И в радости, и в горе... И даже после смерти.

— Хенк, нам надо разделиться. Уимбелтон был в крайнем недопонимании после фразы своего коллеги. Он развернулся к Сэнфорду лицом. — Надеюсь, что я просто тебя не расслышал. Что ты- — Хенк, не прикидывайся — всё ты прекрасно услышал. — Хм… Ну, в таком случае… Ты с ума сошёл?! На нас и так уже все кто угодно произвели охоту, а ты ещё и разделиться хочешь! — Хенк, на меня всем в основном плевать. Ну, пока я, по крайней мере не стреляю в них из винтовки… Это против тебя- — Сэн тыкнул пальцем в грудь Хенка. — целое агенство создали, а не против меня. — Сэнфорд, и всё равно это опасно. — Да всё со мной будет нормально! Я возьму с собой кучу оружия. — Сэнфо… — Хенк, пожалу- — А, стоп, стоп, погоди… Зачем нам вообще разделяться? Можешь мне сказать, м? А вот тут Сэнфорд впал в ступор. Ведь он же не мог сказать Хенку про то, что тот собирается оставить его один на один с сотнями врагов, совершив суицид? Вот именно — нет. Поэтому нужно было придумать план «Б». — Ах, да, про это… Кхм… — Давай, давай, говори уже. — Эээ… — Что, уже язык проглотил? И вдруг, совсем внезапно, произошло событие – Сэнфорду пришла самая гениальнейшая идея в его жизни. А точнее самый гениальнейший план "Б". Нет, это даже не план "Б" был, а дополнение к основному плану. После такой неожиданной смерти Деймоса жизнь Сэнфорда сразу стала, так сказать, тускнеть. Хотя учитывая то, что Хенк Дж. Уимбелтон когда-то убил солнце... А не важно, вы и так поняли. Без этого шутливого курильщика жить было совсем... Ну никак, просто никак. С ним было гораздо веселее убивать агентов, он всегда мог разрядить обстановку какой-нибудь глупой шуткой, да и вообще он был просто приятным собеседником и другом и помогал в трудную минуту. Сэнфорду этого очень не хватало. Ещё Сэнфорду не хватало того чувства, которое он ощущал при Деймосе. Он чувствовал себя... Хорошо. Когда Дей улыбался во все свои острые тридцать два зуба, когда подшучивал над всем и вся (да, даже над Сэном), и даже когда курил, испуская как паровоз кучу дыма – Сэнфорд чувствовал себя хорошо. И даже слишком хорошо. Ведь когда Деймос только пальцем притронется к Сэнфорду, как последний будто-бы самый лучший оргазм в своей жизни ловил. Да, это любовь. — Да, прости, Хенк… Мне просто захотелось зайти к себе домой. Ну, сам понимаешь… — Из-за мелкого? Как его там... Деймос? — Да, из-за Деймоса.. — А ты уверен, что твой дом вообще не превратился в огромную груду камней? Или вообще не стёрт в песок? — Хенк, это всего на несколько часов. Уверен, ты выживешь. Особенно с твоей гипер-рукой. — Не называй мою руку так. — Хехе, ладно, ладно, не буду... Но мы не об этом. — Аргх, ну ладно!... Разделимся. Но если тебя расчленят и изнасилуют твой труп, в лагерь можешь не возвращаться. Сэнфорд довольно улыбнулся. — Спасибо большое, Хенк. Это много для меня значит. — И стоит, ведь ты можешь поплатиться жизнью. — Ой, Хенк, ты такой шутник...

