⠀⠀
12 августа 2021 г., 15:58
Примечания:
пб включена!
приятно чтения ♡
Непросто быть с Мин Юнги. Чимин понял это очень давно.
Что ж, ему, наверное, стоит перефразировать это.
Непросто быть с Агустом Ди, самым известным рэпером страны. Нелегко наблюдать, как он уезжает в тур и возвращается через несколько месяцев. Непросто постоянно о нём беспокоиться.
Но это даже не самое сложное. Самое сложное – это прятаться.
Чимин и Юнги вместе уже более трёх лет, но они по-прежнему единственные, кто знает об этом. Ну, если исключить компанию Юнги, но, зная, что это именно они заставляют их двоих скрываться, Чимин совсем не против их исключения.
Он не может рассказать об этом даже своей семье. Последние три года его родители спрашивают, чем он занимается в Сеуле и с кем разделяет свою жизнь. И всё, что он может сделать, это солгать, потому что у него нет других вариантов. Он не может разрушить карьеру Юнги.
И в том-то и дело – Чимин заботится о Юнги. Он всегда был его фанатом номер один, даже тогда, когда его музыка не покидала его собственной крохотной квартирки. Он подбадривал его много лет. Как бы сильно он его ни любил, он знает, что никогда не сможет отнять у него это.
Если бы только эта страна была более терпима к айдолам в отношениях. Это «если бы» преследует Чимина по крайней мере два раза в день.
Вывод таков и всегда будет заключаться в том, что всё это непросто.
Но быть с Агустом Ди и быть с Мин Юнги – это две разные вещи.
С Юнги тепло. Каждый раз, когда Чимин смотрит на него, кажется, что он наконец-то выходит на поверхность после слишком долгого пребывания под водой. Как будто мир прокладывает для него дорогу, как и должно быть.
Всё это непросто, но улыбка Мин Юнги того стоит.
Даже если эта улыбка иногда находится за миллион миль.
— Я правда рад, что ты дома, — говорит Чимин однажды ночью, когда они лежат в постели лицом друг к другу.
Юнги мягко улыбается, гладя Чимина по щеке большим пальцем. Чимин имеет привычку засыпать от нежных прикосновений своего парня, но сейчас он действительно старается не делать этого. Юнги уехал четыре месяца назад, и он наконец вернулся. Чимин не хочет закрывать глаза ни на секунду.
— Я тоже рад, что я дома, — тихо отвечает Юнги и прижимается лбом к Чимину. — Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы ты ездил со мной в туры.
Чимин не может удержаться от вздоха.
— Поверь мне, я представляю, — произносит он. Юнги отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза.
Вот он, этот взгляд Юнги. Это единственная причина, по которой Чимин всегда старается избегать темы их скрытых отношений.
Это смесь эмоций. Грусть, гнев, обида... но также и чувство вины. И последнее, чего хочет Чимин, это заставлять Юнги чувствовать себя виноватым за ту жизнь, которую он выбрал.
Он не виноват, что его компания не позволяет ему встречаться публично. Он не виноват в том, что, несмотря на всё это, он по-прежнему предпочитает заниматься тем, что любит больше всего.
Поэтому, прежде чем Юнги успевает начать извиняться за то, в чём он не виноват, Чимин останавливает его.
— Всё в порядке, — говорит он, и Юнги хмурится, зная, что на самом деле это не так. — Я люблю тебя, и это всё, что имеет значение.
Юнги прикусывает нижнюю губу, задумываясь. Ничего не говоря пару мгновений, он наклоняется, чтобы поцеловать Чимина. Знакомое давление губ Юнги – это то, что Чимину никогда не надоест. Как будто он всегда точно знает, как Чимин хочет, чтобы его поцеловали, и это почему-то до сих пор заставляет его с каждым разом влюбляться в Юнги всё сильнее.
— Я знаю, тебе не нравится, когда я извиняюсь за это, но я чувствую, что должен, — начинает Юнги, отстранившись. — Такое ощущение, словно я забираю у тебя что-то, и это просто… Так, будто я веду себя эгоистично.
Чимин обнимает лицо Юнги ладонями, старший сразу же льнёт ближе к нему.
— Ты не эгоист, — решительно говорит он. — Меня бы здесь не было, если бы я думал, что ты такой.
— Но я чувствую, что ты ничего из этого не получаешь. Я не хочу, чтобы наши отношения касались только меня. Я хочу, чтобы ты был с кем-то, кем можешь открыто гордиться. Я хочу, чтобы ты был с кем-то, кто может дать тебе любовь, которую ты заслуживаешь, — продолжает Юнги.
Прежде чем Чимин отвечает, проходит пара секунд, его мозгу сложно сформулировать предложение. Когда ему удаётся сообразить, его голос немного надламывается.
— Хён, ты... ты пытаешься расстаться со мной?
Юнги пожимает плечами, и Чимин не может в это поверить. Как он мог подумать...
— Я люблю тебя больше всего на свете, но если ты думаешь, что мог бы быть счастливее…
— Нет, — перебивает Чимин.
Юнги смотрит на него, его глаза слегка округляются.
— Нет? — спрашивает он.
— Нет, — повторяет Чимин. — Юнги, я не забочусь ни о ком, кроме тебя. Ты для меня единственный, думаю, я могу с уверенностью сделать вывод. Больше нет никого, я это точно знаю. Никто на всей планете не может заставить меня чувствовать то же, что и ты. Так что нет, я не думаю, что мог бы быть счастливее с кем-то другим, и я не собираюсь от тебя уходить.
Юнги по-прежнему выглядит немного обеспокоенным, поэтому Чимин прижимается к его губам, нежно, но со стремлением целуя его. Целуя, чтобы дать ему понять, что он никогда не уйдёт. Целуя, чтобы показать ему, что впереди их ждёт ещё много чего.
Когда он отстраняется, он сглаживает хмурую морщинку между бровей Юнги большим пальцем и улыбается ему.
— Я безумно влюблён в тебя, Мин Юнги. И я никуда не уйду.
Наконец, Юнги тоже улыбается. Чимину нравится видеть его так близко. Его острые глаза выглядят так, будто хранят в себе звёзды, и Чимин хочет собрать их все. Несмотря ни на что, он единственный, кто может так смотреть в эти глаза. И это стоит миллионы.
