успел за сегодня напортачить и обидеть не одного человека, хотя ещё до конца не понимал в чем был виноват. Понимал только что был разгневан, расстроен и не контролировал себя. – Могу предложить что-то безалкогольное, - паренёк снова появился у него перед глазами и это, по правде, начинало раздражать. – Как тебя зовут? – Никола, - приторно сладко улыбается бармен, - Можете звать меня Ник. – Ник, - Давид отчеканил каждую букву его короткого имени, - У меня паршивое настроение, так что сьебался нахуй пока я не начал злиться. Понимая, что с ним пока ничего не выйдет, парень понимающе кивает и уходит на другой конец бара, протирать стол и бокалы там. Но до этого он берет стакан для виски и наливает туда немного высоко-градусной янтарной жидкости, добавляя пару кубиков льда. Ставит это перед своим недовольным гостем. – Это за счёт заведения. Еще недолго Дамиано подозрительно косится на него, но ничего не говорит. Обхватывает пальцами стакан и опускает взгляд внутрь, зачаровано наблюдая за тем, как бьются друг о друга кубики льда. Она часто возмущалась тому, что в ее коктейли кладут слишком много обманчивого льда. А он отвечал ей, что нужно ходить в дорогие бары, а не в шарашки подвальные, чтобы получать добротный алкоголь. – Так не интересно, - Вик качнулась на барном стуле и ее короткое каре за ней, - Тут смотри как атмосферно. В нормальных барах одна скукота. Улыбнулась своей очаровательной широкой улыбкой и обхватила розовую трубочку губами. Уровень коктейля стремительно стал падать вниз и Дамиано пришлось вмешаться. – Оп, оп! Куда спешишь? - он забрал из ее рук стакан под возмущённое ворчание. – Я уже совершеннолетняя, аморе, - тянется забрать, - Пью быстро, чтобы этот чертов лёд не успел растаять и испортить мне вкус, отдай сюда… Дам несколько раз покрутил в руках виски, задумываясь стоить ли ему пить, а потом прикрыл глаза и одним махом опустошил стакан, чувствуя как горечь приятно щекочет горло. Вот чего он боялся. Что ему понравится. Открывает глаза и замечает наглый взгляд этого Никола. Черт бы его побрал. – Повтори. *** Самый старший в группе, самый харизматичный, самый яркий, фронтмен в конце концов. Всегда испытывал отягощающую ответственность за ребят и за судьбу группы в целом. Они были для него семьей, лучшими друзьями, братьями и… даже в мыслях он не может называть блондинку сестрой. Что-то мешает. Дамиано давно проработал в себе ту травму, что получил от ее резкого и четкого отказа, и надеялся что никогда больше не вернётся к этому, но такого энтузиазма ему хватило ненадолго. Его дорогая подруга взрослела, раскрывалась, боролась с комплексами и зажатостью, во многом благодаря музыке и группе, и в итоге превратилась в прекрасную девушку с удушающе необходимой ему живой энергией. Он видел ее смеющуюся, в слезах, в депрессии, в эйфории, пьяную, красивую, больную, при панических атаках, спящую и любящую… Последнее доставляло больше всего боли и радости одновременно. Сидя у него на коленях, позволяя ему медитативно гладить ее ножки, она переписывалась с другими, договариваясь о встрече, а потом вскакивала, одевалась, сладко душилась и пропадала до утра, пока Дамиано не спал всю ночь, то валяясь в кровати, то скуривая одну за другой сигарету. Часто после этого его жуть как тошнило по утрам, но это не сравнится с теми чувствами, что он испытывал когда видел счастливое и удовлетворённое лицо Виктории, что возвращалась домой уставшей и взлохмаченной. Мысли о том, что ее касается кто-то другой, медленно сжигали всё, что находилось у него под рёбрами. Сам перед собой