***

На удивление, Хенк всё же ошибся. Жилой дом, где ещё до всего этого пиздеца жил Сэнфорд и, к сожалению, уже не Деймос а Дедмос, стоял целый и невредимый. Ну, как целый и невредимый – в некоторых местах на стенах виднелись огромные трещины и следы от пуль, а перед входом валялись гильзы и шприцы. Но и то радует, ведь после всех событий в Неваде от него мог целый кусок отвалиться, ну или как заметил Хенк, от него могла остаться лишь жалкая груда камней. — Давно я тут не был... — подметил про себя Сэнфорд, заходя внутрь. Внутри было, на самом-то деле даже лучше, чем снаружи. Но что самое удивительное, за стойкой консьержа кто-то сидел. Сэнфорд сразу же наставил на него вынтовку. Тот самый человек отвлёкся от просмотра порно-журнала и пофигистично взглянул на Сэнфорда. — Не боись, я с миром. — сказал он в спокойном тоне. — ... Ну ладно... — сказал Сэн после чего медленно пошёл к лифту. — Лифт не работает, иди по лестнице. — Эээ... Оу.. ладно, спасибо.. Сэнфорд поступил так, как ему велел незнакомец – пошёл по лестнице. Но вот в чём загвоздка – Сэн и Дей жили на последнем этаже, то бишь на десятом. Благо ещё до Безумного Мочилова Сэнфорд был спортсменом и поэтому добрался до нужного этажа очень быстро и даже без отдышки. — Иногда приходилось нести Деймоса на руках... — подумал Сэн, прокручивая в голове воспоминания из "прошлой" жизни. Сэнфорд подошёл к двери и покрытие ручку в надежде на то, что кто-то за всё это время умудрился её взломать. На удивление, она была закрыта. Поэтому ему пришлось лезть в карманы штанов, и вот, снова неожиданность, ключи там были. — А я то уж думал, что потерял их... — сказал Сэн, вставляя ключи в замок. Открыв дверь, Сэнфорд зашёл внутрь. А, собственно, внутри ничего не изменилось. Ну, почти – на тёмных стенах красовались следы от пуль, а окно в гостиной было разбито. Возле окна валялись несколько гильз. Но это не столь важно. Сейчас важно то, что в квартире темно, а источников света нет. А нет, стоп, как-же можно было увидеть те самые гильзы и следы от пуль? Всё-же в Неваде не столь темно, как ожидалось, поэтому из окна всё же выходили лучи некого света, который непонятно откуда взялся в мире без солнца. — Стоп, а может лампы работают? — подумал Сэн, пытаясь нащупать выключатель. Всё-таки нащупав выключатель, Сэнфорд его переключил и... Аллилуйя! Свет работает. Да, как говорилось ранее, в квартире практически ничего не изменилось: обои не обшарпанные, в полу нет дыр, да и в принципе весь интерьер никак вообще не пострадал. — Даже пепельница осталась... — сказал Сэнфорд, плюхаясь на кожаную софу. В голове у Сэна появился образ "паровозика" Деймоса. В воздухе ощущался лёгкий запах сигаретного дыма. Как будто-бы Дей и вправду сидел рядом и курил. Да, как будто-бы... — Что-ж это такое... — вздохнул Сэнфорд, откидывая голову назад, вдыхая тот самый дым. Некоторое время спустя дым всё-же куда-то пропал. Ну, по крайней мере его запах. Ещё раз вздохнув, Сэнфорд встал и пошёл в сторону их с Деймосом общей комнаты. Повернув ручку и открыв дверь, Сэн удивился в который раз – комната тоже никак не пострадала (надеюсь вы ничего другого не ожидали). Плакаты различных рок-групп висели целые и невредимые на стенах, иногда даже немного закрывая друг друга, кровати заправлены, возле кровати Деймоса даже валялись грязные носки и какая-то футболка с какой-то надписью, которую Сэнфорд видит в первый раз. — Не помниться, что-бы Дей надевал это... — сказал сам себе Сэнфорд, беря вещь в руки. Посмотрев где-то минуту на принт, Сэнфорд всё-же начал кое-что