Глава 6
27 августа 2021 г., 14:23
Наступили учебные будни. Студенты ещё пребывали в расслабленном состоянии после летних каникул, поэтому были крайне рассеяны на уроках. Чем активно и пользовалась Гермиона, которая порой тоже терялась на занятиях. Ещё в прошлом году она училась вместе с этими ребятами и сидела за столом Гриффиндора в Большом зале. И вот теперь Гермиона Грейнджер — профессор Трансфигурации.
Она ностальгировала по учёбе и даже немного завидовала студентам. Те беззаботно радовались жизни вместе с близкими друзьями. Гермиона очень скучала по Рону и Гарри, по вечерним посиделкам в общей гостиной. Даже Слизерин опустел без Малфоя. Всё стало слишком спокойным и пресным, а Гермионе хотелось движения и хоть каких-нибудь событий.
Все факультеты отнеслись к её назначению лояльно. Когтевран и Пуффендуй держались на уроках вежливо и не доставляли никаких неудобств. В дни раздельных уроков даже слизеринцы вели себя неплохо. Ей всегда было любопытно узнать, как они занимаются, когда им в пару не ставят Гриффиндор. Оказалось, что студенты Слизерина с рвением добывают очки для своего дома.
Уроки с младшими курсами давались проще остальных. Возможно потому, что они не застали Гермиону во время студенчества. На первых курсах она не только вела лекции, сколько отрабатывала свой преподавательский стиль, желая донести до детей мысль: пусть она и требовательный профессор, но справедливый.
Но настоящей проверкой на стрессоустойчивость стали занятия у Гриффиндора. Она никак не ждала беды с этой стороны, но первые две недели учёбы всё расставили по своим местам. Старшие курсы не воспринимали Гермиону в роли преподавателя. Они не относились к ней плохо, скорее наоборот, но переходили черту в неуместном проявлении панибратства. Если в первую неделю она закрывала на это глаза, то к концу второй глаза уже начали дёргаться. На занятиях постоянно было шумно, а попытки успокоить веселящихся студентов имели кратковременный эффект. Гермиона пыталась придумать способ утихомирить наглых гриффиндорцев, но пока ничего не шло в голову.
Часто профессор Грейнджер в угрюмом настроении сидела за проверками работ в учительской, пытаясь отвлечься от личных невзгод. Все коллеги были значительно старше, и таких проблем перед ними не стояло. По вечерам профессора делились забавными историями и случаями из жизни, удобно устроившись в мягких креслах или на диванах. Филиус Флитвик имел обыкновение играть в волшебные шахматы с Септимой Вектор, либо с профессором Синистрой. Мистер Долиш обычно тоже присутствовал после занятий, читая газету или беседуя с преподавателями. В начале первой недели он бросал недоверчивые взгляды на каждого профессора, но после постоянных подтруниваний профессора Стебель и мадам Трюк успокоился и расслабился.
Был вечер понедельника. Преподаватели закончили бумажную работу и отдыхали после учебного дня за чашкой чая. Гермиона сидела за столом, подложив ладонь под щеку и хмуро глядя в окно.
— Милая, у вас что-то стряслось? — озабоченно глядя на девушку, спросила мадам Помфри.
Гермиона вынырнула из невеселых мыслей и перевела взгляд на целительницу.
— Нет, всё хорошо, — натянуто улыбнулась она.
— Вы и правда в последнее время выглядите несчастной, — вмешалась Вектор, — расскажите. Возможно, мы сумеем помочь.
Гермиона испустила тяжелый вздох, и все присутствующие уставились на неё.
— Гриффиндор, — коротко ответила она. — Проблемы с шестым и седьмым курсами.
Коллеги всё ещё озабоченно глядели на неё.
— Вы им не нравитесь, Гермиона?
— Кажется, наоборот, — невесело усмехнулась она. — Они не видят во мне преподавателя. Ведут себя так, будто я их сокурсница.
— Возможно, вам стоит попытаться объяснить им положение вещей, — неуверенно предложил Флитвик, — иначе это выльется в большие неприятности.
