Типичный день Васька

      Утро началось не очень. Все началось ещё в 5 утра, когда Василий Андреевич только вернулся в корпус из штаба, после планирования мероприятий на следующий день. Его надежды и желания выспаться, посланные всем богам этого мира не были услышаны, поэтому в двадцать минут девятого на этаже из колонок заиграла музыка, чтобы разбудить весь второй отряд, а с ними и первый. Звучал очередной трек, который современные дети считали популярным и готовы были кричать его, срывая голоса на дискотеках. Ваську же песня не заходила от слова совсем. В данной ситуации, уж лучше бы включили что-то из панк-рока. Может подростки проснулись бы быстрее.       Медленно открыв глаза, взгляд падает на часы. 8:35, самое время встать с кровати и пойти подгонять ребят на зарядку. Но если подумать, кроме него в отряде ещё 2 вожатых, один из которых является воспитателем, поэтому его помощь будет незначительной. Взвесив все за и против, Василий Андреевич закрыл глаза и быстро провалился в так сладко манящий сон.       Следующий подъем произошёл спустя минут 10. Дети были на зарядке с Вероникой Андреевной, поэтому в корпусе находились только он и Валерия Дмитриевна, которая и разбудила его. Пожелав доброго утра и кинув что-то на подобии быстро умыться и идти накрывать завтрак в столовую, она вышла из вожатской с пастой и щёткой в руках. Протерев заспанные глаза, мужчина нехотя встал с кровати и не глядя нащупал бутылку с водой. Сделав пару глотков и убрав её на место, он открыл ящик с личными вещами, и, порывшись в нем, нашёл пасту с щёткой и отправился в туалет к раковине. В дверях столкнувшись с воспитателем, он тихонько обошёл её и направился прямо по коридору. Ничем не примечательная белая дверь, единственным отличительным знаком которой была небольшая табличка "туалет", отдела его от цели десятишагового пути. Зайдя в неё и подойдя к раковине, шатен включил воду. Струю холодной воды хлынула из крана на щётку, куда позже была нанесена белая паста. Спустя примерно полторы минутной чистки зубов, холодная вода попала на лицо, заставляя окончательно проснуться. Взглянув в зеркало и послав ему небольшую улыбку, Васёк был готов провести ещё один насыщенный день в лагере, несмотря на небольшой недосып. Он пришел в вожатскую и переодевшись в уже привычные свободные красные штаны и такого же цвета толстовку, из коридора стали доноситься топот ног и не самые радостные голоса. Походу Игорь заставил ребят побегать на зарядке. Мысленно сказав спасибо Веронике, Василий Андреевич вышел из комнаты и предупредил всех, кто уже был на этаже, что сейчас есть 10 минут прибраться и построиться возле корпуса на завтрак. Пройдя толпу детей от 6 до 16 лет, шатен спустился с 3 этажа по лестнице и вышел на улицу. Сделав глубокий вдох, он пошёл по направлению в столовую, гадая, что сегодня будет на завтрак.       Жизнь в столовой шла во всю. Везде, в коричнево-оранжевых фартуках и синих шапочках, ходили вожатые, раскладывая хлеб по хлебницам и разливая цикорий по кружкам. Пройдя к столам второго отряда, Василий Андреевич надел такой же фартук и, взяв в руки чайник, разлил жидкость с ароматом кофе по кружкам. Когда его работа здесь была закончена, отряд вместе с вожатыми подходили к столовой. Из окна снова было видно, как парни придуривались, а девочки шли толпой вместо строя. Который день смены, а они так и не научились ходить строем. Подростки, что с них взять.        Сняв с себя фартук и отнеся его на место, мужчина сел за вожатский стол. Почти сразу после этого в столовую ворвались множество детей разных возрастов. Где-то за всей этой кучей шли вожатые, напоминая всем помыть руки. Эх, привычное лагерьное утро.        После завтрака следовал привычный сбор в большой беседке. Подходя к ней Васёк уже слышал расчёт ребят: "восемнадцатый, девятнадцатый, двадцатый, ..." Кто-то сбился. Из беседки слышатся возмущённые крики. Расчёт начался заново. Шатен зашёл в беседку и сел на край лавочки. Заскрипели доски. Появилось ощущение, что лавочка вот-вот сломается. "Сорок второй" - закончила расчет кто-то из девочек. Вроде Соня, если он не ошибся. Валерия Дмитриевна сразу задаёт вопрос кого нет. Третьяков и Чернышев. Уже не удивительно. Кто-то вызвался сбегать за ними в корпус.        