— Я тоже безнадёжно влюблён в тебя, Пак Чимин. Так что, пока я есть у тебя, я тоже никуда не уйду.
Проходит много месяцев, и между Чимином и Юнги что-то меняется.
Несмотря на то, что рэпер больше не гастролирует, он всё ещё не часто бывает дома. Большую часть времени он проводит в своей студии, работая над песнями. Чимин знает, что влюблён в трудоголика, но ему немного больно, что их разделяет не только расстояние, но и что-то кроме этого.
Не то что бы они совсем не говорят, это было бы пыткой. Они разговаривают каждый день, и хоть Чимин почти никогда не видит, как Юнги возвращается домой, каждое утро он просыпается рядом с ним.
Но есть что-то другое, и Чимин не совсем понимает, что это такое.
Когда Юнги бывает дома, он кажется немного… отдалённым. Как будто он не полностью здесь или так, словно его что-то отвлекает. Чимин уже спрашивал его, всё ли в порядке с работой, но Юнги подтвердил, что всё хорошо. И Чимин ему верит.
Он был рядом, когда Юнги боролся. Когда он хотел полностью отказаться от музыки. Он видел все его падения, и это не одно из них.
Так в чём же дело?
Мысль приходит случайно однажды ночью, когда он моет посуду и Юнги нет дома.
...Что, если Юнги так сильно сосредоточен на работе, потому что больше не хочет находиться рядом с Чимином?
Чимин роняет тарелку в раковину, думая об их разговоре несколько месяцев назад. Тот, когда Юнги пытался разорвать с ним отношения. Тот, когда Юнги сказал ему, что кто-то другой может сделать Чимина счастливее.
Что, если это было не для Чимина, а для Юнги?
Мог ли Юнги... мог ли Юнги разлюбить его?
Чимин закрывает рот рукой, не заботясь о том, что она мокрая после мытья посуды. Его глаза слезятся, когда он опускается на колени и поворачивается спиной к кухонной тумбе.
Отчасти он может понять. Чимину не нравится скрывать их отношения, и он знает, что Юнги тоже. Это имело бы смысл, если бы он больше не хотел этого делать.
Но почему они не могли просто поговорить об этом? Юнги всегда говорит с ним обо всём, чего он не делает со многими людьми. Если у него были сомнения насчёт них двоих, он должен был прийти к нему.
Или, может быть... он нашёл кого-то другого.
Кого-то известного. Кого-то, кого примет его компания. Кого-то, за кого его фанаты не будут на него злиться и сходить с ума. Трудно представить, потому что многие фанаты вообще не хотят, чтобы он в принципе встречался, но это возможно.
Они определённо не примут кого-то вроде Чимина. Он не знаменитость, и то, что он парень, совсем не помогает.
Боже, может быть, Юнги не думает, что оно того стоит. Чимин этого больше не стоит.
Чимин закрывает глаза и всхлипывает. Он не хочет думать о жизни без Юнги, мысль об этом невыносима.
Но, возможно, именно об этом думал Юнги всё это время.
Чимин не кто иной, как лицемер.
Следующая неделя ничем не отличается от предыдущей. Юнги ведёт себя странно и приходит домой поздно. И хотя Чимину обидно, что Юнги не рассказывает ему, почему он так поступает, Чимин делает то же самое.
На следующей неделе он не произносит ни слова.
На следующей неделе он не спит.
Впервые за долгое время он слышит, как Юнги возвращается домой, лёжа в постели. Старший явно предполагает, что он спит, когда входит в спальню и ложится в постель, не говоря ни слова.
Чимин чувствует руку Юнги на своей талии, и ему снова хочется плакать, как будто он не молчал всю неделю.
Он знает, что спешит с выводами, но не может не думать об их времени вместе, как будто оно уже закончилось.
Юнги – это всё, что он когда-либо знал. Его опора. Единственный человек, на которого он всегда мог рассчитывать.
Если это изменится... он не знает, что делать.
— Я хочу сводить тебя кое-куда, — неожиданно говорит Юнги. Чимин смотрит на него, не в силах скрыть удивление на лице.
— Как… на свидание? —спрашивает он. Юнги посмеивается.
— Не удивляйся так. Разве парень не может пригласить своего парня на свидание?
— Не знаю, заметил ли ты, но наши свидания обычно ограничиваются лишь домом. Так что я думаю, что моё удивление вполне оправдано, — рявкает Чимин и почти мгновенно желает забрать свои слова обратно.
Он поднимает руки и качает головой.
— Извини, я не хотел...
— Ничего, всё в порядке, — грустно улыбается Юнги. — Ты прав. Я не должен вести себя так, будто мы нормальная пара, которая занимается обыкновенными для пары делами. Это только усугубит ситуацию.
Чимин хочет возразить ему, но это правда. Напоминание о том, что они не могут делать что-то настолько обычное, как пойти на свидание... Это не весело.
— Тем не менее, я не должен был на тебя срываться, — вопреки этому говорит Чимин. Юнги снова улыбается и делает шаг вперёд, переплетая их пальцы.
— Я нашёл место, — мягко произносит он. — Частная территория с прекрасным видом. Я обо всём позаботился.
Он прижимается к губам Чимина нежным поцелуем, и этот поцелуй отличается от их недавних поцелуев. Тех, которые кажутся обязательными или просто регулярными. Как будто они зациклились в какой-то рутине, где их поцелуи больше не ощущаются особенными.
Не в этот раз. Это напоминает Чимину о том, что было раньше. И хотя он по-прежнему немного напуган тем, чего хочет Юнги от этих отношений, это дарит ему надежду.
— Так что скажешь, Пак Чимин? Ты пойдёшь со мной на свидание? — спрашивает Юнги, их лица до сих пор близко, а носы почти соприкасаются. И впервые за долгое время Чимин улыбается.
— С удовольствием.
— Вот мы и здесь.
Чимин не может не таращиться во все глаза на открывшееся перед ним зрелище. Когда Юнги сказал, что нашёл идеальное место, он точно не шутил.