оправдывался, что просто переживает за неё, и ей это говорил, когда его ревность выходила за край и они ссорились. Виктория Дэ Анджелис была одновременно и его и нет. Как фантом. Только он ее видел. Последние дни дались ему нелегко. Дамиано отвлёкся, познакомив свою девушку с родными, чувствовал, что делает все правильно, все проходило так удачно и так спокойно, что ему казалось он счастлив. До момента пока Вик не отослала ему в инстаграмме милую фотку с Чили на руках и подписью «мы скучаем по тебе». На фотографии не было видно лямок от майки или чего то ещё и, не смотря на то, что он сидел прямо напротив матери, а по правую руку тогда сидела Джорджия, эта мимолетная исчезающая фотография так взбудоражила его и натолкнула на безумные мысли, что от противоречий он разозлился. Сам на себя, или же на ситуацию, или на Викторию, которая отсылает ему такое (хоть там ничего и не было). Ответил ей резко: «Я на ужине с семьей и Джо, не отвлекай меня». Выключил телефон, положил его в карман, почувствовал как начало трясти и испугался, что остальные заметят это. А потом пришёл ответ. «Прости, больше не буду». От неё. И сердце рухнуло вниз, впервые как тягостно за долгое время. Ненавидел себя за это. За эти чувства и за то, что обманывает всех вокруг, пытается обмануть себя, обнимая ночью в постели Джорджию так сильно, что она начинала возмущаться. Натягивал улыбку, старался как можно радостней рассказать о таком значимом событии своим ребятам. «Джо понравилась моей маме, они два часа обсуждали одежду и шитьё за столом…» «Брат сказал, что завидует мне, представляете? Якопо! Которого всегда ставили мне за пример в школе теперь завидует мне, ведь у меня такая прекрасная девушка!» Говори громче, убеждай себя. Не смотри на Викторию, ведь она улыбается и радуется за тебя. Ты не хочешь видеть эту улыбку. Признай, что хочешь видеть ее ревность, чтобы она закричала, бросила в тебя что-то, послала тебя нахуй, назвала придурком. Ты хочешь увидеть как она любит тебя. Ты, блять, хочешь быть любимым ею. Алкоголь плескался и в стакане, и уже внутри него. Пустой желудок не лучший компаньон пьяницы, но Дамиано просто забыл, что не поел с утра. Поэтому пара бокалов с виски быстро разогнали кровь по сосудам и заставили кружится голову. Но не мысли. Они кружились и до этого. – Ник! - кричит Дам через всю барную стойку, чем обращает внимание других гостей, - Добавь ещё! Он тянет руку вверх и почти теряет равновесие, цепляясь за столешницу. Мысли трезвы как никогда, а вот тело подводит. Дамиано разочарованно вздыхает и садится обратно на стул прямо, пока бармен к нему подходит. – Думаю вам хватит, - непринуждённо говорит он, опираясь на стойку двумя руками по обе стороны от Давида. – Плохо думаешь, давай наливай, - машет рукой на стенды с алкоголем за его спиной. Никола резко выдыхает и наклоняется за баром, доставая стеклянную бутылку с минеральной водой. Дамиано пялится на неё как в последний раз. – Если хоть один человек говорит остановится, прекращай пить, - пыхтела Вик, помогая ему добраться до дивана, - Да и звони в следущий раз хотя бы Итану, свинья ты девяносто-килограммовая. Он смеялся и напевал что-то непонятное. Спотыкался, чем усложнял ей задачу, но Виктория справилась и пихнула его на подушки, разминая затёкшие плечи. А он продолжал тихо петь, и только теперь она смогла разобрать слова. – Marlena portami a casa che il tuo sorriso è stupendo (Марлена, отвези меня домой, потому что твоя улыбка великолепна) Ma sai se adesso ti perdo (Но знаешь, если сейчас я тебя потеряю) Non vedo neanche più a