вспоминать. — Стоп, нет, он её носил... Но когда? В поисках ответа на этот вопрос, Сэнфорд начал рыться в самых тёмных уголках своей памяти, вновь и вновь прокручивая яркие и не очень моменты с Деймосом из его жизни. И случайно, после очередного воспоминания, Сэнфорд выпускает из своих рук футболку. Не ощущая в руках предмет, Сэнфорд садиться на колени, дабы поднять упавший предмет. Но всё-же, сев на колени, Сэн сначала обратил внимание на тумбочку, которая разделяла две кровати, а точнее то, что на ней стоит. Это была фоторамка. Взяв рамку в руки, Сэнфорд принялся её разглядывать, ну, тоесть фотографию в ней. На фото были изображены он сам и, кто-бы вы думали, Деймос. А во что был одет Деймос? Правильно, в ту самую футболку, которая так заинтересовала Сэнфорда. — Хм, а где же это мы сняли? — как всегда сам у себя спросил Сэн. — Может на обратной стороне дата есть.. Повернув рамку, так сказать, к лесу передом а к себе задом, парень всё-же подтвердил свою догадку – там была написана дата. Ага, была написана кривым подчерком Деймоса. Но подчерк был не столь важен, была важна только дата. А эта дата была... Неприятной. Блять, да что я говорю, пиздец какой ужасной. Фото было сделано за день до начала Безумного Мочилова. Тогда Сэн и Дей решили устроить барбекю возле озера в честь годовщины их дружбы. Сэнфорд удачно взял с собой старенькую камеру, которая досталась ему от отца, и поэтому они решили запечатлеть прекрасный закат над озером, ну, и себя самих в придачу. У Сэнфорда как будто сердце удар пропустило. Он одновременно был в шоке, расстроен и зол. Он колебался между этими тремя состояниями. Но даже от части не из-за фотки и не из-за даты, когда эта фотка была сделана. Так же он обратил внимание на аббревиатуру, которая тем же кривым подчерком была написана на рамке (ну, её обратной стороне): "Л.Д.Н." — Лучшие друзья навсегда... Из-за этой надписи Сэнфорд больше не колебался между всеми этими негативными эмоциями, а выбрал только одну – грусть. Вот сильно его обижали эти слова. "Навсегда". Какое это самое "Навсегда" может быть, если Деймос уже Дедмос? Нет, ну, ладно, с этим "Навсегда" проблему Сэнфорд решит. Но как быть с "Другом"? Вот оно, то самое. То самое, что расстраивает Сэна больше всего – невзаимная любовь. Деймос никогда не чувствовал и не почувствует тоже самое к Сэнфорду, что Сэнфорд чувствует к Деймосу. Дей считал Сэна просто другом. "Но пусть даже и так" – повторяет себе Сэнфорд думая об этом. Да, невыносимое чувство грусти так и распирает изнутри и хочется расплакаться и реветь целыми днями, но надо быть сильным и надо понимать чувства друга. Ведь если Деймос, который любит Сэнфорда только как друга, узнает, что Сэнфорд хочет большего, чем просто дружбы, то он будет просто чувствовать себя крайне некомфортно рядом с Сэнфородом, правильно? А Сэн очень дорожит своими отношениями с другом. Да, пусть Сэнфорд и ведёт себя как терпила, но вообще-то не наше дело, так что идём мы нахуй, дамы и господа. зачастую он вообще думает о себе, а только о своих друзьях, которые ему очень дороги. Да и на самом деле Сэнфорду достаточно просто находиться рядом с Деймосом. Ну, вот сейчас они рядом и будут. Отложив, наконец, эту триклятую рамку обратно на тумбочку, Сэнфорд встал с колен и прялся искать револьвер, с помощью которого он и собирался застрелить себя. Найдя оружие, он подставил его к виску... Но ненароком снова взглянул на рамку. — Я иду, Деймос. Мы будет вместе. И в радости, и в горе... И даже после смерти. Вот Сэнфорд нажал на курок и раздался выстрел...