Они стоят на крыше, на которой в обычные дни находится целый ресторан, но сейчас она почти полностью пуста.
За исключением одного столика у края.
На столе стоит пара свечей с декоративным освещением между двумя тарелками. Такое же освещение расположено по всей крыше, придавая всему помещению приятный оранжевый свет.
Мягкий апельсин. Любимый цвет Чимина.
Чимин поворачивается к Юнги с широкой улыбкой на лице.
— Хён, это волшебно, — выдыхает он, и Юнги улыбается в ответ.
— Это то, что я планировал, — говорит он и кладёт руку Чимину на талию. Когда Чимин смотрит на него, он не видит того отдалённого человека, каким он был недели назад. Нет, он видит мужчину, в которого влюблён.
И прямо сейчас он почти уверен, что этот мужчина тоже влюблён в него.
— Можно? — спрашивает Юнги, протягивая руку.
Чимин вздыхает со смесью облегчения и удовлетворения. Юнги любит его. Позже он спросит его о том, что с ним происходило в последнее время, но не сейчас. Юнги любит его, и это самое главное.
— Мне больше ничего не нужно, — говорит Чимин и берёт его за руку.
Свидание идеально.
Чимин почти не хочет этого признавать, но есть что-то, что нравится ему в конфиденциальности их отношений. Может, поэтому он так долго с этим мирился. Ему достаточно Юнги.
Хотел бы он сказать, что так было всегда.
— Еда была восхитительной, — произносит Чимин, когда они заканчивают с ужином. — Как ты вообще...
— А, — начинает Юнги с лёгким смешком. — Я попросил шеф-повара компании сделать это для нас. Он знает о нас, как и большинство сотрудников компании. И он друг, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что он проболтается.
Улыбка Чимина исчезает. Он не беспокоится, он никогда не беспокоится. Дело не в нём, и Юнги часто об этом забывает. Чимин знает, что он чувствует вину за это, и для Юнги нормально видеть в этом что-то, что приносит пользу им обоим.
Хотя это совсем не так. Нисколько.
— Отлично, — говорит Чимин, натянуто улыбаясь. Однако Юнги, похоже, не замечает разницы между настоящей и фальшивой улыбкой. Кажется, он... о чём-то думает? Даже не так, он выглядит нервным.
Что происходит?
— Хорошо, — говорит Юнги, без всякой на то причины потирая руки о брюки. Несмотря на то, что они на высоте, здесь не так уж и холодно.
— Ты в порядке? — спрашивает Чимин.
— Да, просто… Теперь, когда мы закончили с ужином, я хотел бы кое-что сказать, — отвечает Юнги, наконец глядя ему в глаза.
Миллион мыслей проносится в голове, что бы это могло быть. Юнги никогда не объявляет ничего подобного, только если это действительно не имеет большого значения. Он не выглядит так, будто собирается огорошить его плохими новостями, но Чимин всё ещё готовится к удару.
— Мы вместе уже долгое время, и я думаю, ты увидел меня абсолютно со всех сторон, — начинает Юнги дрожащим голосом.
— И почему-то ты до сих пор здесь. После всего, через что мы прошли, ты никогда не покидал меня. Честно говоря, я бы не стал винить тебя в этом. Я знаю, что из-за меня у нас не самые простые отношения, и это даже не считается моего выбора карьеры. И я просто хочу, чтобы ты знал, как много ты для меня значишь. Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя всё больше с каждым днём, даже если не вижу тебя.
У Чимина перехватывает дыхание, но он ничего не говорит. Юнги ещё не закончил.
— Я знаю, что ты мой человек. Я знал это уже миллиард лет назад. Иногда я правда чувствую, что не заслуживаю тебя. Но потом ты всегда успокаиваешь меня, и я знаю, что я именно там, где должен быть. Рядом с тобой я хочу прожить всю оставшуюся жизнь. Поэтому…
Юнги встаёт, и Чимин внезапно понимает, что сейчас должно произойти. Он... Он не может… Юнги...
Юнги встаёт на одно колено.
Он улыбается, его глаза нервно дёргаются.
— Пак Чимин, ты мой мир. Так что, пытаясь не развалиться здесь на части, я хочу спросить тебя: ты выйдешь за меня замуж?
Чимин даже не знает, когда Юнги вытаскивает коробочку, но она прямо перед ним. В руке у него самое красивое серебряное кольцо, которое он когда-либо видел.
Кольцо, которое Юнги хочет надеть на палец Чимина. Боже, он хочет выйти за него. Любовь всей его жизни делает ему предложение.
— О-о мой бог. Боже мой, ты делаешь предложение, — заикается Чимин, его губы приоткрываются от шока, когда его взгляд бегает с лица Юнги на кольцо и обратно.
— Да, делаю, — тревожно смеётся Юнги. Чимин смахивает слёзы и закрывает рот руками. И почему-то первое, что приходит в голову, он говорит вслух, не задумываясь об этом.
— Я думал, ты собираешься расстаться со мной.
Юнги хмурится, опуская кольцо, но ненамного.
— Что… Ты думал, что я привёл тебя сюда и спланировал всё это только для того, чтобы расстаться?
Чимин энергично машет головой и руками.
— Нет-нет! Не сейчас, сейчас я так не думал. Но последние несколько недель ты вёл себя по-другому, и я подумал… не знаю, я подумал…
— Нет, малыш, — говорит Юнги, закрывая коробку и кладя её рядом с собой. Он крепко берёт Чимина за руки. — Мне очень жаль, я такой идиот.
Слёзы катятся из глаз Чимина, и Юнги сразу же пытается вытереть их.
— Тогда что это было? — спрашивает Чимин. — Это из-за этого?
— Да, — вздыхает Юнги, словно разочаровавшись в себе. — Я хотел сделать эту ночь идеальной, поэтому спланировал каждую деталь. Конечно, я должен был убедиться, что мы одни. А потом я слегка испугался, что ты откажешься, а ещё у меня была пара дедлайнов, которые были перенесены, так что я… Чёрт, я не обращал на тебя достаточно внимания, не так ли? Я ужасен.
Чимин немедленно качает головой.