Когда все уже были в сборе, Валерия начала объявлять расписание на день. Верёвочный курс, танцы, рисование, какие-то мастер-классы. Скука. На танцах можно конечно ещё проявить активность, но остальное... Девушка продолжала озвучивать расписание. Так, обед, сон-час, полдник, муз-час... На слово муз-час Василий Андреевич резко открыл глаза. Где-то в груди началось разливаться приятное тепло, даря лёгкую улыбку лицу. Он снова увидит его. Николай Сергеевич, диджей лагеря. Хоть они и видятся каждый день, но в эти часы, когда беседка наполняется звуками гитары и голосами всех ребят отряда, Колян сидит совсем близко. Эту близость не замечают. Она может быть на расстоянии пары миллиметров или километра. Главное, что они рядом и поют песни вместе со всеми.        Василий прослушал почти всё, что сказали другие вожатые, опомнившись когда подростки стали уходить в корпус. Встав с лавочки, которая издала протяжный скрип, он направился в отряд, чтобы минут через десять выгонять детей строиться.        Первая половина дня прошла немного скучновато. На верёвочном курсе отряд играл в банальные игры, при этом молча. Как и ожидалось, тишину не соблюдал никто. Потом танцы. За те двадцать пять минут, что они находились в клубе, вспотел каждый человек. На рисовании большинство сидело уже без какого-либо энтузиазма. После пятнадцати минутного перерыва обед.        В два часа все дети уже сидели в своих комнатах. Наконец наступил тихий час и Васек может выспаться. После переговоров с Вероникой Андреевной на счёт дежурства, шатен упал на первый этаж кровати и провалился в такой желанный сон.        Мужчина резко открыл глаза, когда в дверях вожатской раздались девичьи голоса, хором сказавшие "Василий Андреевич, просыпайтесь!" Спустя минуту осознания где он, что он, и что тут делают девочки, Василий протёр глаза рукой и буркнул что-то наподобие "Ага".       Уже выйдя на улицу, шатен увидел толпу детей, не стоящих в строю. Так не охота снова кричать. Но в итоге через три минуты второй отряд отошёл от корпуса по направлению к красной беседке. Уже запомнившиеся кричалки и девиз звучали на весь лагерь. Дойдя до беседки, все разошлись по лавочкам и разобрали песенники. Привычное место в уголке возле гитары уже было занято своим хозяином.       В беседку зашёл мужчина брюнет чуть выше Васька и поздоровался со всеми. Николай Сергеевич взял гитару, присел на скамейку и протянул руку для рукопожатия шатену. Тёплая рука Василия потянулась на встречу и за ней последовал характерный хлопок ладоней. Короткие взгляды, кинутые мужчинами друг на друга, пересеклись. Смущение, накатившее на лицо, отведённые глаза, глупая улыбка Васька легко могли раскрыть его. Колян продолжал смотреть на него и улыбаться. Подростки, не обращавшие на это внимания, продолжали что-то обсуждать между собой, перебивая друг друга снова и снова. Секунда, и Василий Андреевич опомнился, отдернув руку назад, и сел на скамейку с ногами. Спустя секунд пять раздался громкий голос, разрезая собой множество ребяческих.       - Итак, второй отряд, что сегодня будем петь? - спросил Николай Сергеевич, перехватывая гитару поудобнее. Отовсюду стали выкрикивать названия песен и страницы. Где-то слышалось "Мой рок-н-ролл", "Кукушка" и "Наше лето". С другого конца звучали "Мы не ангелы" и "Три полоски". Примерно из конца беседки группа девочек хором крикнули "Вахтёры", и весь отряд стал их поддерживать. Шатен услышав название улыбнулся и решил , что это лучший вариант из всех предложенных.        - Отлично, поём "Вахтёров". Кстати, специально для Василия Андреевича, я ведь выучил аккорды песни - объявил диджей, взглянув с вызовом на вожатого. На лице того появилось удивление с искренним счастьем и он произнёс:        - Запомните этот день! Я ждал этого три года! Просил каждый день смен! И вот моя просьба свершилась! - радовался Василий, мысленно отмечая этот день в календаре красным кружочком. Доставая телефон из кармана и открывая на нем камеру, Васёк навёл её на брюнета и обратился к нему:        - И так, Николай Сергеевич, скажите пожалуйста, что вы сегодня сделали?       - Ничего, Василий Андреевич, что могло бы вас обрадовать - ответил Колян с усмешкой. Шатен повернул телефон камерой к себе, состоил грустную мордашку и проговорил:       - Ну вот и доказательство, что Николай Сергеевич меня не любит.       Подростки смеялись, глядя на эту ситуацию, а вожатый улыбнулся и, выключив камеру, убрал телефон в карман толстовки. Немного успокоив детей, Николай всё-таки решил начать играть песню. Зажав струны в нужном аккорде и ударив по ним, беседка наполнилась мелодичной музыкой, что радовала слух. За небольшим проигрышем последовали слова. Все, кто находились в беседке, подхватили песню. Каждый пел как мог. Кто-то выше, кто-то ниже, кто-то фальшиво. Но это все-равно было красиво. Слова приближались к припеву, и шатен решил посмотреть на диджея, что внимательно следил за струнами.