— Я пыталась, но безрезультатно.
Мадам Помфри задумчиво поглядела на Гермиону.
— Можно написать их родителям.
— Не думаю, что это возымеет нужный эффект, — возразил мистер Долиш. — Студенты лишь обозлятся и сделают жизнь мисс Грейнджер ещё более невыносимой.
Все замолчали, обдумывая пути решения.
— Ладно. Возможно, мне удастся с ними как-нибудь договориться, — сказала она.
На следующее утро Гермиона встала пораньше, чтобы более тщательно подготовиться к занятиям. До обеда у неё стояли сдвоенные занятия у седьмых курсов Гриффиндора и Слизерина. Девушка уже ненавидела такие уроки, потому что в присутствии слизеринцев её бывшие товарищи по факультету вели себя ещё более вызывающе, явно желая показать, что имеют неоспоримый авторитет по сравнению со своими врагами.
Гермиона нанесла лёгкий макияж, убрала волосы в строгую прическу и выбрала закрытое серое платье чуть ниже колен. Синяя мантия и чёрные туфли-лодочки завершали её образ. Выглядела она весьма чопорно, но этого эффекта и добивалась.
Когда она зашла в класс Трансфигурации, все студенты уже сидели на своих местах. Несколько парней вальяжно раскинулись на партах и лениво поглядывали на неё. Опустив в этот раз приветствия, Гермиона сразу перешла к занятию.
— В конце года вам предстоит столкнуться с экзаменом Ж.А.Б.А. В учебнике «Продвинутый курс Трансфигурации» в разделе седьмого курса собрано много заклинаний, с которыми вы знакомы начиная с первого года обучения. Вы могли заметить, что некоторые формулы чар видоизменены, что предполагает более высокий уровень мастерства в заклинаниях. Но прежде, чем мы перейдём к таким тонким аспектам Трансфигурации, необходимо закрепить материал шестого года обучения, так как большая часть пройденного материала попадётся вам на экзамене.
Студенты дружно издали стон разочарования, недовольно глядя на неё.
— Сегодня мы повторим заклинание Авис, — отчеканила Гермиона. — Кто может напомнить его предназначение?
Гриффиндорцы не подняли рук, хотя Грейнджер точно знала, что они прекрасно помнят заклинание. Вместо этого они насмешливо смотрели на неё. В соседнем ряду несколько слизеринцев тянули руки. Гермиона чувствовала, что её терпение подходит к концу.
— Может, ответите вы? — делая ударение на последнем слове, спросил один гриффиндорец. — Как обычно.
Идиоту хватило наглости рассмеяться. Такого поведения она могла ожидать от слизеринцев, и даже не удивилась бы. Но подтрунивания от студентов родного факультета больно ранили. Сейчас Гермиона, внешне спокойная, чувствовала злость, которая заполнила напряжением всё тело. Соседи парня тихо хихикали, подталкивая друг друга локтями.
— Встаньте, мистер Джонс, — ледяным тоном приказала Гермиона.
Его соседи ещё громче загоготали, закрывая рот ладонями. С дальних парт также слышался смех. Парень смотрел на смеющихся товарищей, которые подпихивали его вверх. Слизеринцы не спешили веселиться. Видимо, почуяли неладное. В этот момент Гермиона наконец-то поняла разницу между двумя факультетами. Гриффиндорцы часто совершали поступки не заботясь о последствиях, в то время как слизеринцы первым делом оценивали возможный урон.
Парень поднялся на ноги.
Давай, Гермиона, просто утри нос сопляку и сохраняй спокойствие.
— Скажите-ка, мистер Джонс, мы с вами лучшие друзья? — спросила Грейнджер, чувствуя, как начинает искать выход её ярость.
Большая часть гриффиндорцев смолкла и теперь внимательно следила за происходящим. Слизеринцы же выглядели так, будто перед ними поставили праздничный торт. Они в предвкушении разинули рты.
Парень снова бросил взгляд на товарищей, которые уже успели принять серьёзный вид и втянуть шеи. Поддержки у дружков он не нашёл.