— Нет-нет. Ты совсем не ужасен, — говорит он, и Юнги смотрит на него. — Ты внимательный. Ты добрый. Конечно, единственная причина, по которой ты когда-либо мог бы поступить таким образом, заключалась в том, что ты планировал что-то подобное. Я должен был осознать это, прежде чем загоняться.
Юнги слегка сжимает его руки.
— Что ж, совершенно понятно, почему ты так думал. Не могу поверить, что поступил так за несколько недель до того, как сделать тебе предложение. Что за засранец так делает?
Чимин улыбается сквозь слёзы, Юнги тоже. Боже, как Чимин мог вообще когда-либо усомниться в этом человеке?
Однако где-то в его голове доносится голос. Он говорит ему, почему его мысли пришли к худшему варианту развития событий. И это не имеет ничего общего с любовью Чимина к нему.
— Кстати о предложении, — говорит Юнги, снова поднимая коробку с кольцом. — Ты ещё не ответил.
Чимин поджимает губы и пытается смахнуть слёзы. Юнги смотрит на него с надеждой в глазах, и Чимин не хочет, чтобы это заканчивалось. Он хочет остаться в этом моменте навсегда. Остановить это мгновение до того, как он ответит. До того, как он произнесёт:
— Я хочу сказать да.
Юнги на секунду прищуривается, прежде чем нервно рассмеяться.
— Тогда скажи, — отвечает он, но в его голосе слышится нотка страха. И печали тоже.
Чимин тяжело сглатывает, заставляя себя быть честным. Не только с Юнги, но и с самим собой.
— Я действительно хочу выйти за тебя замуж, Мин Юнги. Но… не так.
Чимин почти уверен, что никогда не слышал такой громкой тишины. Словно как только слова сорвались с его губ, перестал дуть ветер. Даже машины перестали гудеть.
Юнги перестал дышать.
Первый звук, который Чимин слышит после оглушительной тишины – это стук закрывшейся коробочки с кольцом. И это разбивает ему сердце.
Юнги смотрит вниз, его руки дрожат, когда он снова отставляет коробку.
— Скажи мне, что делать, — просит он.
Что?
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Чимин. Юнги по-прежнему не смотрит на него, покачивая головой.
— Ты говоришь, что хочешь выйти за меня, но не так. Значит, скажи мне, что я сделал не так. Скажи мне, как это исправить, как мне исправить нас.
Голос Юнги срывается, когда он говорит «нас», и этот звук заставляет Чимина рыдать. Прежде чем он осознаёт это, он скатывается со стула и падает на колени лицом к Юнги.
— Детка, нет, — говорит он, обхватывая ладонями лицо Юнги и заставляя его посмотреть себе в глаза. — Ты не сделал ничего плохого. Юнги, ты идеален. Я так сильно тебя люблю, пожалуйста, не сомневайся в этом. Боже, ты... ты любовь всей моей жизни.
Слезящиеся глаза Юнги, смотрящие на него, только заставляют слёзы Чимина литься быстрее.
— Тогда почему? — тихо задаёт вопрос старший.
Чимин всхлипывает и прижимается лбом к Юнги. Он не хочет говорить ни слова. Если он это сделает, то Юнги узнает.
Юнги узнает, и тогда он поймёт, что ничего не может сделать, чтобы это исправить. Потому что это их жизнь, и такова их реальность.
Но это заставляет Чимина чувствовать. Это и его реальность тоже, он больше не может этого отрицать. И он не может согласиться выйти замуж за Юнги, не сказав этого. Сдерживать всё в себе больше не вариант.
— Я не хочу, чтобы мы больше прятались.
Юнги молча смотрит на него пару секунд, явно не до конца понимая слова Чимина. Чимин убирает руки с лица Юнги. Тишина хранит ответ Юнги и всё, что может произойти дальше.
И Чимин действительно боится того, что может случиться дальше. Но всё-таки он продолжает говорить.
— Я-я люблю тебя. Я люблю тебя три года. Три года, и моя семья даже не знает о тебе. Я лгу им как минимум раз в неделю о том, с кем провожу время в Сеуле. И меня правда это устраивало долгое время. И знаешь почему? — спрашивает он и снова обнимает щёки Юнги.
— Потому что ты добивался успеха. И ты по-прежнему его добиваешься. Это не моё чувство вины, которое сбивает тебя с толку, это просто правда. Ты делаешь то, что любишь, и я более чем счастлив поддерживать тебя в этом. И каждый божий день я так благодарен, что ты мой, а я твой.
Юнги продолжает смотреть на него, ничего не говоря, но единственная слеза падает на руку Чимина. Чимин заставляет свою нижнюю губу перестать дрожать, продолжая.
— А теперь ты просишь меня выйти за тебя замуж, и мне больше ничего не нужно. Но что будет? Приватная свадьба? Секретная? Или, может быть, мы просто подпишем какие-то бумаги и всё. Ради бога, всё, что мы делаем вне дома – приватно. Даже это, — говорит он, указывая на крышу. — Ты был так всполошён планированием всего этого, потому что должен был убедиться, что никто не узнает. Это всегда секретно и изолировано. Я-я больше не могу так.
Чимин глубоко вздыхает, прежде чем сказать:
— Моя любовь к тебе слишком велика, чтобы её сдерживали стены нашей квартиры. Так что, если я собираюсь выйти за тебя замуж, я хочу поступить правильно.
Юнги до сих пор требуется время, чтобы что-то ответить. Он смотрит вниз и осторожно убирает руки Чимина с лица. А потом… он вздыхает.
Может быть, Чимин прав, опасаясь его ответа. Может быть, его догадка насчёт того, что Юнги с ним расстаётся, всё-таки верна.
— Ты, э… — начинает Юнги, хмурясь, продолжая смотреть вниз. — Ты хочешь, чтобы наши отношения стали публичными. Иначе ты не выйдешь за меня замуж.
Чимин качает головой.
— Не говори так. Создаётся впечатление, что я ставлю тебе ультиматум, я не это имею в виду. Я просто знал, что не могу сказать «да», не будучи честным с тобой по этому поводу, — объясняет он.