***

Сэнфорд... Очнулся? Нет, этого не могло произойти. Просто не могло. Он ведь не мог выжить после выстрела в голову, верно? Не мог. Ну вот именно что не мог, ведь он застрелился в квартире, а очнулся в невадской пустоши. Удивительно. — Серьёзно? Даже после смерти все попадают назад в Неваду? Да вы издеваетесь! — Сэнфорд резко встал с земли и топнул ногой. — Как же так? Я что, больше не увижу Деймоса?... Нет! Я должен-... А где мой револьвер?.. БЛЯЯЯЯЯЯЯТЬ!! Ну, раз уж надежда на то, что Сэнфорд когда-нибудь ещё раз увидит Деймоса совершенно полностью была уничтожена, Сэну надо выместить на ком-то свой гнев. Пара десятков грантов подойдёт. И так, собственно, отправился Сэнфорд в никуда.

***

Сэнфорд не знал, сколько он прошёл и сколько времени это заняло. Он и вправду шёл в никуда. — Будь ты проклят-... Тот, кто всё это устроил! Запомни, если я тебя когда нибудь найду, то убью тебя самым долгим и мучительным способом, а потом выебу твой труп! Ты меня понял, сучара?! Ты меня понял?! — крикнул Сэнфорд в небо. Кто бы мог подумать, что ответа так и не последовало. Застонав от чувства бессилия, Сэн продолжил свою дорогу и наконец-то начал понимать, что идёт он не в "никуда" – перед ним начала вырисовываться огромная каменная стена. Ну, или скала. А пройдя ещё несколько десятков метров перед этой стеной начали виднеться какие-то силуэты, один из которых явно подавал некие признаки жизни. Вот Сэнфорд и нашёл себе мальчика для битья. Пробежав оставшееся расстояние, Сэн накинулся на того самого "мальчика". Вознеся свой кулак над его лицом, Сэнфорд в это самое лицо ненароком взглянул. Он был в шоке. — ... Д-Деймос? — практически прошептал он. В ответ он лишь получил странной чёрной субстанцией в лицо. — Тьфу! Сэнфорд откинул от себя друга и принялся вытирать эту жижу со своего лица. — Фу... — вытерев остатки субстанции, Сэн снова вспомнил про существование Деймоса. — Боже... Сэнфорд развернулся и только хотел снова наткнуться на друга, только с объятиями, как вдруг заметил, что сейчас Деймос не в форме – он харкался этой самой жижой держа возле своего лица какой-то камень. А ещё немного присмотревшись, Сэнфорд понял, что это камень заменяет Деймосу нижнюю челюсть. Через некоторое время Деймос всё-же перестал харкаться жижей и, полностью ослабший, свалился на землю. Сэнфорд медленно подошёл к нему, сел на колени и начал его трясти. — Дей? Д-Деймос? Ты в порядке? С тобой всё хорошо? Немного приподнявшись на локтях, Деймос перевернулся со спины на живот и взглянул на друга. Если бы нижнюю челюсть ему не отъебали эти ёбаные цепи, а свежий цемент бы не сросся бы с его рожей, то он бы широко улыбнулся обладателю чёрный очков. Но вместо улыбки Дей подарил Сэнфорду искренние объятия, из-за чего последний словил-бы дикий кайф, если бы до сих пор небыл в состоянии шока. — Сэнфоооо! — сказал Деймос, как будто он несколько минут назад закурил травки. — Бляяя, сукааа, как же я скучааал! А ведь только неделя прошла... А как будто полгода... — Я... Я тоже скучал! Господи! — Сэнфорд практически вышел из состояния шока и прижал друга к себе. — А... А что с тобой случилось? — Ну, блять, много чего! Но посмотри на мою рожу – как я теперь курить-то будууу! Да, бля, курить я бросить ещё могу, но как же я тебя буду на свадьбе нашей целовать?! — практически прокричал Деймос в истерическом тоне. — Сэнфо, я ж люблю тебя! Блять, сука, люблю тебя больше матери! И ты даже не понимаешь, что я чувствовал, когда нас разделили. Господи, ты даже не понимаешь, что я сейчас чувствую! Это даже, блять, лучше, чем оргазм от огромногоых хуёв целых трёх маг-агентов! Ты не понимаешь, как я люблю это чувство, и то, как мне его не хватало! Я хочу быть с тобой, Сэнфо, хочу чувствовать твои сильные, мускулистые руки на своих тонких, слабых плечах, хочу твоего внимания... Блять, просто будь со мной в районе хотя-бы одного метра, всегда... Хехе, и в радости, и в горе... И даже после смерти... Я всё.. — Деймос откинул голову назад и начал переводить дыхание после своего каминг-аута. Нет, даже не каминг-аута, а душеизлияния. А Сэнфорд же снова впал в состояние шока. Он просто не мог поверить в то, что теперь просто шутливый курильщик станет его шутливым курильщиком. — Деймос... Я не могу в это поверить... — Бляяя... Ты чё, натурал? Ой, ну и хер с тобой.... Ну, мы хотя-бы друзьями останемся? — Н-нет, не об этом! — А, тоесть ты тоже..? — Деймос, сейчас не об этом речь... — Сэнфорд вздохнул. — Да, я тоже гей... И да, я тоже люблю тебя и ловлю дикий кайф с твоей компании и прикосновений. Ну, особенно с прикосновений. — Серьёзно? — Да. Я люблю тебя, мой... Шутливый курильщик. — И я тебя люблю мой.... Блин, не знаю, какое тебе прозвище можно придумать. — Да плевать на прозвище... — Сэнфорд улыбнулся и поцеловал Деймоса в лоб. Парни просидели в объятиях ещё несколько минут, пока Сэн не задал один вопрос: — А кто этот человек? — Какой?... А, этот! Это мой, эээ, новый друг. Он пока не назвал своего настоящего имени, но попросил называть его доком. И, да, кстати, док, ты теперь мне пятьдесят баксов должен! Док ничего не ответил и просто продолжил лежать на земле, тяжело дыша. — Эм, Дей, он... Мёртв. — Да живой он! — Деймос выбрался из крепких объятий своего бойфренда, подполз к доку и начал его трясти. — Ну что ты? Обиделся на меня? — Да не обиделся я... Просто смеюсь сам над собой... Ну и над вами тоже. Нет, больше над вами. — Всмысле? — Всысмле что ты был прав, хех: вы всегда вместе!... Ээ, как ты там сказал: "И в радости, и в горе, и даже после смерти". — Хехехе, ну это да..... Так, стоп, бабки гони!