История бога Магии

Оказавшись снова в комнате верховного аса, Локи подхватил со стула мантию правителя и закутался в него. С самого детства его всегда преследовал холод. Удивительно, можно сказать, зная, что на половину он все же принадлежит етунам. Хотя сейчас Лафейсон уже не считал это плохим качеством. Именно из-за своего происхождения он и мог подчинять лед также хорошо, как и огонь. Двухстихийная магия — настоящий дар для колдуна. Набравшись смелости, Локи покинул отведенные Одину покои. Впервые за несколько лет маг вышел в коридор без маскировочной завесы. Хорошо, что еще была глубокая ночь. Никто так и не встретился на пути к заветной дверце наследника. Охрана обычно караулила около царского крыла, чтобы не беспокоить своей ходьбой членов королевской семьи. Без стука Лафейсон зашел в покои Тора. Брат, как и ожидалось, спал. Света никакого не было, но это не помешало магу рассмотреть с детства знакомую комнату. Все такой же бардак, что и прежде. Вот валяются части доспехов, отполированных с вечера на утро. В углу по-прежнему стоит мешок для отработки ударов. Тор еще с детства перенес его к себе с комнаты для тренировок. Вроде он даже дал ему имя, хотя Локи уже точно и не мог вспомнить какое. Неожиданно с кровати послышалось копошение, а потом он увидел, как громовержец уставился на него своими глазами. Брат быстро поднялся со своего спального места и вплотную подошел к замершему магу. — Надо поговорить, — единственное, что произнес колдун, не сводя глаз с Тора. — Согласен, давно пора. Так и знал, что ты еще жив, — ответил престолонаследник, хватая брата за плечо. — Позволь начать с самого начала, ты готов меня слушать? Одинсон лишь кивнул, предлагая сесть на кровать. Сам он взял со стола недопитый кувшин с водой и приготовился к разговору. Громовержец все-таки изучил поведение своего брата. И теперь четко понимал, что к нему пришел явно не бог Шалостей. Кажется, случилось что-то серьезное, раз Локи еще не сбежал довольный своей выходкой. Лафейсон же начал свою историю с пересказа книги о настоящей истории Асгарда до встречи со Всеотцом. Он поделился всеми проблемами, хотя, если честно говорить, ожидал, что брат вот-вот перебьет его и отправит на виселицу. Однако тот лишь спокойно слушал и иногда кивал, показывая тем самым, что следит за разговором. Раньше Локи мог всегда прочесть эмоции на лице брата. Видимо, жизнь в Мидгарде многому научила Тора. Магу даже показалось, что перед ним, действительно, уже не тот мальчишка, что начал войну с Йотунхеймом. Перед ним взрослый воин, который готов взвалить себе на плечи ответственность. Слишком много событий произошло, колдун уже не узнавал брата. Закончив рассказ, полуйотун замолчал. Он ожидал приговора. Тор, конечно, почувствовал это. Поставив кружку на стол, громовержец пристально посмотрел прямо в колдовские глаза младшего брата. — Я прощаю тебя и благодарю, что заботился о народе. Из тебя вышел неплохой царь, — коротко сказал Одинсон. — Но…ты не забыл? Я сослал отца в Мидгард, — возмутился Локи. — Так бы мы никогда не узнали настоящую историю. Почти уверен, что Один рассказал все под самый конец. Теперь у нас хотя бы есть немного времени. — Нет! Один отдает свою энергию девяти мирам! Ему недолго осталось, Тор! — Он точно дождется нас. Без последних слов и наречений Всеотец точно не покинет наш мир. Нам надо подготовиться к войне с Хелой. — Ладно, в твоих словах есть логика… — растерянно сказал Локи. — Получается, ты мой племянник, — уже веселым тоном произнес Тор, словно забывая какая проблема ложится на их плечи. — Уж лучше пусть буду братом. Это привычнее. — Ну что, действуем сообща. — Действуем сообща. Что ты со мной сделаешь, если все удачно пройдет с Хелой? — А что ты от меня ожидаешь? — Казнь, как я полагаю отменяется. Изгнание? — Нет, ты почти отдал свою жизнь тогда в мире темных эльфов. Для меня все обиды забыты. Даю тебе вольную. Брат? — Конечно, кто же еще! — ответил Локи, по-глупому улыбаясь громовержцу.