Юнги смотрит на Чимина, и младший не может разгадать его выражение лица. Он не выглядит сердитым или обиженным, но он определённо не выглядит счастливым. У него нет причин для этого, но Чимину всё равно больно видеть это.
— Я понимаю. Ты знаешь, мне это тоже не нравится. Ты самый важный человек в моей жизни, и я не хочу ничего больше, чем рассказать о нас всем, — говорит он. Чимин кивает, хотя чувствует, что сейчас прозвучит «но». И он не ошибается.
— Но ты просишь об этом, Чимин. И это то, на что я вообще никак не могу повлиять, — заканчивает Юнги с беспомощностью в глазах. Чимин снова кивает и хватает его за руки.
— Я знаю, правда знаю. Поверь мне, я действительно стараюсь не ненавидеть себя за то, что говорю всё это, — говорит он. — И я очень надеюсь, что ты не возненавидишь меня за то, что я собираюсь сказать дальше.
Юнги в замешательстве хмурится, ожидая, когда Чимин продолжит. Чимин ненадолго смотрит вниз, прежде чем снова взглянуть на Юнги.
— Я думаю, что у тебя больше контроля над ситуацией, чем ты думаешь. Я думаю, что если ты действительно не хочешь, чтобы наши отношения больше скрывались, ты можешь потребовать этого. Ты один из самых известных людей в стране, и эту позицию не следует воспринимать как должное.
— Чимин-
— Я серьёзно! Если бы ты просто попросил их подумать, может быть, они...
— Чимин, это плохая идея.
Чимин удивлённо закрывает рот. Юнги говорит это так решительно, даже не дав идеи Чимина шанс. Он немедленно заткнул его.
— Ты даже не можешь подумать об этом на секунду? Я думал, ты тоже этого хочешь, — говорит Чимин, не в силах скрыть обиду в голосе. Юнги вздыхает.
— Конечно, я хочу. Но... как бы я ни хотел этого не делать, но я должен думать о своей карьере. Я должен учитывать, как меня воспринимают люди. Если мы сделаем это, и все меня бросят, что мне делать?
— Никто не бросит тебя...
— Ты этого не знаешь, — перебивает Юнги, и боже, он звучит испуганно.
Чимин прерывисто вздыхает, понимая, чем закончится этот разговор.
— Значит, ты не хочешь попытаться.
— Я правда хочу. Я просто... я думаю, что в наших с тобой интересах сохранить всё как есть, — говорит Юнги, и Чимин невольно усмехается.
— Именно. В наших с тобой, — отвечает он и встаёт. Юнги следует за его движением, забирая кольцо. Чимин смотрит на него секунду, прежде чем снова встретиться глазами с Юнги.
— Спасибо за прекрасное свидание. Я очень ценю это, — говорит Чимин, и Юнги морщится от формальности Чимина.
— Я люблю тебя, но я думаю, что будет лучше, если мы оба найдём время, чтобы подумать обо всём этом. Я знаю, что никто из нас не хочет принимать поспешных решений. Я поеду домой на отдельной машине, но давай будем честными: это всё равно случилось бы однажды, не так ли?
Чимин, не дожидаясь его ответа, поворачивается и направляется к лестнице, ведущей его прочь от этой крыши. От этого бардака.
От Юнги.
Юнги, который остался стоять один. Отчаянно желая, чтобы всё было по-другому.
___
Юнги нечасто плачет. Это не потому, что он считает, что не может, или потому, что он заставляет себя держать всё в себе. Он просто не чувствует, что ему это нужно. Но он не может сдержать слёзы на этой крыше. И когда он возвращается в свою квартиру, ту, которую он разделяет с любовью всей своей жизни, и понимает, что не может просто зайти в их спальню и прижаться к нему, он понимает, что это один из тех редких случаев, когда он действительно отпустит себя. Он соглашается с Чимином в том, что ему нужно подумать обо всём, и он видел боль в его глазах, поэтому он достаёт себе одеяло, готовясь спать на диване сегодня вечером. Когда он ложится и смотрит в потолок, он тяжело вздыхает. Он сделал предложение Чимину сегодня вечером. Это должна была быть идеальная ночь. Чимин должен был сказать «да», и они бы долго целовались и занялись любовью, и всё было бы идеально. Но вместо этого Юнги спит на диване, а Чимин спит в их комнате за закрытой дверью. Не то что бы Юнги не понимает, почему Чимин так поступает, конечно, понимает. И когда он говорит, что хотел бы, чтобы они открыто рассказали о своих отношениях, он действительно имеет это в виду. Но его компания так много раз прямо говорила ему, что этого не может быть. Айдолы всё время встречаются тайно из-за негативной реакции, которую могут получить, и это повредит карьере Юнги больше, чем он может себе представить. «Твои фанаты покинут тебя». «Твоя музыка больше не будет продаваться». «Нам придётся установить дополнительную защиту, потому что вас двоих будут преследовать, куда бы вы ни пошли». «Это того не стоит». Это закладывалось в мозг Юнги годами, и он верит в это. Но теперь одна его часть задаётся вопросом, не заставили ли его просто поверить в это. Юнги чувствует, что у него близкие отношения со своими фанатами. Он всегда чувствует их поддержку, даже если не встречается с ними лично. Их отзывы о его музыке, о том, как она помогает им справляться и жить дальше, он всегда будет это ценить. Неужели они просто возьмут и бросят его, если узнают, что он с кем-то встречается? И это не просто кто-то, это Чимин. Чимин, который поддерживал его во всём. Чимин, который всегда первым делом говорит «Я скучал по тебе», когда Юнги возвращается домой. Чимин, который много лет живёт в суматохе и ни разу не жаловался. До сих пор. И Юнги понимает. Ему тоже не нравится идея приватной свадьбы. Но если и есть что-то, что он знает наверняка, так это то, что он хочет выйти за Чимина. Он хочет называть его своим мужем и держать его рядом всю оставшуюся жизнь. И он не хочет ждать. Он оборачивается и смотрит на закрытую дверь, ведущую в их спальню, зная, что за ней находится Чимин. Боже, он надеется, что он отдыхает и не испытывает стресса из-за всего этого. «Я поеду домой на отдельной машине, но давай будем честными: это всё равно случилось бы однажды, не так ли?». Из горла Юнги вырывается первое тихое рыдание, когда он думает о словах Чимина. Он ненавидит мысль о том, что Чимин чувствовал боль каждый раз, когда им приходилось делать что-то раздельно, что любая другая пара могла бы сделать вместе. Он должен сделать выбор. Он это знает. Так продолжаться не может. Он больше не может заставлять Чимина переживать это. Юнги хотя бы спасается от всего этого с помощью работы, но Чимин постоянно живёт этой правдой. Он должен решить, как поступить, и сделать это быстро. Потому что, если он этого не сделает… Чимин может принять решение за него. И его это пугает.___