un metro (То не буду видеть даже на метр)* – Что на тебя нашло? - спрашивает его тайная Марлена и опускается к нему на колени чтобы расстегнуть рубашку и уложить его спать. – Виктория… Тепло ее рук, что невесомо касались там, где уже не было ткани, грело до мурашек, а ее дыхание у самого лица сводило с ума. – …ты королева этого мира. – Это очень мило, правда, - улыбается она и проводит рукой по его небритой щеке, - Жаль трезвый ты не такой сладкий. Встаёт, хихикая, и уходит на кухню. Двух минут ему хватает чтобы соскучится, но она быстро возвращается с одной единственной стеклянной бутылкой минералки в руках. Он обхватывает ее пальцами и крепко сжимает, словно пытался снова вернутся в те дни. Позвонить бы сейчас ей, попросить приехать, сыграть в дурачка, что напился и теперь нуждается в ней. А в принципе и играть не нужно, но она не приедет. Марлена на него злится. *** Со всеми бывало. В какой-то момент своей жизни ты попадаешь в такую компанию, где тебе впервые предлагают сделать затяжку. И тут несколько вариантов: ты соглашаешься и тебе нравится, ты соглашаешься и потом краснеешь, кашляя, и ты отказываешься, поставив на себе клеймо труса. Вик правда пробовала курить, и не раз, но вскоре поняла что ей не нужны пустые сигаретные пачки в своём мусорном баке, чтобы чувствовать себя крутой. Пусть этим страдают мальчики. Но бывало, когда она делала затяжку две во время каких-то тусовок. Сейчас она смотрела на почти догоревшую сигарету Томаса с отчетливым желанием прильнуть к ней губами. – Тебе уже лучше? - он задавал этот вопрос каждые полчаса, и она отвечала каждый раз, не злясь, понимая, что за неё просто волнуются. – Душ пошёл на пользу. – Я рад. Раджи отвернулся, чтобы выпустить сквозь сжатые зубы дым в ночной воздух. Он быстро развеялся, оставляя за собой лишь едва уловимый табачный запах. Виктория вышла к другу на балкон и прислонилась к кованой ограде. – Зайди внутрь, простудишься. – Дай одну, - Вик указала кивком на карман его брюк, откуда торчала пачка. – Ты уверена? – Мгхм, - она выжидающе протянула ладонь, как ребёнок, и Томас, подозрительно на неё косясь, вложил туда одну из своих драгоценных сигарет. Вик поднесла ее к губам и, после того как он зажег её, сделала один неуверенных вдох, не пуская дым в легкие. Поиграла немного им во рту а потом выпустила, все ещё под пристальным взглядом Томаса. Он только хмыкнул. – Тебе же не нравится. – Вообще не нравится, - улыбается Вик и собирается потушить сигарету о холодный метал, но тут парень ее останавливает. – Ну-ну, она же не виновата, отдай сюда. Он отбирает у подруги своё личное сокровище и докуривает сам. – Не вредно так? Одну за другой? - спрашивает она, складывая руки перед собой. – Мне ничего не будет. Взгляд падает на подростков внизу во дворе. Кто-то из девочек возмущается и быстро тараторит, а остальные хихикают. Вик улыбнулась. Милые они, что с них взять. Ей никогда не довелось иметь подругу. Из близких ей людей женского пола была только младшая сестра, но и та разительно отличалась от нее интересами и способом жизни. Маленькая тусовщица пропадала ночами, заставляя пожилого отца переживать, пока Вик созванивалась с ним и успокаивала его. Повезло ему. Одна рок звезда, другая светская оторва. И ни с одной он не мог справится. Поэтому она так быстро повзрослела. Ей пришлось. Но она помнит свои первые панические атаки. Ужасное чувство, особенно когда впервые с ним сталкиваешься. Не знаешь что делать, к кому бежать и как себе помочь. Всё, что слышишь это собственные мысли и очень гулкие удары сердца прямо в