Только беги

Кира переступила порог двери вместе с остальными тремя счастливчиками, которая должна была вывести их к свободе, такой близкой и долгожданной. Но вместо потока свежего воздуха, который Кира уже не надеялась ощутить, ей по ушам ударила тишина. Звенящая тишина. Только их собственные шаги и чье-то прерывистое дыхание отзывались эхом в помещение, в которое их ввели. Кира, еще заходя с закрытыми глазами, поняла, что не хочет их открывать. Она не хочет видеть то, что возможно станет одним из самых худших вариантов, которые только могли случиться. Хотя, она ведь здесь, на этом шоу? А значит самое худшее уже произошло… И все-таки она не хотела свалиться или врезаться в кого-нибудь, так что глаза пришлось открыть. К ее ужасу. «Да вы издеваетесь?» Перед глазами было прочное стекло, за которым виднелись шокированные лица «зараженных» ребят. Она повернула голову и увидела Бортич, прижавшуюся к стене, лишь бы не случилась истерика. «Это у меня сейчас у меня истерика будет, это что за хуйня? Может кто-нибудь объяснить, почему я здесь?» Над головой, из какого-то рупора, раздался голос командира, который будто бы услышал вопрос Киры и, вероятнее всего, остальных участников. «Так это мы инфицированные значит? А вы не охуели ли часом?» Ее мысли не скупились на нецензурные слова, потому что другими эту ситуацию описать невозможно в полных ее красках. Когда голос стих, Кира подбежала к стеклу, оттолкнув Субботу, и со всей силы пнула ногой по нему. Но вместо трещин, по стеклу пробежала лишь вибрация. «Ну ничего, я вас всех достану!» Кира еще раз и еще раз ударяла стекло, тщетно пытаясь его разбить. - Кира, хватит! Оно пуленепробиваемое, ты скорее себя покалечишь! – Нечаев взял ее за запястье и попытался оттащить, но Кира с силой вырвала руку, почувствовав резкую боль. - Уроды, выпустите нас! Да как вы… Твари! Наконец, когда силы совсем покинули ее, а случилось это довольно быстро, она закричала в последний раз и повалилась на пол, прижавшись спиной к стеклу. «Как же меня это все достало…» Суббота сел около стенки, Марина рядом с Сашей – около бетонной колонны. А Нечаев прижался к стеклу рядом с Кирой. Она как раз потирала больное запястье. Наверное, растяжение. Нечаев смотрел на ее руку я некоторой досадой. - Извини. Ты сама напросилась. - Выламывать мне руки, это не решение. Ты прекрасно знаешь меня, мне надо было успокоиться. – Кира вздохнула и прикусила губу. Нечаев не спускал глаз с ее больного места, и Кира раздраженно посмотрела на него. Увидев ее взгляд, Сергей только усмехнулся и протянул руку. Кира цокнула языком, и вложила ладонь в его, откинув голову назад. – Мне это так… - Надоело – неожиданно для Киры, Сергей закончил ее мысль. - Что? – она опустила голову. Нечаев лишь слабо улыбнулся. - Тебе это все надоело. Кира, ты же сама говоришь, что я тебя знаю. - Хитрюга. Мои же слова против меня. - Не хитрюга, а лучший друг. И кстати, у тебя все нормально. – Нечаев вздохнул и отпустил ее руку. Кира посмотрела на него и слабо улыбнулась. - Да, лучший… «Эх, Серега, Серега…» Ровный, одинаково повторяющийся, монотонный стук лбом этого зомбака о стекло давно уже капал на нервы. Кира удивилась, как Нечаеву удалось заснуть. Он все так же сидел у стены, положив на него голову. Он был как большой ребенок, когда спал. Кира усталыми глазами глядела на мирно спящего Нечаева с противоположной стороны комнаты, на которую ушла вскоре после «отбоя», и иногда улыбалась мыслям в своей голове. Она завидовала тому, что сейчас спал. Они могли хоть на десяток минут забыть о том, что за чертовщина тут твориться, куда они попали. Забыть все эти смерти и окунуться в тот мир, который они так любят и ждут возвращения в него, вспоминая свою прежнюю жизнь. Но у Киры был свой способ воспоминаний. Это Нечаев. Одно ходячее и живое воспоминание ее лучших и худших дней. Так и сейчас она вспоминала все, начиная от тяжелого детства и встречи с Нечаевым, который помог ей пережить потерю всей семьи в 18 лет, став им заменой, заканчивая вчерашним днем, когда они все прятались в бане от трупов, и как она прижималась к руке Нечаева, боясь оторваться от него… Понемногу приятные и не очень воспоминания смешались у единую кучу с настолько заебавшим