Сказать, что Чимин всю последнюю неделю чувствовал себя пустым внутри, значит ничего не сказать. Не то чтобы они с Юнги вообще не разговаривали в эти дни, в конце концов, они живут в одном доме. Просто было намного меньше разговоров. И кроме того, их гнев на самом деле не друг на друга, и они оба это знают. Просто их ситуация делает всё намного сложнее, чем должно быть. Но потом, ровно через неделю после того, как Юнги сделал предложение Чимину, старший заканчивает цикл бессмысленных разговоров. — Ты прав, — говорит он во время завтрака. Чимин смотрит на него, широко раскрыв глаза. — Что? — Я серьёзно, — отвечает Юнги, хотя на его лице по-прежнему присутствует сомнение. — Ты прав. Меня не волнует, будут ли меня ненавидеть за то, что я встречаюсь с тобой. Меня не волнует, если лейбл скажет «нет», тогда я сделаю это без их ведома. Ты значишь для меня больше, чем кто-либо другой. Он прерывисто выдыхает и кивает больше себе, чем Чимину. — Давай сделаем это. Я поговорю с компанией сегодня. Чимин смотрит на него в полном шоке. Почему-то он этого не ожидал. Он знает, что Юнги любит его, и знает, что он больше не хочет прятаться. Но почему-то он не думал, что Юнги вправду согласится на это. Может быть, потому, что он даже не может представить себе жизнь, в которой им не нужно скрываться. Когда Чимин смотрит на лицо Юнги, он что-то замечает в его глазах. Это больше, чем просто сомнение, это страх. И это последнее, чего хочет Чимин. — Нет, — говорит он, прежде чем дважды подумать. Юнги хмурится. — Что значит «нет»? Это то, что ты хотел, так ведь? — Да, и я хочу этого, только если ты тоже. Юнги на это ничего не говорит. Он смотрит на Чимина, затем встаёт из-за стола и расхаживает по гостиной. Чимин тоже поднимается на ноги. — Это то, чего я хочу! — говорит Юнги, повышая голос. Глаза Чимина следят за шагами Юнги. — Тогда почему ты выглядишь напуганным этой идеей? — спрашивает Чимин. Юнги оборачивается и взмахивает руками. — Потому что я боюсь! Боже, Чимин. Раньше у меня никогда не было скандалов. Ты знаешь, как это неслыханно? Пресса годами пыталась получить от меня что-то, что угодно, что они могут взять и разболтать всему миру. Я всегда следил за тем, чтобы этого никогда не происходило, и теперь собираюсь добровольно разоблачить себя. И, чёрт возьми, меня могут бросить не только мои фанаты, но и мой лейбл! Ты знаешь, скольких артистов выгнали из компании за то, что они испортили свой имидж? Как бы я ни ценил свой лейбл за то, что они для меня сделали, я не исключаю такого варианта событий. Ты не можешь сказать мне, что всё это не страшно. Чимин молчит несколько минут. Юнги запыхался от такой большой речи, и Чимин не уверен, что когда-либо видел такое раньше. Его парень садится на диван, упираясь локтями в колени и подпирая голову руками. И Чимин чувствует себя куском дерьма. Он садится рядом с Юнги и нерешительно кладёт руку ему на спину. Юнги не отстраняется, поэтому он считает это хорошим знаком. — Мне очень жаль, — тихо говорит он. — Пожалуйста, верь мне, когда я говорю, что не хочу оказывать на тебя такое давление. Конечно, это важное решение, и я просто не могу просить о таких вещах. Я просто драматизирую. — Нет, — отвечает Юнги. Он шмыгает носом и поднимает голову, но ещё не смотрит на него. — Нет, это не так. Твои чувства обоснованы, для тебя это тоже сложно. Чимин качает головой, не желая этого слышать. Он заканчивает изображать жертву. — Мне всё равно. Я забираю обратно свою просьбу. — Чимин, нет- — Всё, о чём я прошу, это рассказать о тебе моей семье. Их глаза наконец встречаются, удивление сияет в тёмных глазах Юнги. Чимин искренне надеется, что это не слишком много. — Что? — спрашивает Юнги тихим голосом, и Чимин не понимает, почему именно. Он просто пожимает плечами. — Как я уже сказал, я хочу выйти за тебя замуж. Я так сильно хочу выйти за тебя. Я не знал такого счастья до того, как встретил тебя, и я хочу показать это им. Я хочу, чтобы они знали, как я счастлив с тобой, — говорит Чимин с лёгкой улыбкой, стараясь не плакать. Юнги просто смотрит на него, его глаза бегают от левого к правому глазу Чимина. Обычно Чимин имеет некоторое представление о том, о чём думает этот человек, но сейчас… Он не уверен. После того, как тишина затягивается, Чимин начинает. — Разумеется, я попрошу их подписать все необходимые бумаги. Они замечательные люди, и я знаю, что они никогда никому не расскажут, если… — Нет. Чимин приподнимает брови, на его губах появляется лёгкая надутость. — …Нет? Юнги крепко закрывает глаза и машет обеими руками. — Нет, не нет. В смысле… Нет, им не нужно подписывать никаких бумаг, — говорит он. Чимин наклоняет голову, не позволяя себе предполагать, что Юнги говорит то, о чём он думает. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спрашивает он. Юнги глубоко вздыхает, но, в конце концов, на его лице появляется слабая улыбка. — Им не нужно будет ничего подписывать, потому что они всё равно о нас узнают. На этот раз в глазах Юнги нет ни тени сомнения, ни страха, и это переполняет Чимина. Когда он смотрит ему в глаза, он, наконец, видит это. Юнги возвращается домой, чтобы познакомиться с его родителями, а Чимин знакомится с семьёй Юнги. Они ходят на свидания вне дома. Женятся. — Хён… — Это всё ещё страшно, ничего не изменилось. Но я чувствую то же, что и ты. Раньше я думал, что музыка – единственное, что может сделать меня по-настоящему счастливым. Но потом появился ты, и я-я действительно думаю, что в тот момент, когда я встретил тебя, моя жизнь начала обретать смысл, — говорит он с мягкой улыбкой на губах. — И я больше не могу держать в себе что-то подобное. Смущающий звук срывается с губ Чимина, когда он прикрывает рот рукой. Юнги посмеивается и пожимает плечами. — Кроме того… я думаю, моя мама полюбит тебя. Чимин с визгом наклоняется вперёд и обнимает Юнги за шею. Он светится, слыша в ушах тихий смех Юнги. — Я очень тебя люблю, — говорит Чимин, уткнувшись носом в плечо Юнги, немного дёргая кончики его волос. Юнги целует его за ухом, прежде чем отстраниться, чтобы посмотреть Чимину в глаза. — Я тоже тебя люблю. Но ты должен помнить, что это многое изменит. Если мы это сделаем, ты в одночасье станешь знаменитостью. Ты должен быть готовым к статьям, которые напишут о тебе, и прессе… — Мне всё равно, мне плевать! Мы перейдём этот мост, когда доберёмся до него. Прямо сейчас всё, чего я хочу, это ты, — говорит Чимин и нежно целует Юнги в губы. Когда он отстраняется, он не может не улыбнуться. — Мы женимся, — выдыхает Чимин. Глаза Юнги расширяются, когда он отпускает Чимина и встаёт, чтобы открыть ящик комода. — Точно. Давай попробуем ещё раз, ладно? — говорит Юнги, когда чёрная шкатулка снова оказывается в его руках. Чимин поднимается и смеётся. — Малыш, тебе не нужно… — Нет, стой. Если мы собираемся это сделать, я хочу сделать это как следует. Так что, просто… — Юнги умолкает и прижимает палец к губам, прося Чимина молчать во время этого. Чимин не может перестать улыбаться. Юнги встаёт на одно колено и смотрит на него, его острые глаза красиво ловят солнечный свет. — Пак Чимин, честно говоря, я не могу поверить, что ты позволяешь мне делать это снова. В своей первоначальной речи я говорил о том, как со мной ты пережил худшие времена. Очень иронично, учитывая, что одна из самых трудных недель в нашей жизни едва закончилась. Чимин хихикает, но его глаза уже слезятся. — Мы оба иногда ошибаемся. Я не думаю, что у нас могли бы быть такие же прочные отношения, как сейчас, если бы мы этого не делали. Я не против переживать такие недели, если в конце концов у меня будешь ты. Хотя я знаю, что мне не о чем беспокоиться, потому что я уверен, что наша совместная жизнь будет невероятной. И я хотел бы начать первую главу этой жизни сегодня. Юнги открывает коробочку и позволяет великолепному кольцу отражать солнечный свет. Улыбка на его лице доводит Чимина до крайности, по его щеке катится слеза. — Итак, Пак Чимин, я снова хочу спросить тебя: ты выйдешь за меня замуж? — Да, я выйду за тебя замуж. Ты идиот, — говорит Чимин сквозь слёзы, и в мгновение ока Юнги снова вскакивает и целует Чимина в ярком свете дня. Это идеальное начало для идеальной первой главы из многих. — Подожди, кольцо, — говорит Юнги, отстраняясь и пытаясь достать кольцо из коробочки. Чимин смеётся и вытирает слёзы. В конце концов, Юнги удаётся надеть его на безымянный палец Чимина. Они оба смотрят на кольцо несколько секунд, прежде чем снова взглянуть друг на друга и улыбнуться. — Я люблю тебя, Пак Чимин. Чимин прикусывает нижнюю губу и кладёт ладонь на щёку своего жениха. — Я тоже тебя люблю, Мин Юнги.- шесть месяцев спустя -
Следующие месяцы не проходят гладко, но и Чимин, и Юнги были к этому готовы. Лейблу Юнги потребовалось немало весомых доказательств, чтобы согласиться, но в конце концов они сказали «да». Кто знает, была ли это помолвка или тонкая угроза Юнги уйти из компании. Тем не менее, было сделано заявление о помолвке Агуста Ди с воспитателем детского сада Пак Чимином. Чимин до сих пор не совсем понимает, почему они сочли необходимым включить его профессию, но он не собирается спрашивать об этом. Фанаты Юнги сначала были потрясены, чего и следовало ожидать. И они были свидетелями изрядной доли разгневанных людей, которые угрожали сжечь альбомы и тому подобное. Но со стороны фанатов реакция была в основном положительной. В Твиттере были популярны хэштеги, поздравляющие Юнги с помолвкой, и много комментариев к постам Чимина в Инстаграм, в которых его тоже поздравляли. Всё это правда успокоило Юнги, и Чимину было совершенно ясно, что фанаты – это самое главное для его жениха. Он не может не быть очарован этим. Пресса была довольно навязчивой, как и предупреждал Юнги. О нём написали несколько статей, в которых журналисты копаются в его личной жизни и пытаются найти там что-то сомнительное. То, что делают люди, на самом деле страшно, и Чимин никогда не поймёт, почему им это так важно. Но из хорошего это то, что Юнги называет его «невинным шмелём», который никогда не нарушал никаких правил или законов. Что приводит к тому, что пресса выдумывает о нём всякую ерунду. Чего только Чимин не прочитал за последние несколько месяцев: он делает это только ради денег, его имя вымышленное, он не единожды изменял Юнги. Это всё чушь собачья, но всё равно отвратительно, что люди взаправду верят в такие вещи. Однако это то, на что он подписался. И теперь, когда он стоит перед фермой своих родителей, напротив дома своего детства, а рядом с ним