Сказка об особеннной

—Снова этот сон… Я только проснулась и уже несколько минут сидела на краю кровати, пытаясь осознать, что же происходит. Каждый раз я видела один и тот же сон — или, всё же, кошмар? — в котором долго от кого-то (или чего-то) бегу по лесу. Можно было бы списать всё на моё «богатое» воображение, но настойчивое повторение этого сна из раза в раз говорит о том, что это что-то важное. Вот только я никак не могу понять, что это значит. И это не может не раздражать. Выдохнув, я решилась встать с кровати и заняться рутиной. Даже такое не должно выводить меня из строя. Накинув на плечи белый плед (не то чтобы было холодно. Просто так комфортнее), я спустилась на кухню, где уже стояла мама и что-то готовила. Приятно пахло маслом и цветами, которые она всегда приносила из сада и ставила в вазу на столе, а так же стало заметно теплее, стоило только мне переступить порог. Я всегда любила маму. Когда отец бросил нас, она никогда не забывала обо мне, как-то совмещая несколько работ и домашние дела. Она присутствовала во всех ключевых событиях моей жизни, поддерживая и своей тёплой улыбкой давая силы жить дальше. Сейчас, думая об этом, мне казалось, что она тогда даже не расстроилась уходу отца. Мама сразу же сожгла то жалкое письмо с извинениями, которое он оставил, и прямо рассказала мне обо всём, не придумывая глупую ложь, которую обычно говорят детям, когда такое происходит. Нет, она высказала всё, что думает об отце и была очень зла на него, а после мы весь день гуляли, заходя в разные рестораны и магазины, что встретим на пути. Мама отложила лопатку и недовольно взглянула на меня. —Солнце, ты хоть знаешь, сколько времени? — ей никогда не нравился мой режим сна. —Ам… — я взглянула на настенные часы. — Два часа дня? — Вот именно. — она отвернулась и продолжила готовить. — В следующий раз обещаю лечь пораньше. — я расслабленно улыбнулась и села за стол. — Следующий раз… — тихо пробормотала мама, заваривая чай. — Ты же сегодня пойдёшь встретиться с подругой, да? Я кивнула. Сегодня мы с Лой договорились встретиться, так как она говорит, что я вечно сижу дома. Она моя единственная подруга, поэтому не дорожить ей было бы глупо, даже с её пустыми домыслами. «Тебе уже 17, а ты до сих пор одинока?» — так она говорила? На самом деле, я сама думала об этом в последнее время. И всё чаще и чаще склонялась к тому, что мне и так неплохо живётся.

***

— Мари-и-и-и. — протянула Лой, смотря мне прямо в глаза. Уже несколько минут она пыталась уговорить меня подойти к какой-то компании (наших сверстников?) и завязать разговор. Ради, якобы, поиска новых друзей и общения. Она не понимала все минусы такого поступка, и предлагала это не тому человеку. — Нет, говорю же. — я скрестила руки на груди. — Я пришла общаться с тобой, и буду общаться именно с тобой. — И вот опять ты даже не пытаешься. — она отвела взгляд, будто пытаясь найти нужные слова в листве ближайшего дерева и выдержала паузу. — Держу пари, у тебя возникают мысли, что они посчитают тебя странной из-за внешности или просто проигнорируют. Меня охватил лёгкий ступор. — Да, это может произойти. — продолжила девушка. — Но как ты можешь знать, что произойдёт, если ты не попробовала? Она серьёзно? — Я же сказала, что не пойду, хоть ты тут воодушевляющую речь произнеси. — Чёрт, я думала, что у меня получилось. — Мне понадобилось 3 года, чтобы заговорить с тобой, и в тот момент у меня чуть инфаркт не случился, поэтому повторять я это не собираюсь. — я поправила рукав кофты, пытаясь не вспоминать чувства того момента. — Да, это странно. — Лой приблизилась ко мне, смотря прямо в глаза, чем заставила немного занервничать. — Такая стесняшка заговорила сама, я была тогда в полном шоке. Мне до этого казалось, что ты экономишь слова. — Так что тебя мне хватает с лихвой. — я отодвинулась. Удивительно, как она может говорить такие вещи с серьёзным выражением лица. — Всё равно с твоей застенчивостью надо что-то сделать! — она с раздражением достала телефон из сумки и что-то яростно начала печатать. Я облегчённо выдохнула. Это всё та же Эола.

***

— Я дома! Привычного ответа не последовало, что немного напрягло. Мама решила уйти куда-то? Я сняла кеды и кинула ключи на тумбочку у двери, а после прошла на кухню. Мама стояла у стола и не шевелилась, а вокруг было немного темно (что неудивительно, ведь вечерело). — Мам? Она наконец повернулась ко мне. Мама была явно чем-то расстроена, а в руках держала конверт. — Марика, присядь. Она редко меня называла по имени, чаще всего обходясь «солнцем» или «солнышком», поэтому это было плохим знаком. Что-то случится или уже случилось, и каждая секунда ожидания заставляла меня придумывать всё более и более ужасные гипотезы. Я послушно села, ничего не говоря и гадая, что могло произойти. — Помнишь..- — Стой. — перебила я её. Мне это очень не нравится. — Для начала сядь, напротив. — Помнишь, ты хотела поступить в тот университет? — мама села, продолжая мять в руках краешек конверта. Да что же там такое? — Да. Уже даже документы подала. — Придётся забрать их. Ты поступаешь сюда. — она протянула мне лист, который лежал в конверте. — Собери вещи, через два дня выезжаем. Я, конечно, была в шоке, но это всё ещё моя мама, и она не будет просто так менять решение. На листке упоминалась академия «Вальгут», и была вся нужная информация. — Послушай. — продолжила мама, когда я взглянула на неё глазами непонимания, дочитав письмо. — Тебе сейчас будет сложно принять то, что я скажу, но… Она сделала паузу, собираясь с мыслями. В комнате было слышно только тихое тиканье часов и моё громкое сердцебиение. — У тебя есть задатки магии. Поэтому тебя отправляют развивать её в эту академию. Тиканье часов снова стало основным звуком в комнате и воцарилась неловкая пауза. Она же… шутит? Нет. Она не из тех, кто любит так шутить. Значит, это правда? Принять это сложнее, чем поверить. — Но почему… — я запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. В голове роилось столько вопросов, и сложно было выбрать всего один. Так, Марика, соберись. — Почему ты мне раньше об этом не рассказывала? — Мне пришлось… — мама выдохнула. — Это слишком сложно, чтобы просто объяснить на словах. Но тебе правда нужно туда поехать. Прости меня. Я впервые видела маму такой расстроенной. Она не была такой, даже когда отец ушёл. И в какой-то степени я понимала почему. Мне хотелось обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но что-то не давало это сделать. Не время плакать. Не время расслабляться. И точно не время сбегать. — Пойду соберу вещи. — единственное, что я могла сказать. Я встала, включила свет и ушла. Она осталась одна в яркой-яркой комнате, а за окном уже окончательно стемнело.