Сигареты со вкусом звёзд

      Курить поздней ночью, стоя на балконе, уже стало какой-то привычкой. Тонкая струйка табачного дыма поспешно поднималась с горячего кончика тлеющей сигареты, желая скорее смешаться с ночной мглой. Тело бьёт мелкая противная дрожь, заставляя сильнее смыкать, и без того, тонкие губы при затяжке. Ощущение тепла в лёгких греет, оседая горечью в горле. Начало августа. День постепенно сокращается, отдавая бразды покрову ночи.       Сигарета продолжает тлеть, сбрасывая серый пепел на ветер, в скором времени отправляясь за ним, стоило ей только закончиться. Фёдор выуживает из кармана полупустую пачку и зажигалку. Между тонкими замёрзшими пальцами появляется новая сигарета. Щёлкая пару раз зажигалкой Достоевский зажигает табак, делая затяжку, убирая ту обратно в карман. За спиной послышались шаги, а на плечи упала тёплая кофта.       — Замёрз поди, душа моя, — натягивая толстовку, весело произнёс Николай, становясь рядом, разглядывая профиль Фёдора. Взяв пачку, что «его душа» не убрал, Гоголь достаёт одну сигарету. Достоевский лишь молча наблюдает за действиями Коли, повернувшись к нему лицом, делая долгую затяжку. Двинувшись ближе, соприкасаясь кончиками сигарет, поджигая свою, Николай затягивается, чувствуя горечь дыма во рту.       — Ты же не куришь. — выпуская дым, произносит Фёдор, возвращая свой взгляд к улице, где гуляет холодный ветер, бегая по узким улицам, заворачивая за углы многоэтажных домов и двигаясь дальше.       — Иногда можно себе позволить совершить маленькую шалость. — с улыбкой на устах отвечает Николай, смотря на тёмное, почти чёрное, небо, усыпанное множеством звёзд.       — Какая самая яркая звезда? — мечтательно смотря ввысь произносит Гоголь, делая небольшие затяжки. Он безумно любил проводить время с Фёдором, будь то бурные дискуссии, что они устраивали по вечерам за чашкой чая, сидя на старой кухне с жёлтыми, местами отходящими от стены обоями, или же редкие разговоры ранним утром, когда невыспавшиеся парни собираются в университет к первой паре, пытаясь вымолвить хоть что-то внятное. Любил засыпать в обнимку, тихо шепча на ухо разные сказки, пока Фёдор не уснёт. Достоевский ведь от бессоницы который месяц страдает, но, к великому удивлению, очень быстро и крепко засыпает, если Коля что-то тихо рассказывает, мягко поглаживая по тёмным волосам. И почему этот парень на него так влияет?       Двое — абсолютно разные.       Двое — безумно влюблённые.       Двое жизни друг без друга не видят.       — Если не ошибаюсь, то Сириус. — Фёдор задумчиво поднимает голову, лениво разглядывая небесную мглу, выискивая знакомые ему созвездия. А главный вопрос, которым Достоевский задавался в такие моменты, так это «Как какой-то ковш может напоминать медведя? А буква «w» жену эфиопского царя Цефея?».       — И ей никогда не сравниться с тобой. — тихо произносит Николай, краем глаза замечая, как Фёдор, выдыхая дым, косится на него. Лёгкая улыбка сама расплывается по лицу, пока в груди плещется умиротворение. Словно так и должно быть. Словно так было всегда.       Фёдор докуривает, выбрасывая очередной окурок в окно, мелко вздрагивая от холода. Даже кофта, так заботливо принесённая Николаем, не спасала. Достоевский выдыхает, подходя ближе, устраиваясь головой на чужом плече. Глаза так и норовят закрыться, желая поскорее заснуть, да вот только с бессонницей об этом можно лишь мечтать. Гоголь усмехается, выкидывая бычок от сигареты в окно, не забыв после этого закрыть его. Не май месяц всё-таки, ночью на улице уже довольно холодно, не то что в их маленькой съёмной квартирке.       Коля прижимается ближе, обнимает крепче, вдыхает запах родного человека, что немного перебивал запах табака и чувствует, как в ответ его обнимают холодные руки, содрогаясь всем телом, от желанного прилива тепла. Такие нужные сейчас объятия, поцелуй с привкусом табака и звёздная ночь, скрывающая их «преступление», которому суждено остаться без своего «наказания».       — Пошли спать, душа моя, окаченел совсем, да и взгляд у тебя уставший, — заправив волосы за ушко Федора, произнёс Коля, в следующий же момент затаскивая Достоевского в квартиру. В общем-то он и не сопротивлялся, довольно выдохнув, чувствуя, как тело обвалакивает тепло, укрывая со всех сторон, словно одеялом.       — Что ты хочешь услышать сегодня? — забравшись на кровать к Фёдору, мягко спрашивает Коля. Свет в квартире выключен, откуда-то с кухни не раздаётся звука капающего крана, что частенько капает на нервы парней. Так тихо, необычно. — Колобок подойдёт? — и разве что этот чарующий голос, что действовал словно самое сильное снотворное, мог успокоить и убаюкать, погружая в мир грёз.       — Тогда, слушай сказочку…