явно встревоженный Юнги — он понимает, что всё это не имеет значения. Юнги видит, что Чимин смотрит на него, и нервно улыбается. Чимин ничего не говорит, просто улыбается и хватает его за руку. Им не нужно обмениваться словами, они оба знают, о чём думает другой. Вот для чего они это делают. По какой-то причине Чимин не ожидал, что будет так нервничать, рассказывая семье о Юнги все эти месяцы назад. Юнги был с ним, когда он звонил своим родителям, держал его за руку на протяжении всего разговора. Его родители были, мягко говоря, шокированы. Не каждый день ваш сын признаётся вам, что встречается, а теперь ещё и помолвлен с самим Агустом Ди, но это именно то, что он сказал им. После того, как всё было известно, родители Чимина были искренне взволнованы и сразу же захотели встретиться с Юнги. Это заняло некоторое время из-за расписания Юнги, но теперь они наконец-то добрались до Пусана и готовы. Или, по крайней мере, Чимин. — Они ведь не собираются меня возненавидеть, верно? — спрашивает Юнги, прежде чем они звонят в дверь. Чимин усмехается и щиплет Юнги за щёки. — Как они могут тебя ненавидеть? Весь мир влюблён в тебя, Мин Юнги, — говорит Чимин, и он почти уверен, что видит, как уши Юнги слегка краснеют. — Знаешь, это может сработать против меня, — говорит Юнги. Чимин качает головой и улыбается. — Кто бы мог подумать, что ты будешь нервничать при встрече с моими родителями больше, чем я при встрече с твоими? — он дразнит. Юнги прищуривается, глядя на него. — Прошу прощения? Ты по дороге туда чуть в штаны не наложил от страха! — И ты хочешь сказать мне, что сейчас не потеешь как сумасшедший? То же самое. Глаза Юнги вылезают из орбит. — Да? Боже мой, я воняю? Они подумают, что я отвратительный, чёрт. У тебя есть запасная… — Я просто шучу, малыш, — смеётся Чимин и чмокает губы своего жениха. — Ты справишься. Не волнуйся. Юнги наконец расслабляется после слов парня, поэтому Чимин звонит в дверь. Она открывается всего спустя две секунды. Мама Чимина улыбается от уха до уха, обнимая сына за шею. — Чимини дома! — она приветствует его, и Чимин тоже не может перестать улыбаться. Когда она отстраняется, она смотрит на него сверху вниз. — Гляньте на моего прекрасного мальчика. Чагия, Чимини здесь! — кричит она, зовя отца Чимина. Затем она поворачивается к Юнги. — Итак, мой сын действительно встречается с самим Агустом Ди, а? — спрашивает она с мягкой улыбкой, уперев руки в бёдра. Юнги хихикает и машет рукой. — Да, но можно просто «Юнги». Приятно наконец познакомиться с вами, госпожа Пак, — говорит он, низко склонив голову. Чимин уже знает, что должно произойти. — О, пожалуйста. Зови меня омони. Иди сюда, — говорит она и обнимает Юнги. Чимин закрывает рот рукой, скрывая улыбку. Юнги не любит обниматься, но на этот раз он, кажется, очень доволен. — Очень приятно, наконец, познакомиться с тобой, дорогой, — говорит мама Чимина, когда отпускает его. Юнги собирается сказать что-то ещё, когда отец Чимина появляется рядом со своей женой. — Значит, ты тот, кого он скрывал всё это время, — говорит он, приподняв бровь. Кажется, Чимин слышит, как сглатывает Юнги. — Да, и мне очень жаль. Это была очень сложная ситуация, и во многих смыслах она была несправедливой по отношению к Чимину или к вам. Надеюсь, с этого момента вы позволите мне исправить мои ошибки, — говорит Юнги, снова кланяясь. Некоторое время никто ничего не говорит, пока отец Чимина не начинает смеяться. — Это не проблема, ребёнок. Просто убедись, что мой сын не позволит этой обретённой славе вскружить ему голову, — говорит он. — Аппа! — кричит Чимин, но все смеются. Чимину удаётся встретиться взглядом с Юнги, и он сразу видит, что в теле старшего не осталось никакой тревоги. Ужин проходит без проблем. Юнги хвалит еду именно так, как любит мать его жениха, Чимин рассказывает им всё о жизни в Сеуле и своих детсадовских воспитанниках, а его родители делятся, как идут дела с их недавно открывшимся рестораном. А потом мама Чимина задаёт серьёзный вопрос. — Вы двое думали, где будете устраивать свадьбу? Чимин приподнимает брови, глядя на Юнги, выражение лица которого очень похоже на его. Во время всего этого безумного разоблачения и загруженности Юнги они не особо много говорили о свадьбе. Вероятно, они должны скоро это исправить. — Нет, — честно отвечает Чимин. — Но мы разберёмся. Мама Чимина, кажется, довольна этим, но потом говорит Юнги. — На самом деле, — начинает он. — Я подумал… Может, мы поженимся здесь, в Пусане. Чимин роняет палочки для еды, полностью поворачиваясь к Юнги. — Подожди… серьёзно? — в шоке спрашивает он. Юнги пожимает плечами. — Да. Где-то здесь. Когда мы проезжали все эти удивительные пейзажи, я просто задумался. Было бы очень красиво. Кроме того, я знаю, как сильно ты любишь свой родной город, — объясняет он. Чимин просто смотрит на него, трепеща перед мужчиной перед собой. Юнги просто улыбается ему, как будто в этом нет ничего особенного. Но мысль о том, что Юнги рассматривал его родной город и теперь думает, что именно здесь они должны пожениться… Это значит для Чимина больше, чем он может объяснить. Прежде чем он успевает заговорить, мама опережает его. — Я думаю, это потрясающая идея! О, мне не терпится начать планировать! У меня есть подруга, с которой я хожу на гончарные курсы, и она экспертка в… Голос его мамы затихает, поскольку Чимин продолжает смотреть на Юнги, который улыбается возбуждению его матери. Чимин нашёл идеального мужчину. Он уверен в этом сейчас больше, чем когда-либо. И весь мир принадлежит им.
Примечания:
спасибо все-ем! я вас люблю ❤🥺
заглядывайте в мою группу с переводами ау: https://vk.com/lipspaws
