Три мгновения

В свете нежных лучей майского солнца вся комната казалась слегка желтоватой и даже белые простыни, в которые так забавно кутался министр пропаганды, прячась от света в большую и мягкую подушку. Ещё вчера он не мог представить, где окажется следующим утром. Сонный морок нарушил резкий и такой сладкий запах выпечки. Не раскрывая глаза он принюхался - лимоны, ваниль. Вот Йозеф в одной рубашке сонно плетётся в сторону манящего запаха. Адольф, стоящий на кухне, уже собирался достать из духовки лимонные маффины. Проснулся он довольно рано и с хорошим настроением, а хорошее настроение с выходным означало выпечку с утра или хотя бы к ужину. — Доброе утро, Йозеф. Как спалось? От этих слов по телу пробирают приятные мурашки и уже проснувшийся мужчина садится за небольшой деревянный столик, подпирая голову рукой. Он ласково улыбается, смотря на величественного фюрера с подносом маффинов в руках. — Спалось прекрасно, более чем прекрасно. Звон кружек и блюдечек, свист чайника и тихий разговор о том, что скоро весна закончится и стоило бы начинать подготовку к осени. Геббельс практически не выступал, лишь слушал мужчину напортив, соглашаясь практически со всем, что тот говорил. Изредка он жмурился от тёплых лучей, играющих на поверхности стола и лице его самого. Лёгкое тепло напоминало прикосновения самых нежных рук. Но к сожалению очень часто получать их никак не удавалось. — А по мне весна куда лучше лета. Не так знойно, а чего только стоят первые цветы, такие хрупкие, такие... Министр прерывается на удивленном вздохе и открывает глаза. Адольф держал ладонь на его щеке, ровно как лучик солнца. Такой же ласковый и тёплый. — Такие нежные.. Зажмурив глаза покрепче, он изо всех сил прижимается к ладони, желая растянуть это мгновение хотя бы ещё на минутку.