стуком о стекло и чьим-то ровным и мирным дыханием. А затем все потемнело… Ее разбудило чье-то прикосновение. Она попыталась отмахнуться, но, вспомнив, где находится и что случилось, стала поспешно потирать полузакрытые глаза. Рядом сидел Суббота, который вовсе не хотел ее будить. Он лишь сел рядом и нечаянно задел ее. - Вот спасибо. Даже тут не дают ей спокойно спать. Кира, наконец, полностью открыла глаза, и ее взгляд сразу встретился с глазами Нечаева, который так и сидел около стекла. Он смотрел то на Субботу, то на нее, а затем, раздраженно фыркнув, отвернулся. - Я не маленькая, Сереж. К тому же я не устала. – Нечаев повернулся, чтобы ответить ей, но Кира опередила его, указав сначала на него, а потом изобразив закрытие рта на замок. Нечаев поджал губы и снова отвернулся. Шли часы. Никто уже не спал. Всем хотелось на волю. Но, осознав, что это невозможно, у кого-то началась рубрика «Открытие тайн». Первой стала Бортич. Кира мало понимала ее чувства, но чувства, с которыми она говорила о дочери, были ей знакомы. Она сама когда-то потеряла семью. Но только у Бортич дочка жива, а вот Кира лишь ходила на могилку, рассказывая матери,отцу и сестрам, что у нее происходит, как ей живется. И всегда упоминала Нечаева. Говорила, чтобы они не волновались, ведь у нее есть такой защитник, друг… Друг…. Сколько раз она хотела назвать его по-другому…. Кира снова окунулась в свои мысли, уже не слушая ни Бортич, ни суков о стекло, ничего. И лишь голос Нечаева привел ее в чувства. - А знаешь, Коля, ты был прав тогда! Я, сука, так стал себя обманывать… Кира медленно посмотрела в сторону Субботы, который, казалось, все понял. А затем снова посмотрела на Нечаева. - Я гей. – Кира выдохнула, приоткрыв рот. А Нечаев рассмеялся, предвидя реакцию товарищей по смерти. – Сука, я знаю, о чем вы сейчас все подумали! Боец ММА и пидор... Да, пидор! Нечаев не мог поверить, что переступил через себя, а Кира не могла поверить в то, что услышала. Она несколько минут тупо смотрела на Нечаева, не замечая, что тот иногда обращает на нее внимание. А затем прыснула от смеха. Маленький смех понемногу нарастал, и совсем скоро превратился в истерический. Даже слезы полились. Сквозь дикий хохот ей казалось, что она плачет по настоящему, но вспоминая слова Нечаева, снова заливалась смехом. И смеяться не над чем. Но смех так рвался наружу. В ней смешалось все: мысли, воспоминания, нервное состояние и жуткая любовь, которая еще ничего хорошего ей не принесла. Если бы ей сейчас надеть смирительную рубашку, она бы не отличалась от сумасшедшего. - Ничего смешного нет. – Послышался раздраженный голос Сергея. - Погоди-погоди, сейчас…ах-хах-аха…Красивый мальчик, хоп-хей …Как - хах…Как жалко, что ты…. Ах-хаха-ха… Гей! хаха…- слова мешались со смехом. Живот заболел от постоянного напряжения. - Кира блять! – Нечаев повысил голос. Кира прекрасно понимала, как это сложно – переступить через себя и свои убеждения. Но ее нервное состояние ничего не оставило ей, кроме защитной реакции в виде смеха. А некоторые игроки за стеклом стучались и жестами спрашивали, что с Кирой. Потому что сидящая в дальнем углу фигура, обнявшая себя на колени, раскачивающаяся из стороны в сторону с диким смехом вызывала только страх. Наконец Кира перестала смеяться. Нечаев смотрел куда-то в глубь комнаты, где были остальные игроки. Но когда с левой стороны его послышались всхлипы, он по привычке обернулся. Кира не смеялась. Она плакала. Нет, не плакала. Ревела как сука. Ткань комбинезона на коленях промокла. А когда она подняла голову, стали видны ее покрасневшие глаза и мокрое лицо. А при этом желтом освещении оно становилось еще более болезненного вида. - Постой – постой, Сереженька…- она все еще плакала, поджимала губы. Кира мотала головой из стороны в сторону, прожигая Нечаева взглядом. И тот все же набрался смелости заглянуть в ее красные глаза. – Ты это серьезно сейчас?... - Нет блять, я пошутил! Что за вопросы, Кира? Кира снова немного засмеялась. А потом замолчала. На долгих 10 минут, которые показались вечностью. Ее истерика прошла, осталось лишь заплаканное лицо, уставшие глазки и разочарование. - Ну, раз все решили признаться, это сделаю и я. - Начала она тихо и измученно говорить. – Мне всегда было тяжело в жизни. Постоянные оскорбления, нехватка денег и все вытекающие из этого последствия. А в 18 лет я… потеряла всю семью в аварии…. Знаете, почему я вечно ошиваюсь рядом с Серегой? Да потому что он мне жизнь спас…. Я бы сдохла, если бы он мне не встретился. Ты, может, и не знаешь, Сережа, – обратилась она к нему – но ты меня из депрессии вытащил. Я теперь только благодарностью тебе и живу.