《Я помню белые обои

Чёрную посуду

Нас в хрущёвке двое

Кто мы и откуда?

Откуда?...》

       Колян, сосредоточенный на гитаре, не сразу заметил взгляд мужчины на себе. Решив сделать вид, что он этого не видит, брюнет следил за реакцией Василия Андреевича.Спустя минуты игры в безответные гляделки, вожатый вернул внимание отряду и продолжил подпевать множеству голосов.        Час с песнями под гитару пролетел быстро. Николай Сергеевич отложил инструмент и собрал песенники, пока Васёк строил детей в пары и пересчитывал. Громкие голоса детей, перебивавших друг друга, уже начали раздражать шатена. В такие моменты он вспоминал 1 отряд Алины Николаевны, который был просто идеально послушным: всегда ходят строем, слушаются вожатых, везде очень активные. Даже в тихий час в их крыле стояла полная тишина, ведь многие спали. Но, увы, вожатых на отряды распределяет не он.        Васёк вздрогнул, не ожидая почувствовать руку на своём плече. Резко повернув голову и заметив диджея, он уже хотел спросить что случилось, но брюнет опередил его и наклонился к уху вожатого. "Близко. Слишком близко" - забила набатом мысль в его голове, из-за которой он чуть не прослушал слова Коляна.       - Зайди после отбоя в клуб - раздался шёпот в ухо шатена, обжигая его. По телу, словно удар молнией, стали проноситься тысячи мурашек. К тому моменту, когда вожатый пришёл в себя, мужчина уже отошёл от него и протянул руку для рукопожатия. Васёк протянул руку в ответ и пожал её на рефлексе, пока в голове творился полный бардак.        - До вечера - попрощался Николай Сергеевич, продолжая улыбаться также обворожительно и смотря прямо в глаза собеседника.        - Да. До вечера - быстро проговорил Василий Андреевич и, освободив руку, быстро отвернулся к отряду, скрывая от диджея начинавшее краснеть лицо. Стараясь более менее успокоиться, он вернулся к подросткам, которые снова стояли толпой и галдели на пол лагеря.        Следующий час прошёл опять скучновато. Детям организовали какой-то квест по лагерю, и пока все бегали по территории, его задача заключалась в отсиживании пятой точки в штабе. После игры у отрядов выдалось свободное время, поэтому посидев 15 минут в корпусе с арт-бандой, вожатый направился накрывать ужин для своих детей.        После ужина в корпусе началась суматоха перед дискотекой. Девочки бегали друг к другу, одевались, красились. Парни, не погруженые в такие долгие сборы, были одеты в повседневную одежду и ждали девчонок в холле. Дверь в вожатскую была закрыта, но даже это не спасало от шума, стоявшего за ней. Шатен, у которого не было большого выбора, натянул футболку с эмблемой лагеря и обвязал вокруг шеи такую же толстовку. А вот выбор обуви предоставлялся побольше. Из 5 пар кроссовок, он выбрал чёрные кеды с белыми аккуратно завязанными шнурками. Жёлтые носки с лаймом поднимали настроение, поэтому задорно улыбнувшись, Васёк отправился собирать ребят на дискач.       Уже подходя к клубу было слышно громкую музыку, что рвалась за пределы бетонных стен на улицу. Что внутри, что снаружи, везде было полно детей разных возрастов. Внутри уже стояла духота из-за количества людей, но никого это не останавливало. Множество голосов, подпевающих песням из колонок, были настолько громкими и приходилось кричать наклонившись к уху человека, чтобы он тебя услышал. Пол, который в некоторых местах не был отремонтирован до конца с прошлой смены, заменял собой детям младших отрядов батут. Василий Андреевич быстро слился с толпой и начал отрываться на танцполе. На ближайший час он больше не вожатый второго отряда, а просто Васёк-Василёк, что выплескивает свои эмоции танцем, даря их другим людям.        Спустя минут пятнадцать непрерывных танцев, шатен успел вспотеть и устать, потому, собравшись к сцене и уловив взглядом знакомого брюнета, направился к диджейскому пульту. Подойдя поближе к Николаю Сергеевичу, Васёк наклонился к его уху и проговорил достаточно громким голосом, чтобы его точно услышали:       - Дискотека супер! Но странно, что ты еще не включил ни одного медляка.        - Пусть сначала выплеснут накопившуюся энергию, а потом уже немного отдохнут - последовал ответ брюнета, повернувшегося к лицу вожатого.        - Ну, если так, то доверяю выбор песен тебе - бросил Васёк в ответ и нырнул обратно в толпу танцующих.        