— Что? Нет, — ответил он, явно чувствуя взгляды десятков глаз и переминаясь с ноги на ногу.
— Нет, профессор, — процедила Гермиона.
— Нет, профессор, — исправился парень, но смотрел с вызовом.
— Тогда объясните, почему вы позволяете себе вольности и фамильярность с преподавателем? Может, стоит освежить вашу память и задать доклад на три свитка по теме «устав Хогвартса»?
Гермиона с удовлетворением отметила, как он покрылся румянцем.
— Прошу прощения, профессор, — сквозь сжатые зубы выплюнул гриффиндорец.
— Минус двадцать очков Гриффиндору, — ровным тоном объявила Грейнджер.
Гриффиндорцы начали недовольно перешептываться, в то время как слизеринцы злорадно ухмылялись. Не каждый день увидишь как «золотая девочка» из Гриффиндора ставит на место бывших товарищей по факультету.
— Но я не сделал ничего такого, чтобы снимать столько баллов! — возмущённо воскликнул Джонс.
— Ещё хоть одно слово, мистер Джонс, и вам не хватит и месяца, чтобы вернуть баллы, которые я сниму с вашего факультета, — ледяным тоном ответила она. — Сегодня в шесть вечера вас ждёт встреча с мистером Филчем, который будет рад лично придумать вам наказание.
Черт, кого мне это напоминает?
В классе повисла мёртвая тишина. Все взгляды были устремлены на Грейнджер. Она осознавала, что прямо сейчас обзавелась ненавистью выпускного курса Гриффиндора, но эта мысль совсем не заботила её.
— Садитесь, мистер Джонс, — сказала она, прохаживаясь вдоль рядов. — Вернёмся к теме урока: заклинание Авис.
Вверх взмыли десятки рук, заставив Гермиону незаметно расплыться в победной улыбке.
***
К концу учебного дня в Хогвартсе гремела весть, что профессор Грейнджер свирепствует похлеще Мастера зелий. После обеденного перерыва студенты сидели так тихо на занятиях, что Гермиона удивлялась тому, почему не поставила их на место раньше. Никто не хотел терять очки или идти на отработку, теряя свободный вечер. Мистер Филч, к которому девушка заглянула, чтобы предупредить о вечерней отработке, с энтузиазмом воспринял новость. И радостно раскланялся перед молодым профессором. — А-а, профессор, не беспокойтесь, — проскрипел старый сквиб, обнажая зубы в хищном оскале, — мы с миссис Норрис проследим за мальчишкой. В школе полно статуй, нуждающихся в чистке. Без магии, конечно. Усталая, но воодушевленная, Гермиона вошла в учительскую, стараясь не уронить работы студентов. Прямо за ней влетела профессор Макгонагалл. Преподаватели заинтересовано подняли головы, некоторые оторвались от дел. Большая часть видела, что ученики сегодня обсуждают какую-то новость, но о подробностях никто не знал. Не обращая внимания на коллег, Минерва встала прямо перед Гермионой. — Мисс Грейнджер, мне стало известно, что вы отправили студента Гриффиндора на отработку к Филчу, — хмуря седые брови, сказала Минерва. — Чем он так не угодил вам? Судя по выражению лиц учителей, никто из них не ожидал от неё подобного поступка. Все обратились в слух. Мадам Стебель и мадам Помфри подошли чуть ближе. Северус Снейп оторвался от проверки работ и со скучающим лицом положил ногу на ногу, наблюдая за женщинами. Мистер Долиш вытянул голову в попытке увидеть происходящее из-за спин коллег. Вот черт! — Мистер Джонс вёл себя возмутительно на уроке, — коротко ответила Гермиона и положила работы учеников на стол. — Настолько, что вы сняли с факультета двадцать очков и влепили ему наказание? — поджала губы директриса. — Я бы сняла ещё больше очков, Минерва, — повернулась она к пожилой волшебнице. — Но подумала, что вы не одобрите, если песочные часы Гриффиндора останутся без камней. Рты многих профессоров открылись, образовав буквы «о». Мадам Трюк попыталась