глотке. Тогда рядом с ней оказался Итан. Пунктуальный малый прибежал в репетиционный зал в школе раньше и застал Вик сидящей на полу, дрожащую и в слезах. Подбежал, бросив у двери свой рюкзак и обнял ее так неожиданно крепко, что буквально сдерживал ее дрожь. Много говорил, о чем угодно, покачивал, и в итоге успокоил ее. А после встал на ровные ноги и смущенно пошёл забрать брошенные вещи… Где-то в комнате снова пиликнул телефон. Виктория поначалу не хотела проверять сообщения, но что-то потянуло ее посмотреть в экран. Там высветилось уже второе сообщение от Торкио. Первое было оставлено ещё несколько часов назад. 11:45 Вик, мне жаль что так произошло. Дай мне знать когда ты будешь дома в безопасности. 21:17 Прошу напиши мне хотя бы перед тем как пойдёшь спать, я волнуюсь. Стояла так и пялилась на их беседу и эти две строчки от него, что остались без ответа. Не знала что ответить. Хотя понимала, что он не будет донимать вопросами, ему хватит двух слов, чтобы он просто не переживал, но ей казалось, что она должна сказать что-то большее. Пока думала над этим, он появился в сети и отправил ещё смс. 21:19 Хочешь, я приеду? Вик посмотрела на Томаса, что в тот момент зашёл обратно в ее спальню. – Мне остаться? – Нет, спасибо, - тепло улыбается ему, откладывая телефон, - Ты и так много сделал для меня сегодня. – Пустяки. Тянется к нему и падает в такие родственные обняться, чувствуя его длинные руки на своей спине. Он уходит, а Вик тянется к мобилке, чтобы позвонить. Итан очень быстро берет трубку, не проходит и двух гудков. – Да? - его голос хриплый, беспокойный. – Привет, - она садится на кровати. – Привет, - недолгая пауза и ей слышен его вздох в динамике, - Как ты? – Кажется в порядке, Томас привез меня домой и проследил аж до этого часа. – Ты ела что-то? – Почему спрашиваешь? – Просто… Кхм-кхм… Томас рассказал мне что происходило в гримерке… Ничего кроме опустощающей злости. Той, которая забирает у тебя всё: силы, разум, контроль… ведь летело на пол всё, что попадалось под руку, косметика, одежда, стулья. Она не знала сколько в ней обиды до этого момента. Она не знала, что может быть так вымотала. Сидя на полу, прислонившись спиной к дивану, слушая непрекращающиеся слова Томаса за дверью она чувствовала как накатывает паника. Как сдавливает горло тревога. Как слёзы стекают по лицу и подбородку… – После такого ты обычно очень голодная… - Итан продолжает робко говорить в трубке, словно опасаясь, что в любой момент его пошлют, - После панических атак. – Ты прав. Она даже не удивляется. Торкио всегда подмечал такие мелочи, знал и помнил такое, что на голову не налазит. Они шутили, что у него где-то под подушкой лежат досье на каждого из них с прописанными привычками и особенностями, но Вик просто понимала, что он такой. Заботливый и чуткий. Слышит, слушает и всегда рядом когда нужно. И сейчас тоже нужно. – Захватишь пиццу по дороге? – Конечно. Чувствует его улыбку в голосе, знает что он улыбается и вдруг тёплое чувство разливается по груди, как горячий чай. Радуется, что он приедет и она сможет уткнутся в родное плечо, вдохнуть запах и расслабится. Но кажется вечер ещё не окончен. В двери резко постучали и Вик содрогнулась от испуга. – Что там? - спрашивает Итан, ещё не отключившись. – Кто-то пришёл. Может Томас забыл что-то. Я перезвоню тебе. Закончила разговор и подошла к двери. Прислонилась ухом к поверхности и тут в неё стучат ещё раз, менее настойчиво. Вик решается открыть, не смотря на клокочущий страх где-то в животе и изумленно застывает когда видит ночного гостя. – Дамиано?