Из колонок продолжали звучать популярные песни и исполнители. С хорошем настроением Василий Андреевич забежал в центр круга, сформированного толпой, продолжая выплёскивать энергию с помощью танца. Какие-то не замысловатые движения, показываемые им, подхватывали все стоявшие в кругу.       Спустя еще пару песен последовал медляк. В клубе народу поубавилось, а те кто остались, разделились на парочек, танцующих в объятиях, и одиночек, сидящих на скамейке от скуки. Из толпы танцевавших детей и вожатых, Василий Андреевич никому не мог предложить потанцевать с ним, поэтому он вышел на улицу. Лёгкий вечерний ветерок ударил в его лицо, даря свежий воздух и немного свежести. После душного клуба улица была идеальным местом для отдыха. Где-то на футбольном поле носились дети некоторых отрядов, кто-то сидел на скамейках и рубился в телефон, а некоторые ушли ловить связь к трибунам. Было слышно, как медлячок заканчивается, и в клуб начинают возвращаться люди. Еще раз сделав глубокий вдох свежего воздуха, шатен вернулся к танцам в шумный душный клуб.        Следующие полчаса за танцами пролетели незаметно. Отряды начинали расходиться на второй ужин и на свечки. Васёк собрал детей у корпуса довольно таки быстро. Пересчитав всех несколько раз, второй отряд направился в столовую. Ели дети не долго, чай был выпит почти моментально. Решив пожалеть детей, вожатые разрешили подросткам идти сразу в корпус и готовиться ко сну.        Когда Василий вернулся, Вероника Андреева и Валерия Дмитриевна собирали детей на свечку. Половина детей были уже переодеть в пижамы, кто-то чистил зубы, а кто-то уже сидел в холле, поджидая всех остальных. Даже когда все уже были в холле, подростки никак не могли угомониться. Спустя долгих 5 минут успокоения детей, свечка всё же началась. Каждый начал свой небольшой рассказ о сегодняшнем дне и впечатлениях. Некоторые предпочли промолчать вроде Леры. Иногда вожатым приходилось прирывать ребят, образуя полную тишину, ведь второй отряд не знал, что такое тихо. На чьих-то словах все начинали смеяться, на других - возмущаться.       Когда все дети и вожатые закончили говорить, всех стали разгонять по комнатам. Начиналась самая сложная часть работы вожатого - отбой. Сначала всех надо завести в свои комнаты и выключить свет. Минут 10 как минимум. Потом подождать, пока все перестанут бегать в туалет. Ну и самое долгое - тишина. Васёк зашёл в каждую комнату по три раза, но шум на этаже все никак не становился тише. Прикрикнув немного на отряд, голосов на этаже заметно поубавилось. В итоге минут через 15 этаж все же погрузился в не идеальную, но тишину.        Василий Андреевич зашёл в вожатскую к девушкам и, пожелав спокойной ночи, спустился по лестнице на улицу. За пределами корпуса уже было довольно темно и прохладно. Натянув толстовку, снятую с шеи, он отправился по тропинке в клуб.       С небольшим усилием открыв ярко оранжевую железную дверь шатен зашёл внутрь тёмного помещения. Единственным освещением зала служили дискошар и светомузыка. В дальнем углу, около сцены, стоял включённый ноутбук и диджейским пульт. Но стул, на котором обычно сидел диджей пустовал. Окинув помещение быстрым взглядом и не найдя никого, вожатый прошёл к ноутбуку и, сев за стол, включил рандомную песню. Из колонок заиграло "Camry 3,5", разрушая собой тишину. Немного сбавив громкость, Васёк приклы глаза и откинулся на спинку стула, но не расчитав силы, полетел вниз спиной. Музыку прервал звук падающего предмета и скрип открывающиеся двери. Немного пребывая в шоке брюнет взглянул на раскинувшегося на полу Василия и обеспокоенно спросил:       - Вась, всё хорошо?        - Да, просто решил поспать на полу под музыку - прозвучал ответ из другого конца.        - Боже, чудо ты моё, иди сюда - сказал Николай Сергеевич, подходя к являющейся фигуре и протягивая руку. Вожатый не думая схватился за неё и, встав на ноги, отряхнул штаны от пыли.       - Спасибо - пробормотал вожатый и взглянул в глаза диджею. Цветные и яркие вспышки светомузыки освещали их лица, в каждом из которых читались разные мысли. Вдруг Колян что-то вспомнил и, подойдя к ноутбуку, что-то нажал. Из колонок полилась медленная, растянутая мелодия. Вернувшись к шатену, мужчина снова протянул руку и задал неожиданный вопрос:       - Не хочешь станцевать со мной?       Вожатый встал в лёгкий ступор. Решив долго не растягивать с ответом, он подал свою руку и подошёл поближе. Его руки легли на плечи мужчины, а руки брюнета - на талию вожатого. Сквозь музыку прозвучало тихое "Я согласен", и пара начала медленно двигаться в ритм песне.