замаскировать вырывающийся смех кашлем. Глаза профессора Флитвика озорно блестели в свете настольных свечей. Снейп склонил голову набок и задумчиво глядел на Гермиону. Макгонагалл недовольно взирала на девушку. — Джеффри Джонс талантливый и крайне порядочный молодой человек, — сказала Минерва. — Мистер Джонс на протяжении двух недель срывает мне занятия вместе со своими друзьями, — холодно ответила Гермиона. — Сегодня он перешёл черту. — Дорогая, возможно, стоило ограничиться выговором? — предложила мадам Стебель. — Я ограничилась лишь одной отработкой, — отрезала девушка. — Теперь они вас возненавидят, Гермиона, — грустно вздохнул Долиш. — Подростки бывают жестоки. — Вздор, — возразил Снейп. — Ненависть, в случае мисс Грейнджер, хотя бы будет носить вежливый вид, что предпочтительнее неприкрытого нахальства и наглости. — Вы так говорите, Северус, потому что сами грешите подобными методами, — ответила Минерва. — Неуважение заслуживает наказания. Едва ли это можно считать грехом, директор, — парировал зельевар. — Да, — быстро кивнула Гермиона. Минерва по очереди окинула их взглядом, явно придя к какому-то выводу. — Возможно, вы и правы, дорогая, — примирительно сказала Макгонагалл. — Но едва ли методы Северуса помогут вам добиться расположения учеников. — Бросьте, вы и сами не брезговали назначать наказания студентам, — рассмеялся Филиус Флитвик. — Думаю, что мисс Грейнджер и сама разберётся. Я хотя бы не отправляю их в Запретный лес. — Минерва злится потому, что мисс Грейнджер наказала Гриффиндор в присутствии слизеринцев, — озвучил догадку Гермионы Снейп. Директор ничего не ответила на реплику Снейпа, но все поняли, что декан Гриффиндора слишком болезненно относится к неудачам родного факультета. А Гермиона решила для себя, что профессор Макгонагалл всё-таки ставит гриффиндорцев выше других учеников. В своё время Альбус тоже грешил подобным, обзаведясь любимчиками. Но тогда её не волновало такое положение дел, ведь она сама находилась в этом списке. Гермиона не имела понятия, есть ли у Макгонагалл фавориты сейчас, но с уверенностью могла сказать, что личные предпочтения не приводят ни к чему хорошему. Глава Хогвартса обязан оставаться беспристрастным и справедливым, иначе вещи, схожие истории Мародёров и Снейпа, будут постоянно повторяться. И подростки, которым не повезло оказаться в милости директора, неуслышанные и отвергнутые, будут обращаться к Тьме, ища там поддержку и понимание. Когда неприятный инцидент был исчерпан, а преподаватели вернулись к лёгкой беседе и вечернему чаю, Гермиона покинула учительскую. Она неторопливо шла по коридорам замка, прокручивая события дня. И не заметила, как к ней бесшумно присоединилась тёмная фигура зельевара. Испуганно отшатнувшись, Гермиона чуть было не растянулась на каменном полу, зацепившись о статую ведьмы. Но Снейп молниеносным движением руки ухватил её за предплечье, помогая удержать равновесие. — Боже, извините, я напугалась, — нервно хихикнула девушка. — Задумалась и не заметила вас. — Ваше обычное состояние, полагаю — саркастически ответил Снейп. Конечно, мистер Само Радушие. Гермиона закатила глаза. Едва ли что-то способно изменить Северуса Снейпа. — Спасибо за поддержку сегодня, — тихо сказала она. — Многие подумали, что я держу Гриффиндор в чёрном теле, хотя всё не так. — Вы смогли увидеть ситуацию непредвзято, — серьёзно ответил Снейп, — Гриффиндорцы всегда чувствовали вседозволенность. — И не последнюю роль в этом играл руководящий состав, верно? — хмыкнула она. — Советую оставить ваши догадки при себе, — зельевар бросил на неё взгляд, — правда бывает крайне неудобна. Гермиона молча