… А знаешь, для чего я на это шоу притащилась? Ты как-то сказал, что хочешь свой зал открыть… А моя жизнь все равно уже не удалась. – Она усмехнулась. Головой откинулась на бетон, который хоть немного ее охладил. – Вот думаю, сейчас выиграю… Отдам все тебе… И можно будет…- Кира махнула рукой и резко засмеялась. И так же резко перестала. – Серега. Серега-а-а… Я в тебя сразу же втрескалась. По уши. А все равно твою жизнь пыталась устроить. Баб тебе сквозь слезы искала, зная, что ты на меня никогда не посмотришь… А ты… сука такая… – она заулыбалась и зажмурила глаза. – Радужный, блять… Все мои труды нахуй ушли… Блять, а я ведь так тебя люблю…. – в глазах снова застыла волна слез. Сдерживать она их уже не могла. И снова заплакала, уткнувшись лицом в колени. Нечаев сидел, и смотрел на Киру все время, пока она говорила. Он ненавидел ее слезы. Но больше всего ненавидел, когда она плакала из-за него. Он начинал себя ненавидеть. - Ну все, не нужно так реветь. - Нечаев поднялся и подошел к Кире. Он сел рядом и обнял рукой за плечи. Кира закрыла лицо руками и положила голову на его плечо. Им обоим есть над чем подумать…. Резкий вой сирены заставил всех подняться, включая ребят за стеклом. Она известила всех о начале консервации станции. Но Кира так и осталась сидеть на полу. Ей было слишком тяжело. Она, так же как и Нечаев, думала, что для нее лучше закончить это здесь. Не быть похороненной, не иметь память после своей смерти…Зато рядом с ним. Но Сурен и автомат нарушили эти планы. Стекло разбилось с нескольких выстрелов, и все рванули наружу. «Вот тебе и пуленепробиваемое». Нечаев заставил Киру подняться и, держа ее за руку, рванул к выходу. Но не успели. Дверь захлопнулась прямо перед компанией. Скоро пустят газ. Надо что-то делать. Нечаев стал оглядываться по сторонам. В какой-то момент, он остановился на двери. Кира поняла его. И отступила несколько шагов назад, за порог второй двери. «Помирать так с тобой, мой радужный…» И она угадала. Нечаев захлопнул вторую дверь, вопреки протестам остальных. Он казался спокоен. Пока не обернулся. - Кира, мать твою! Ты должна была быть с ними! Он был зол. Он хотел ее спасти, но она осталась здесь умирать. Нечаев схватился руками за голову. Но Кира не обращала внимания. Страх куда-то исчез. Прежняя истерика тоже. Она оглядывалась в надежде найти еще дверь. Она обязательно спасет Сергея…. И нашла. Около двери был небольшой проход, который все в кабинет зомбака. Из него можно было попасть в главное здание, а оттуда обязательно должен был быть выход. И он как раз был открыт из-за тревоги. Она взяла первую попавшуюся железяку, и прижала ее к груди Нечаева. - Бери! Тебе она понадобится. Кира схватила его за руку и повела по коридору. А открыв дверь, с силой впихнула в кабинет с зомбаком. - Ты ебанутая!? - Убей его и беги наружу! Кира закрыла лицо, чтобы не видеть убийства, и открыла только после стука Нечаева в стекло. - Заходи за мной, мы уйдем отсюда только вместе! - Беги, мне нужно здесь кое-что сделать! Нечаев изменился в лице. - Не-ет… Ты врешь. Заходи за мной! Слышишь, я тебя тут не оставлю! - Убегай!! Я…обязательно выберусь отсюда… Я обещаю тебе.. - Точно? - Да… Но Нечаев стоял на месте. - Слушай, если ты не убежишь, я буду до конца своей жизни называть тебя Радужным Мальчиком. Нечаев усмехнулся. Но потом серьезно посмотрел Кире в глаза. - Обещаешь догнать меня? – Кира кивнула - Тогда я жду тебя там. Кира поджала губы и закивала, делая вид, что все нормально. Но она уже успела натыкать неправильные комбинации цифр, что привело к блокировке этих дверей. Последнего выхода наружу. Нечаев выбежал и последний раз обернулся к ней. Но Кира этого не увидит. Она сядет на пол и закроет рот рукой, чтобы не закричать от душераздирающей боли. «Только беги, Сереженька… Беги…»