《 Ты вселенная моя Люди говорят без любви легче Новая вертится земля Ты одна в моём сердце Ты вселенная моя Люди говорят без любви проще И если солнце взорвётся Я тебя найду даже на ощупь》

      На припеве Василий Андреевич прикрыл глаза. Небольшая разница в росте позволяла положить голову на плечо Коле. Продолжая двигаться также ритмично, на лицах обоих расползалась довольная улыбка.        - Ты сегодня сколько спал? - вдруг спросил диджей, первая голосом музыку.        - Мало, очень мало - также находясь с закрытыми глазами ответил вожатый.        - Опять допоздна сидел в штабе?        - Планировку следующего дня, увы, никто не отменял - съязвил Васёк - Тем более, почему ты решил это спросить?       - Я просто волнуюсь, дурашка - мягко ответил мужчина и легонько щелкнул второго по лбу.       - Я может тоже волнуюсь, когда наш хореограф поглядывала на тебя влюблёнными глазками.       - Вась, это называется ревность, а не волнение. Если хочешь, я тоже могу припомнить несколько случаев, когда мог приревновать тебя. Или ты забыл, как Сергей Алексеевич тебя на руках на сцене носил? - уточнил Колян, смотря с вызовом на партнёра.        - Все, понял. Только помолчи уже, а?       Не успел Николай Сергеевич что-то ответить на такое заявление, как его тут же заткнули поцелуем. Он не сопротивлялся а только ближе прижал партнёра к себе, продолжая медленно двигаться в такт музыке.        Посиделки в клубе для двоих продолжались еще целый час, после чего диджей легонько чмокнул вожатого в лоб и каждый пошёл в свою сторону.       Васёк, подходя к корпусу, бросил взгляд на луну, думая, что ждёт его завтра, и поёжившись, зашёл в здание.