кивнула. Сегодня она увидела картину целиком, без прикрас. Если раньше, будучи студенткой, мысли о неравенстве факультетов не посещали голову, то сейчас всё лежало на поверхности. — Не понимаю, почему никто не скажет об этом Минерве? — нахмурилась Гермиона. — Почему преподаватели не пытаются ничего сделать? — Можете попробовать, мисс Грейнджер, — усмехнулся Снейп. — Но не переусердствуйте. Я долго заслуживал свою репутацию среди студентов и не намерен её делить с вами. Гермиона рассмеялась, представляя себя в образе Мастера зелий. — Боюсь, Северус, мне не хватит таланта в таком искусном деле. — Хорошее начало — половина дела, — изрёк он. Они незаметно вышли на лестничную площадку. Гермионе, чтобы попасть в свои апартаменты, необходимо было подняться в башню, а Северусу — спуститься в подземелья. Она испытала короткий прилив разочарования из-за невозможности продолжить беседу. Северус Снейп, возможно, не самый приятный собеседник, но крайне интересный. Гермионе не хватало друзей и не хватало общения. — Хорошего вечера, Северус, — попрощалась Грейнджер. — До свидания, — коротко бросил зельевар, спеша удалиться. Гермиона смотрела вслед Снейпу и пыталась вспомнить момент, когда перестала испытывать ужас при виде грозного угрюмого профессора зельеварения. На ум пришла первая встреча, в которой он больше не фигурировал как её преподаватель. И был одет в белую свободную рубашку.***
Сентябрь подходил к концу. На смену тёплой солнечной погоде пришли дождливые и прохладные дни. Студенты слонялись по замку или занимались своими делами в Большом зале. Седьмые курсы же проводили большую часть времени в библиотеке, начиная подготовку к экзаменам. Все с нетерпением ждали походов в Хогсмид, которые должны были возобновиться с середины октября. Гермиона, успевшая влиться в роль преподавателя, начала скучать и строчила письма друзьям и родителям каждую неделю. Рон, как обычно, редко присылал ответы, чаще передавая ей «привет» в одном письме с Гарри. У них уже началось обучение, и парни с упоением описывали занятия. Как оказалось, им всё-таки уменьшили срок обучения на мракоборцев, сократив программу до полутора лет. Конечно, этой привилегии они добились за заслуги перед магическим сообществом. Гермиона догадывалась, что руку к ускорению программы обучения приложил сам министр магии. Гарри рассказал, что фактически они числятся в штате министерства и им даже назначено небольшое жалованье. Рон, который сокрушался длительностью курсов, был в восторге. С Драко Гермиона давно не виделась и не получала ответов на свои письма весь сентябрь. Как оказалось, тот умчал в Италию с Забини. Мать Блейза в очередной раз вышла замуж и обзавелась шикарной виллой с видом на Адриатическое море, где Малфой благополучно грелся на солнце, впитывая морской воздух. Будучи студентом, Драко не общался с Забини, предпочитая компанию недалеких Крэбба и Гойла. Когда Гермиона попросила его аргументировать выбор друзей, тот лишь пожал плечами и ответил, что Блейз послал бы его подальше, если Драко попытался бы им манипулировать. Двух парней сблизила ненависть, обрушившаяся на них, когда они вернулись, чтобы закончить образование. Спустя столько лет у Малфоя наконец-то появились настоящие друзья, которыми он по-настоящему дорожил. Однажды он сказал, что потеряв власть и влияние, запятнав имя позором, он обрёл гораздо больше, чем имел. Гермиона уже готова была лезть на стены от скуки субботнего вечера. Читать не хотелось, прогулки под дождём неблагоразумны, а совы с письмами уже отправлены. Немного полежав на кровати вместе с CD-плеером и послушав музыку, она села и протяжно застонала. Переодевшись