Участок, проросший незабудками

Как неудобно. Так подумал я, чувствуя, как горло сдирается в клочья, а вены раздуваются на руках. Я сидел в ванной, а ты не понимал в чём дело. Пытался достучаться и спрашивал, что случилось. Я лишь молчал, или просил отправиться в свою комнату, до жути хриплым голосом. Таким искажённым и отвратительным на мой взгляд Ты долго упрямился, но затем сдавался и уходил, опустив голову. Я же пытался выблевать из себя всю кровь, алую и непорочную. А что ещё хуже, цветы. Красивые. Долгое любование на них, не изменило бы этого. Я люблю полевые цветы. Самое восхищённое и всплывающее в моей голове воспоминание, это Китовый остров. Он так же был покрыт подобными растениями. Захлестнувшись в памяти, мои глаза были устремлены на раковину, где были свежо-голубые незабудки, лепестки которых начали пропитываться кровью. Слезы потекли из глаз, проклиная того парня в закоулке, уже давно не дышащего, что испробовал свою нен на мне. Теперь мне суждено гнить в своей сильной привязанности. Безответной любви. Пожираемым этими прекрасными цветами, на вид столь безобидными. Я судорожно вздохнул, раз за разом отмывая эту раковину. День за днём. Я так страдал. Но я удачно это скрывал. Легкие раздирались и заполнялись растущими внутри незабудками. К горлу подкатывал неприятный ком, но я лишь мягко улыбнулся твоей шутке, плотно стиснув зубы. Вены же раздираются, и рукава уже бывшой, чистой и тёмной водолазки начали пропитываться кровью. Это всё из-за того что ты близок. Это из-за того что ты улыбаешься и светишься. Ты в прямом смысле убиваешь меня своей улыбкой. Твоя близость заставляет меня краснеть, всё сильнее ощущая кровь внутри горла. Её привкус. А запах полностью заполонил ноздри. Затем я небрежно отпрашиваюсь отойти. И где-то за переулком я задыхаюсь от нескончаемого порыва. А затем я глотаю воздух ртом, чувствуя боль в дыхательных путях. После я иду обратно к тебе с обычной ухмылкой, зная, что это будет не последний раз. Но я привык. Привык к боли и крови. Главное быть с тобой. Слушать твои бессмысленные разговоры и видеть твою глупую улыбку. Память. Нет. Сердце говорит что есть выход из этой ситуации. Один. И я смогу продолжать видеть его улыбку без подкашиваний коленей. А даже если и с этим, то явно не от боли. Но я понимаю, что этот процент ничтожен. Я полностью понимаю, что мы лишь друзья. Мне не ответят на чувства. И я не пытался. Даже не задумываюсь над этим вариантом. Лучше умереть тихо, может в боли и агонии, но я побуду с ним ещё немного, чем умереть от отказа с разочарованием и горечью в душе. И я иду в лес без всяких сожалений. Вглубь. Чтобы меня никто из людей не отыскал. Я уже чувствую, как мне почти не осталось чем дышать. Цветы же прорываются через рукава водолазки. Я тихо сажусь около дерева, сгибая в коленях ноги и расставля в разные стороны. Руки положил в карманы шорт. Я мимолётно глянул на небо. Оно звёздное. Почти такое же, как на Китовом острове. Где мы пообещали друг другу, что останемся вместе навсегда. Я горько хихикнул этой мысли. В глазах стало мутнеть и расплываться. Ах. Точно. Я не мог протолкнуть в себя кислород. Лёгкие были все в бесконечных цветах-незабудках. Сердце, обвязанное крепкими и молодыми корнями, начало останавливаться. Легкая улыбка повисла на моём лице, а последнее, о чем я подумал, была ли моя записка Гону на видном месте. Найдёт ли Гон меня по запаху? Будет ли плакать? Злиться? Радоваться? Будет ли он жалеть и винить себя в моей смерти? Но мне уже плевать. В памяти будет лишь твоя улыбка, пока я становлюсь маленьким участком красиво растущих незабудок. Всё равно, это где-то вглуби леса или под землёй в деревянном гробу.