в свитер и джинсы, Гермиона побрела в учительскую, надеясь застать там кого-нибудь из коллег. В повседневной одежде девушка совсем не отличалась от студентов, вливаясь в общий поток. Зайдя в учительскую, Грейнджер увидела практически весь преподавательский состав, который столпился вокруг стола. Испытывая любопытство, Гермиона быстро подскочила к остальным, пытаясь вникнуть в беседу и разглядеть происходящее из-за спины профессора Синистры. Её взгляду предстал смущенный Невилл Долгопупс, скромно сидящий на стуле. — Невилл! — удивлённо воскликнула Гермиона. Присутствующие уставились на неё, несколько преподавателей испуганно вздрогнули. Мадам Помфри приложила руку к сердцу. — Дорогая, вовсе не обязательно так подкрадываться! — пожурила её мадам Стебель. — Привет, Гермиона, — радостно улыбнулся Невилл. — Что ты здесь делаешь? — спросила девушка. — Мистер Долгопупс изъявил желание пройти в Хогвартсе подготовку перед устройством в больницу святого Мунго, — разъяснила Минерва. — И мы с удовольствием поможем ему, — добродушно прощебетала Помона Стебель. — Да, — хмуро отозвался Снейп, — с удовольствием. — Невилл, это же замечательно! — улыбнулась девушка. — Мисс Грейнджер, буду признателен, если вы придержите ваши восторги и не будете отвлекать нас, — угрюмо пробурчал зельевар, склоняясь над какими-то бланками. — Подождите, Гермиона, — мягко сказала мадам Помфри, указывая рукой на кресло. — Сейчас мы закончим с документами, и вы сможете пообщаться с мистером Долгопупсом. За столом остались только Невилл, мадам Помфри, профессор Стебель и Снейп с директором. Они негромко переговаривались и заполняли стопку бланков. Некоторые преподаватели покинули учительскую, остальные устроились рядом с Гермионой на диване. Когда небольшое собрание закончилось, Минерва, подхватив документы, удалилась, а Невилл наконец-то обрёл свободу и подошёл к Гермионе. — Ну, здравствуй, Хогвартс, — весело сказал он и сел рядом с ней. — Так ты решил стать целителем? — спросила Гермиона. — Да, — кивнул он, — не хочу работать в министерстве. Хотя бабушка хотела бы видеть меня мракоборцем, но это точно не моё. — Из-за родителей? — тихо уточнила Грейнджер. Невилл пожал плечами. — Частично, — уклончиво ответил он. — А ты почему решила идти преподавать? Помню, ты хотела начать карьеру в министерстве. — Когда я строила те планы, я и сама не знала чего хочу. Возможно, хотела быть ближе к Рону и Гарри. — Сейчас всё изменилось, да? — понимающе улыбнулся он. — Изменилось, — подтвердила Гермиона. — Жаль. Мне казалось, что вы с Роном отличная пара. Да пошёл ты, Невилл. Гермиона возвела глаза к потолку. Буквально каждый считал своим долгом выразить свои сожаления по поводу их расставания, будто они провели в браке долгое время. — Отстань, — махнула рукой она, — это всего лишь юношеская влюблённость. — У кого там юношеская влюблённость? — пришедшая мадам Трюк упала на диван рядом с ребятами. — Здравствуйте, мистер Долгопупс. — Добрый день, профессор, — улыбнулся Невилл. — У Гермионы. Гермиона ткнула его локтем в бок, тот охнул и рассмеялся. Неожиданно Снейп, который до этого занимался проверкой работ, посмотрел на них, сощурив глаза. — Я полагал, что сердце мисс Грейнджер навеки отдано книгам, предпочитая блаженство ума, — язвительно заметил зельевар и усмехнулся. — Как видишь, Невилл, многое в Хогвартсе не изменилось, — демонстративно громко сказала Гермиона. Невилл склонился к уху девушки. — Боюсь, как и мой боггарт, — тихо ответил парень. — Ах, мистер Долгопупс! — рассмеялась мадам Трюк, качая головой. Северус Снейп лишь угрюмо посмотрел на них, возвращаясь к работам студентов.
